Кэндзи рассказал о своих шагах: ежедневных отчётах, встречах. Он упомянул, как старается сохранять подход, который работал в «Асахи», — внимание к деталям и честность. Но внутри он признавал правоту Хасэгавы. Неуверенность в новой роли проявлялась именно в таких моментах. В редакции он сам решал все вопросы, опираясь на личный опыт. Здесь приходилось учитывать множество сторон, и старые заместители иногда оставляли его внимание без полной картины, выполняя работу формально, но скрывая от него подводные камни. Это могло быть проверкой нового руководителя или просто привычкой не докладывать всё начальству.

— Я поговорю с заместителями сегодня, — заверил Кэндзи. — Разберём эту ситуацию и примем меры, чтобы подобное не повторилось.

Хасэгава выслушал и добавил несколько слов о важности единого подхода в правительстве. Они обсудили текущие планы по радио и координацию с министерствами. Разговор занял около часа. Кэндзи задавал вопросы, стараясь уяснить ожидания. Когда встреча завершилась, они поклонились, и Кэндзи вернулся к автомобилю.

Кэндзи размышлял о случившемся. Утечка стала серьёзным сигналом. Он винил себя за недостаточный контроль над заместителями. В «Асахи» доверие к команде было полным, здесь же нужно было выстраивать его заново. Неуверенность в своих силах на новой должности иногда подступала, но мысль о Мицуко и ребёнке придавала решимости. Он не мог позволить себе ошибок.

Вернувшись в Бюро, Кэндзи сразу вызвал Мори и Такано. Они вошли в кабинет. Кэндзи рассказал о разговоре в канцелярии.

— Нужно выяснить, как сведения, которые должны были остаться только внутри Бюро, попали в прессу, — сказал он. — Документы были закрытыми. Кто имел к ним доступ?

Мори и Такано ответили, что проверят младших сотрудников и процессы копирования. Они обещали полный отчёт к утру. Кэндзи почувствовал, что они снова говорят не всё, но настоял на тщательной проверке. Заместители ушли. Он остался за столом, просматривая записи и составляя указания на завтра.

День подходил к концу. Около шести Кэндзи собрался домой. Автомобиль доставил его. Мицуко встретила его у ворот. Она выглядела спокойной, смотрела на него с лёгкой улыбкой.

Ужин уже был готов — тёплый рис, овощи и рыба. Они сели в гостиной. Кэндзи рассказал о дне: о совещаниях, о встрече с Хасэгавой, об утечке. Мицуко слушала внимательно, иногда кивая. Она накрыла его руку своей.

— Это важный момент, — сказала она тихо. — Переход от редакции к такому посту требует времени. Ты всегда умел находить верный путь. А теперь у нас ещё и будет малыш. Мы справимся, все вместе.

Кэндзи поделился переживаниями: как сложно иногда чувствовать себя уверенно среди старых сотрудников Бюро, как вспоминает дни в «Асахи», где всё было ближе и понятнее. Мицуко поддерживала, предлагая идеи — например, ввести более строгие правила отчётности. Они поговорили о доме, о том, как подготовить комнату для ребёнка, о лёгких прогулках, которые теперь она выбирала с учётом своего состояния.

После ужина они посидели ещё немного. Мицуко выглядела умиротворённой. Кэндзи чувствовал, как домашний уют помогает снять груз после рабочего дня. Позже они поднялись наверх. В спальне Мицуко присела на край кровати.

— Завтра будет новый день, и ты подумаешь, как действовать, — сказала она. — А сейчас выбрось всё из головы и просто отдохни.

Кэндзи лёг рядом. День выдался насыщенным. Неуверенность в новой роли ещё присутствовала, но поддержка семьи и ясное желание работать дальше давали силы. Кэндзи закрыл глаза, думая о завтрашних шагах в Бюро, и заснул.

Январь 1939 года подходил к концу. Снег в Токио лежал тонким слоем на крышах и тротуарах, но улицы, несмотря на время года, оставались оживленными. Кэндзи Ямада завершил рабочий день в Бюро информации позже обычного. Документы требовали внимания, встречи следовали одна за другой, и мысли о недавнем разговоре с Хасэгавой не отпускали. Автомобиль уже ждал у входа, когда Кэндзи спустился вниз. Охранники заняли свои места, и машина тронулась в сторону дома.

