— Он говорит о том, что Америка должна избегать европейских конфликтов, — ответил Судоплатов. — Это может дать нам время.

— Именно. Пока американцы заняты своими выборами, мы можем укреплять позиции в Европе. Следите за тем, как реагируют на его заявления в Конгрессе и среди промышленников.

Они обсудили возможные последствия для советско-американских отношений. Сергей отметил, что любые внутренние разногласия в США выгодны, но нужно быть готовыми к любому исходу выборов.

— Не стоит переоценивать одного человека. Но наблюдать за ним нужно внимательно.

Перешли снова к Китаю. Судоплатов рассказал о последних контактах с коммунистическими силами в разных провинциях.

— Они укрепляют позиции, но открытого противостояния с Нанкином пока избегают. Сун Цзывэнь пытается предложить им союз против Гофу и Лифу.

Сергей повторил свою позицию.

— Сун может быть полезен как фактор давления. Но никаких обязательств. Мы показываем интерес к диалогу, но держим дистанцию. Пусть он тратит свои ресурсы. Надо сказать нашим китайским товарищам, чтобы держали с ним ухо востро.

Судоплатов записал.

— Так и передадим.

Они проговорили ещё около часа. Сергей задавал вопросы по разным направлениям и иногда делал заметки на отдельном листе, уточняя детали.

— Через три дня жду полный обзор по всем этим вопросам, — сказал Сергей в конце. — Особенно по Ланге и его возможной поездке. Это сейчас приоритет.

— Будет готово, товарищ Сталин.

Судоплатов собрал документы, встал и направился к двери. Перед выходом он повернулся.

— Если появятся новые данные по Британии, сразу доложу.

— Хорошо, Павел Анатольевич.

Когда дверь закрылась, Сергей остался один. Он встал, прошёлся по кабинету, вернулся к столу и посмотрел на карту. События в Германии создавали новые условия. Ланге оставался в игре, Бек взял власть, британцы наверняка активизировались. Нужно было действовать точно и без спешки.

Сергей сел и начал писать указания для наркомата обороны и разведки. Он отмечал пункты по усилению наблюдения за границами, по подготовке дипломатических шагов и по экономическим вопросам.

Сергей знал, что время работает на тех, кто лучше подготовлен. Он продолжал работу, обдумывая следующие шаги.

Январь 1939 года. Токио.

Кэндзи Ямада проснулся раньше обычного и некоторое время лежал неподвижно, глядя на потолок. Прошло уже два месяца с его назначения директором Бюро информации. Новая роль полностью изменила привычный распорядок. Мицуко после свадьбы оставила работу в библиотеке и теперь полностью посвятила себя дому. К тому же недавно они узнали радостную новость — она ждала ребёнка, срок был примерно полтора месяца. Эта весть наполняла их дни тихой теплотой и надеждой.

Кэндзи осторожно поднялся и спустился на кухню. Мицуко уже готовила завтрак. Она встретила его улыбкой и поставила миски на низкий столик.

— Доброе утро. Сегодня небольшой снег, — сказала она, наливая чай. — Как ты себя чувствуешь?

— Доброе утро. Всё хорошо. А ты? Не утомилась с утра?

Они сели рядом. Мицуко ответила, что всё в порядке, только иногда появляется лёгкая усталость, но это нормально. Разговор шёл о повседневном: она упомянула о планах разобрать вещи в верхней комнате, чтобы подготовить пространство для будущего малыша, Кэндзи поделился мыслями о том, как лучше выстроить отчётность в Бюро. Они говорили о весне, о том, как встретят первые тёплые дни.

После завтрака Кэндзи помог убрать со стола. Мицуко проводила его до ворот, поправила пальто и поцеловала на прощание. Она осталась дома, как всегда теперь, занимаясь хозяйством и готовясь к новому этапу в их семье. Кэндзи сел в служебный автомобиль. Двое охранников в штатском находились неподалёку. Поездка до здания Бюро в Хибия заняла пятнадцать минут.

В кабинете Кэндзи первым делом открыл утренние отчёты. Стопка документов требовала внимания. Он вызвал руководителя отдела прессы Окаду.

