Бертольд согласился. Он положил монеты, стараясь выглядеть так, будто сумма для него уже ощутима. Карты раздали. Первый круг прошёл средне. Дон взял пару карт, Лука захватил семёрку. Бертольд собрал несколько мелких и сохранил баланс. Второй круг принёс ему удачу: он очистил стол и объявил скопу. Монеты перешли к нему. Дон посмотрел на карты и продолжил играть.

Через несколько кругов один из спутников Дона вышел из игры, сославшись на усталость. Остались четверо, потом трое. Ставки держались на десяти лирах. Бертольд выигрывал чаще, чем проигрывал. В одном из раундов он собрал почти все очки по семёркам и мастям. Стопка монет перед ним выросла заметно. Дон играл спокойно, но карты ему шли хуже. Он проиграл два круга подряд и отложил колоду.

— На сегодня хватит, — сказал Дон. — Карты сегодня не идут. Значит, не стоит упорствовать.

Он собрал оставшиеся монеты и отодвинулся чуть назад, оставаясь за столом наблюдателем. Теперь играли двое — Бертольд и Лука. Ставки подняли до пятнадцати лир по обоюдному согласию. Лука выглядел сосредоточенным. Он заказал ещё граппы, выпил и продолжил. Бертольд тоже взял стакан, но пил медленно.

Первый круг один на один он выиграл, захватив даму и несколько мелких карт. Второй круг остался за Лукой — тот собрал скопу. Третий и четвёртый принесли преимущество Бертольду. Он брал семёрки, очищал стол, набирал очки. Монеты переходили к нему. Лука хмурился, но продолжал. Они сыграли ещё шесть кругов. Бертольд удерживал лидерство. В одном из раундов он захватил почти все оставшиеся карты и собрал банк.

Лука откинулся на стуле и развёл руками.

— Всё. Сегодня твоя игра. Больше не могу.

Он отдал последние монеты. Бертольд кивнул, не показывая чрезмерной радости. Он просто собрал выигрыш — сумму, которая уже выглядела солидной для вечера с такими ставками. За столом воцарилась короткая пауза. Дон Сальваторе посмотрел на него и кивнул с одобрением.

— Хорошо сыграл, Карло. Удержал темп и не дал слабину. Не каждый так держится, когда карты начинают идти.

Винченцо, который подошёл ближе, тоже добавил:

— Молодец. После скромного начала — такой результат. Удача любит терпеливых.

Марко, вернувшийся в зал, хлопнул Бертольда по плечу.

— Видишь, северянин, иногда месяц заканчивается лучше, чем начинался. Поздравляю.

Бертольд сдержанно улыбнулся.

— Спасибо. Вечер выдался удачным. После нескольких неудачных недель приятно хоть немного поправить дела.

Дон Сальваторе допил свой стакан и поднялся.

— Приходи на следующей неделе. Сыграем ещё, мне понравилось.

Он кивнул спутникам, попрощался коротко с остальными и направился к выходу. Бертольд остался сидеть ещё несколько минут. К нему подходили знакомые, поздравляли, спрашивали о планах на поставки. Он отвечал коротко, упоминая, что ищет новые контакты по вину и маслу, но пока считает расходы. Граппу больше не заказывал. Просто сидел, пересчитывая монеты и слушая разговоры о портовых делах.

Зал постепенно пустел. Игроки расходились. Официант убирал пустые стаканы и протирал столы. Бертольд дождался, пока большинство уйдёт, потом тоже поднялся. Он попрощался с оставшимися, спустился по лестнице и вышел на улицу. Ночь была тёплая. Он поймал такси и направился домой.

Бертольд продолжал жить по привычному распорядку. По утрам он выходил из квартиры, посещал склады и конторы, показывал образцы тканей, обсуждал возможные поставки масла и вина. Несколько мелких сделок удалось заключить на днях — этого хватало, чтобы поддерживать видимость обычной коммерческой деятельности. Вечерами он иногда заходил в знакомую тратторию у Виа Толедо, но уже не каждый день. Игра в скопу привлекала его реже. Раз в неделю, иногда раз в десять дней, он направлялся в дом с зелёной дверью в районе Санта-Лючия.

Ставки были скромными. Пять, от силы семь лир за круг. Он садился за средние столы, играл сдержанно, иногда выигрывал небольшие суммы, иногда уступал.

