Пока ели десерт, разговор стал более личным. Миссис Килпатрик спросила о семье Джейкоба.

— Я родом из Бруклина. Родителей давно нет, но есть кузены и кузины и ещё две тёти. Я стараюсь писать им письма.

— Хорошо, что не забываете, — сказала она. — Семья важна.

Нора добавила:

— Джейкоб недавно переехал. Ещё привыкает к Чикаго.

— Город у нас большой, — сказал мистер Килпатрик. — Но люди здесь более дружелюбные, чем в Нью-Йорке. Если человек честный, его примут.

Брайан хлопнул Джейкоба по плечу.

— Вот именно. Мы уже привыкли к тебе. Не пропадай.

После ужина все пересели в гостиную. Кэтлин и Нора помогли матери убрать со стола. Мужчины остались сидеть. Мистер Килпатрик достал трубку, набил табаком и закурил. Дым медленно поднимался к потолку.

Брайан рассказал историю из порта — как один грузчик случайно уронил ящик с инструментами, и все полчаса собирали гайки по полу. Все смеялись. Джейкоб поделился случаем со съёмки городского парада, где ветер унёс шляпу муниципального чиновника прямо в мусорный бак. Брайан и мистер Килпатрик засмеялись громко.

Когда женщины вернулись, Нора села рядом с Джейкобом на диван. Кэтлин заняла кресло напротив. Миссис Килпатрик принесла ещё чаю.

Разговор шёл о кино. Нора рассказала, как недавно смотрела фильм с Джеймсом Кэгни.

— Он играет так, будто сам из улицы вышел. Очень натурально.

— Мы тоже ходили, — сказал Брайан. — Хорошая картина. Особенно сцена с погоней.

Джейкоб кивнул.

— Да, сцена удачная. Сняли очень профессионально, всё как в жизни.

Мистер Килпатрик вспомнил старые фильмы немого кино.

— Раньше всё было проще. Сейчас со звуком сложнее, но интереснее.

Время шло незаметно. За окном стемнело. Кто-то предложил сыграть в карты. Брайан достал колоду. Они сели за небольшой столик. Играли в простую игру на очки. Джейкоб не был сильным игроком, но старался. Нора сидела рядом и иногда подсказывала тихо. Когда он выиграл одну партию, все поаплодировали в шутку.

После карт Брайан предложил ещё по кружке пива. Все согласились. Разговор стал громче и веселее. Кэтлин рассказала, как на прошлой неделе ходила с подругами на рынок и случайно купила слишком много яблок. Пришлось печь пироги два дня подряд. Все смеялись. Миссис Килпатрик добавила, что яблоки были очень хорошие.

Нора иногда смотрела на Джейкоба и улыбалась. Он отвечал той же улыбкой. Между ними уже не было прежней сдержанности. Когда остальные отвлеклись на историю Брайана, она тихо сказала:

— Рада, что ты пришёл. Мама тоже довольна.

— Я тоже рад. У вас очень уютно.

Она слегка коснулась его руки на краю стола. Жест был коротким, но Джейкоб заметил и ответил лёгким нажатием пальцев.

Ближе к десяти часам вечер начал подходить к концу. Мистер Килпатрик зевнул и сказал, что завтра рано вставать. Брайан с Кэтлин тоже собирались домой — они жили неподалёку. Нора проводила Джейкоба до двери.

На крыльце они остановились. Нора снова дотронулась до его руки.

— Спасибо за цветы. И за конфеты.

— Спасибо за приглашение. Было очень хорошо.

Она посмотрела на него чуть дольше обычного.

— Приходи ещё. Не только на ужин. Можем просто погулять или снова сходить в кино.

— Обязательно приду.

Они попрощались. Джейкоб спустился по ступенькам и пошёл к остановке трамвая. По дороге он думал о вечере. Семья Килпатрик приняла его просто и тепло. Брайан относился как к своему. Родители не задавали лишних вопросов. А Нора… её присутствие рядом делало его счастливее.

Дома он снял костюм, повесил его аккуратно, переоделся и сел в кресло. Включил радио на тихую передачу с музыкой. Слушал, пока глаза не начали закрываться. День получился спокойным. Работа оставалась работой, но рядом появлялось что-то другое — простое человеческое тепло, которое было так нужно в чужом городе.

Он выключил радио, умылся и лёг спать.