— Окада-сан, расскажите о материалах из регионов. Есть ли замечания по новостям о сельском хозяйстве?

Окада поклонился и начал доклад. Он говорил о публикациях и планах. Кэндзи слушал, задавал вопросы. Однако он снова заметил, как заместитель обходит некоторые детали — те, что касались возможных разногласий с другими ведомствами. Старые сотрудники выполняли задания, но не всегда раскрывали полную картину. Это повторялось уже не раз. Они словно испытывали нового директора. Кэндзи не показывал раздражения, но внутри росло понимание, что на этой должности доверие и авторитет заслуживаются медленно.

В сравнении с работой главного редактора «Асахи» здесь всё ощущалось иначе. Там Кэндзи сам вникал в каждый текст, знал коллег годами и мог быстро разрешать вопросы на личном уровне. Теперь же масштаб обязанностей охватывал всю страну — газеты, радио, журналы. Иногда к нему приходила неуверенность: хватит ли опыта, чтобы контролировать такой орган власти? Он часто вспоминал дни в редакции, где свобода действий была большей, а ответственность — более понятной.

День развивался в рабочем ритме. Кэндзи провёл совещание с начальниками отделов. Обсуждали планы на радио и проверку журнальных материалов. Заместители Мори и Такано докладывали по делу, но Кэндзи уловил их быстрые взгляды, когда зашла речь о чувствительных темах. Мори упомянул публикации по экономике, однако умолчал о возможных сложностях с министерством. Кэндзи сделал пометку разобраться позже. Такие недомолвки со стороны старых сотрудников добавляли ощущения, что он пока не полностью контролирует ситуацию.

Ближе к обеду Кэндзи спустился в столовую. Он поел вместе с сотрудниками, слушая их рассказы о текущих задачах. Один молодой специалист поделился наблюдениями из провинций. Кэндзи поддерживал беседу, но мысли возвращались к отчётам. В «Асахи» он мог сам выезжать, общаться напрямую. Здесь всё шло через документы и встречи, и это требовало времени на привыкание.

После обеда, вернувшись в кабинет, Кэндзи услышал телефонный звонок. Секретарь соединил его с канцелярией премьер-министра.

— Ямада-сан, добрый день. Это Хасэгава. Премьер-министр Накамура просит вас прибыть сегодня во второй половине дня. Машина будет у здания в три часа. Вопрос требует внимания.

Кэндзи подтвердил встречу. Он знал Хасэгаву как специального помощника Накамуры, занимавшегося координацией работы всех правительственных органов и министерств. Такие вызовы всегда касались важного дела. Кэндзи продолжил работу, но сосредоточиться стало сложнее. Он думал о возможных причинах.

В три часа автомобиль уже ждал. Поездка прошла по заснеженным улицам. В резиденции охрана провела его внутрь. Накамуры не было — вместо него Кэндзи встретил Хасэгава. Помощник, человек среднего роста с внимательным выражением лица, пригласил сесть за столик с чаем и закусками.

— Ямада-сан, спасибо, что приехали, — начал Хасэгава. — Премьер на другом совещании, но поручил обсудить с вами дела напрямую.

Они обменялись поклонами. Хасэгава налил чай.

— Сегодня утром несколько газет опубликовали сведения, которые должны были остаться внутри Бюро. Речь об внутренних планах по регулированию поставок в регионы. Детали, предназначенные только для узкого круга. Как это вышло наружу?

Кэндзи внимательно выслушал. Он знал эти обсуждения — они проходили на прошлой неделе в закрытом порядке. Заместители готовили документы.

— Я немедленно займусь проверкой, Хасэгава-сан, — ответил Кэндзи. — Утечки недопустимы. Мы усилим внутренний контроль за материалами.

Хасэгава кивнул, сохраняя серьёзный тон.

— Премьер высоко ценит ваш вклад в работу Бюро. Но такие случаи влияют на общее доверие. Накамура ожидает, что Бюро будет работать слаженно. Вы недавно на посту, и мы учитываем переходный период от редакционной работы. Однако нужно быстрее выстроить чёткие процессы. Старые сотрудники имеют свои подходы. Убедитесь, что вся информация доходит до вас полностью и вовремя.