Между этими вечерами сведения о Карло Бьянки начинали собираться тихо, через общих знакомых. Джузеппе, владелец небольшой швейной мастерской, как-то за обедом в траттории упомянул, что северянин ищет партнёров по вывозу масла и тканей в Германию и Швейцарию. Марко, посредник по вину, добавил, что Бьянки снимает квартиру недалеко от порта, живёт скромно, но всегда платит вовремя. Винченцо, поставщик оливкового масла, рассказал, что видел бумаги — туринские, аккуратные, без помарок. Кто-то из портовых торговцев заметил, что северянин иногда бывает на складах у набережной, но никогда не задерживается дольше необходимого и не задаёт лишних вопросов. Эти обрывки доходили до людей Дона Сальваторе без особого шума. Никто не устраивал допросов. Просто в разговорах между своими время от времени всплывало имя Карло Бьянки, и кто-то кивал: да, тот самый, из Турина, знаем.

Однажды вечером, когда Бертольд сидел за столом с Марко и двумя портовыми посредниками, к ним подошёл невысокий мужчина лет сорока пяти с коротко стриженными седеющими волосами. Его звали Пьетро. Он работал у Дона на одном из складов и иногда заходил в зал, чтобы перекинуться парой слов. В этот раз он сел рядом, заказал граппу и через несколько минут обратился к Бертольду на туринском наречии с характерными оборотами и произношением, которые редко слышали в Неаполе.

— Слышал, ты из Турина, Карло. Я сам несколько лет жил на севере, работал с тканями у одного торговца на Виа Рома. Помнишь, там рядом с площадью Кастелло была фирма «Ферреро и сыновья»? Они тогда возили шерсть из Биеллы. Ты с ними не сталкивался?

Бертольд ответил спокойно, не меняя выражения лица. Он говорил на итальянском с северным акцентом, и туринский диалект знал достаточно хорошо, чтобы не выглядеть растерянным.

— Фирму помню. Они держали склад у Порта Нуова. В тридцать шестом или тридцать седьмом у них были проблемы с поставками из Швейцарии. Я тогда ещё работал с другой конторой, ближе к Порта Суза. С «Ферреро» напрямую не имел дел, но слышал.

Пьетро кивнул, будто проверяя ответ на соответствие. Потом спросил про улицу, где раньше располагалась небольшая мануфактура по пошиву рукавиц, и про торговца по имени Руджеро, который в конце тридцатых держал лавку тканей у вокзала. Бертольд ответил коротко, не углубляясь в детали, которых у него не было. Он упомянул общие места — площадь Кастелло, порт, окрестности Виа По — и перевёл разговор на текущие поставки хлопка. Пьетро больше его не расспрашивал. Через четверть часа он встал, попрощался и ушёл. Бертольд отметил про себя, что проверка была мягкой, почти случайной. Если бы он растерялся или начал выдумывать слишком подробно, это заметили бы. Он сыграл хорошо.

Однажды Дон Сальваторе пригласил его поужинать. Приглашение пришло через Джузеппе. Тот зашёл в тратторию, где Бертольд обедал, сел напротив и сказал без лишних слов:

— Дон Сальваторе хочет поговорить. Завтра вечером, в половине девятого. Есть одно место у набережной, недалеко от Санта-Лючия. Там, где траттория. Скажешь, что от меня — пропустят.

Бертольд кивнул. Он не стал расспрашивать подробности. На следующий день он привёл себя в порядок, надел тёмный костюм, который обычно берёг для более важных встреч, и вышел из квартиры ближе к восьми. Вечер был тёплым. Он прошёл пешком часть пути, потом взял такси. Дом стоял чуть в стороне от основной набережной — каменный, двухэтажный, с узким двором и зелёными ставнями. На первом этаже располагалась небольшая траттория, известная среди местных торговцев. Хозяин знал, кого пускать.

Бертольда встретили у входа и проводили наверх. Комната была небольшой, с одним длинным столом, покрытым белой скатертью. На стенах висели старые виды залива. Свет давали две лампы. За столом уже сидели Дон Сальваторе, один из его постоянных спутников и Пьетро. На столе стояли бутылка красного вина, сыр, оливки, тонко нарезанная ветчина и свежий хлеб. Дон кивнул, указал на свободное место напротив себя.

— Садись, Карло. Сегодня мы без карт. Просто поговорим.