По дороге Кэндзи вдруг попросил водителя остановиться у небольшого магазинчика в районе Гиндзы, который он заметил несколько дней назад. Это было скромное место с сувенирами и мелкими товарами для дома — лаковые коробочки, шелковые платки, простые украшения. Ему хотелось привезти Мицуко что-то приятное, чтобы порадовать ее в эти дни, когда она носила ребенка. Водитель кивнул и припарковался у тротуара. Один охранник остался в машине, второй вышел следом, но держался на расстоянии.

В магазинчике Кэндзи медленно прошел между полками, выбирая подарок. Он остановился у витрины с небольшими фигурками из керамики — изображениями журавлей, символизирующих долголетие и счастье. Одна фигурка привлекла его внимание: изящная, с мягкими линиями. Продавец, пожилой мужчина, тихо объяснил особенности изделия. Кэндзи уже собирался оплатить покупку, когда услышал знакомый голос за спиной.

— Ямада-сан? Это действительно вы?

Кэндзи обернулся. Перед ним стоял Масато Фудзита, его давний знакомый по журналистским кругам. Они встречались несколько лет назад на общих мероприятиях. Масато теперь работал заместителем главного редактора в одной из токийских газет. Он выглядел почти так же, как раньше: аккуратный костюм, внимательный взгляд, приятная улыбка.

— Фудзита-сан, рад вас видеть, — ответил Кэндзи, протягивая руку для рукопожатия. Они обменялись теплым приветствием.

Масато широко улыбнулся.

— Я наслышан, каким большим человеком вы стали. Директор Бюро информации! Это серьезный пост. Поздравляю от всего сердца. Япония нуждается в таких честных людях, как вы.

Кэндзи слегка кивнул, чувствуя неловкость от комплимента.

— Спасибо. Это большая ответственность. А вы как? Все еще в гуще событий?

— Да, в нашей газете дел хватает. Но сегодня встреча с вами — приятная неожиданность. Не против ли вы увидеться, если у вас найдется время? Просто поговорить, как раньше. Без формальностей.

Кэндзи подумал секунду. Дни были заполнены, но старый знакомый вызывал доверие. Он не видел причины отказывать.

— Конечно. Давайте завтра после работы, около семи вечера. Знаете простое заведение недалеко от станции Хибия? Там тихо и уютно.

Масато искренне обрадовался, его лицо осветилось.

— Отлично! Я рад, что вы согласились. Приятно видеть, что вы не изменились, Ямада-сан. Не зазнались на новой должности. До завтра!

Они попрощались. Кэндзи купил фигурку журавля, завернул в бумагу и вернулся в автомобиль. Поездка домой прошла спокойно. Мицуко встретила его у ворот, как всегда. Он вручил ей подарок сразу, объяснив, что подумал о ней по дороге. Она улыбнулась, развернула пакет и осторожно взяла фигурку в руки.

— Как красиво. Спасибо, Кэндзи. Я поставлю ее в нашей комнате.

Вечер прошел в обычных разговорах о рабочем дне. Они поужинали и легли спать.

На следующий день работа в Бюро шла своим чередом. Кэндзи провел совещания, проверил отчеты, дал указания по проверке региональных материалов. В семь вечера автомобиль доставил его к заведению — скромному месту с деревянными столами, где подавали простые блюда и чай. Это было не роскошное заведение, а обычное, где можно было спокойно поговорить.

Один охранник остался в машине. Второй, однако, настоял на том, чтобы сесть за соседний столик неподалеку.

— Таковы инструкции, Ямада-сан, — сказал он спокойно.

Кэндзи кивнул, понимая ситуацию. На этой должности правила безопасности касались всего. Он не мог просто приказать охраннику ждать на улице.

Масато уже ждал за столом. Они поздоровались. Кэндзи сел и сразу объяснил:

— Со мной охранник. Он будет сидеть вон там. Положение обязывает, сам понимаешь.

Масато кивнул.

— Я понимаю. Не стоит беспокоиться.

Они заказали еду. Масато предложил саке, но Кэндзи вежливо отказался.

— Сейчас я стараюсь не пить. Нужно сохранять имидж, а завтра снова полный рабочий день. Давайте обойдемся чаем и едой.