Апрель 1939 года. Неаполь.

Бертольд вышел из своей квартиры ближе к восьми и направился в район Санта-Лючия, как он теперь делал раз в неделю. Он постучал условным стуком, дверь открыл уже хорошо знакомый ему крепкий мужчина в тёмной рубашке, кивнул и пропустил внутрь.

На втором этаже всё было как прежде. Зал с суконными столами освещали лампы под абажурами. В углу стоял шкаф с бутылками граппы и столик с сыром, оливками, ветчиной и хлебом. За столами уже сидели игроки. Бертольд поздоровался с несколькими знакомыми. Он сел за один из средних столов, где играли четверо. Ставки были скромными — по пять лир за круг. Бертольд положил на стол небольшую стопку монет, нарочито пересчитав их, будто проверял, хватит ли.

— Сегодня играем по-простому, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Месяц выдался не самым удачным. Поставки задержались, а расходы всё те же.

Соседи кивнули с пониманием. Один из них, пожилой поставщик оливкового масла по имени Винченцо, ответил:

— Бывает, Карло. У всех сейчас дела идут непросто. Порт работает, но деньги крутятся медленнее.

Карты раздали. Колода из сорока листов, без восьмёрок, девяток и десяток. По три карты каждому, четыре на стол. Игра пошла. Бертольд брал карты осторожно, не торопясь, показывая небольшое волнение.

В первом круге он захватил семёрку и тройку, набрав немного очков. Винченцо объявил скопу, очистив стол, и собрал монеты. Бертольд кивнул, будто смирился. Он заказал маленький стакан граппы, выпил медленно и продолжил игру.

За соседним столом уже сидели другие. Там ставки были выше, но Бертольд не смотрел туда специально. Он сосредоточился на своей партии. Второй круг принёс ему удачу: он взял короля и даму одной масти, добавив очки. Монеты перешли к нему. Третий игрок за столом, молодой посредник по хлопку, проиграл два круга подряд и встал.

— Хватит на сегодня. Завтра мне рано на склад.

Он ушёл. На его место сел знакомый из траттории — Марко. Они продолжили. Бертольд играл средне, иногда уступая, иногда забирая карты. Он намеренно не повышал ставки, держа их на уровне пяти-семи лир. Разговоры за столом шли о делах. Винченцо рассказывал, что из Сицилии пришло меньше масла, чем ожидали. Марко жаловался на задержки с вином из внутренних районов, хотя прошлый урожай был хорошим.

Через час за столом осталось трое. Один из игроков выбыл, сославшись на домашние дела. Бертольд выиграл два круга подряд, собрав несколько семёрок. Стопка монет перед ним выросла, но он не радовался громко. Просто кивнул и продолжил. Граппу приносили небольшими порциями. Он пил мало, поддерживая видимость обычного вечера.

В это время в зал вошёл Дон Сальваторе Грасси. С ним были те же двое спутников, что обычно. Дон сел за соседний стол, где уже играли трое мужчин. Он поздоровался коротко, заказал граппу и взял карты. Игра за тем столом шла своим чередом. Бертольд видел краем глаза, как Дон спокойно собирал очки.

За столом Бертольда в это время игроки продолжали выбывать. Марко проиграл несколько кругов и поднялся.

— На сегодня достаточно. Удачи тебе, Карло.

Остались всего двое — Бертольд и Винченцо. Они сыграли ещё четыре круга. Ставки оставались скромными. Бертольд захватил почти все карты в одном из раундов, объявив скопу. Винченцо покачал головой и отдал монеты.

— Хорошо играешь сегодня. Видно, удача к тебе повернулась.

Бертольд пожал плечами.

— Иногда так бывает. После неудачного месяца приятно хоть немного вернуть.

Он собрал выигрыш — небольшую, но заметную сумму. За столом освободилось место. Один из спутников Дона оглядел зал и обратился к Бертольду:

— Северянин, у нас место свободно. Присоединишься?

Бертольд сделал паузу, будто раздумывал, потом кивнул. Он перешёл к соседнему столу, где сидели Дон Сальваторе, его спутник и ещё один торговец из порта по имени Лука — тот самый, с которым он уже играл раньше.

Дон кивнул доброжелательно новому игроку.

— Садись. Играем честно. Но у нас ставки по десять, если согласен.