Санни на мгновение задержался, мысли его неслись с невероятной быстротой. Он знал, что по природе своей жадный человек, к тому же проклятый ненасытным любопытством. Однако, прежде всего, он был человеком, который придавал огромное значение собственному выживанию.

Вот почему сейчас его рассуждения были холодными и трезвыми.

Это был вопрос риска и награды, а также его способностей.

Сможет ли он добраться до предмета, сияющего светом божественности, и вернуться живым, или нет?

Секунду спустя он посмотрел на Нефис и ответил:

— Ты иди. Я буду чуть позже.

…Было бы обидно пройти через все это и не получить ничего взамен. Он должен был попытаться.

С этими словами Санни развернулся и помчался в сторону Повелителя Мертвых.

Решение было принято, и теперь оставалось только выполнить его.

Вызвав Проворный Шип, он бросил его в гору костей. Конечно, Санни не надеялся ранить Тирана. Он просто хотел вонзить кунай в его тело.

Как раз в тот момент, когда метательный кинжал пронзил массу костей, в его сторону внезапно метнулась белая конечность, загородив все своим отталкивающим простором. Приказав невидимой нити сократиться, Санни подпрыгнул высоко в воздух и полетел вперед, словно выпущенный из пушки.

Приземлившись по другую сторону колонны, всего в нескольких шагах от непроходимой массы костей, он стиснул зубы…

А затем просунул руку внутрь тела Падшего Тирана.

Мгновение спустя его кулак сомкнулся вокруг скрытого предмета, и с некоторым усилием Санни вытащил его с грохотом ломающихся костей. Резкая боль пронзила его предплечье.

Разжав кулак, он увидел… маленький, замысловатый железный ключ. Он выглядел почти обычным, если бы не неземное золотистое сияние, исходящее из него.

В следующее мгновение Санни вдруг зашатался, почувствовав, как по телу прокатилась волна слабости.

Повернув предплечье, он на долю секунды уставился на него, пытаясь осмыслить увиденное.

И когда ему это удалось, его глаза расширились от ужаса.

В тусклом полумраке подземной камеры к его предплечью была прикреплена огромная пиявка. Это существо было около метра в длину, её склизкая кожа слегка просвечивала и была красной, как засохшая кровь.

Оно было неописуемо отвратительно.

…Но хуже всего было то, что пиявка с легкостью прорвала кожаную оболочку Савана Кукловода и глубоко вонзилась в руку Санни, рассекая кожу и мышцы.

Сейчас пиявка питалась его кровью, ее живот медленно вздувался, а багровая жидкость вливалась в него с пугающей скоростью.

«Ах… ах… а-а-а-а!»

С чувством отвращения и ужаса Санни врезался кулаком в губчатую плоть мерзкого монстра. Его удар, усиленный силой теней, был достаточно мощным, чтобы легко проломить человеческий череп.

Однако отвратительный слизняк даже не отреагировал на него. Он просто продолжал высасывать его кровь. Все, чего добился Санни, — это волна боли, прокатившаяся по его телу.

«Нехорошо…»

Мгновенно вызвав Осколок Полуночи, он усилил его острие с помощью тени и ударил пиявку, вложив в удар всю свою силу. Лезвие тачи было острым, как бритва, а с усилением, полученным от тени, оно…

…беспомощно соскользнуло с кожи пиявки, не оставив на ней даже царапины. На монстра это никак не повлияло. Он по-прежнему пил его кровь, с каждой секундой поглощая все большее ее количество.

Санни ошарашенно смотрел на отвратительное существо. Его тело уже начало страдать от потери крови, тошнотворная слабость медленно распространялась по нему. Оставалось совсем немного времени до того момента, когда он потеряет сознание.

И тогда, неизбежно, наступит смерть.

«Думай, думай…»

Пиявка прорвалась сквозь его пробужденную броню пятого уровня без каких-либо усилий. Она была невосприимчива к повреждениям, наносимым ОсколкомПолуночи, который не подводил ни одного монстра, с которым он сталкивался раньше. Это могло означать только одно.

Проклятый слизень был Падшим зверем.

Санни в недоумении моргнул.

«Эта тварь — Падший? Ты шутишь?»

Если это правда, то ничто из того, что он мог сделать, не могло навредить пиявке. Может быть, если бы он был на пике своего ранга, то был бы шанс. Но с его ядром, почти пустым, и способностями Аспекта, сосредоточенными на универсальности, а не на чистой силе, как у Эффи, шансов не было.

Разрыв между их рангами был слишком велик.

…Каменная Святая, вероятно, сможет ранить его. Но потребуется несколько секунд, чтобы молчаливый монстр появился и начал действовать. Секунды, которых у Санни не было. К тому времени, когда она сможет что-то сделать, он уже будет мертв — либо высосан отвратительным слизнем, либо раздавлен насмерть Повелителем Мертвых.

Это оставляло Санни только один выход. Если он не сможет избавиться от пиявки…

Ему придется отрезать себе руку.

Может быть, Нефис сможет вырастить ему новую.

Или нет. В любом случае, он должен был сделать это, чтобы выжить…

Подняв тачи над головой, Санни стиснул зубы и на мгновение замешкался. Несмотря на понимание того, что это единственный выход, он все еще боролся с мыслью о том, чтобы искалечить себя так ужасно.

«Не думай! Если хочешь жить, просто сделай это!»

С отчаянной решимостью он с силой опустил Осколок Полуночи вниз… но в последнюю секунду остановил его. Острое лезвие зависло в нескольких сантиметрах от его кожи.

Это произошло не из-за недостатка решимости, а потому, что Санни заметил едва заметные изменения, произошедшие с пиявкой.

Ее брюшко, которое быстро увеличивалось по мере того, как его наполняла кровь, в какой-то момент перестало раздуваться. Теперь по нему пробегали странные спазмы.

«Что за…»

В следующее мгновение мерзкое существо внезапно забилось в конвульсиях. Отпустив его руку, оно упало на землю и корчилось в агонии. Сквозь полупрозрачную пленку его кожи Санни мог видеть, как внутренности гигантского слизня разрываются. Казалось, будто его разрывает изнутри какая-то невидимая сила.

Нет, не сила… его убивала кровь. Проклятая пиявка отравилась ею.

…Похоже, Плетение Крови оказалось куда более странным и цепким Атрибутом, чем он думал.

Секунду спустя все тело Падшего Зверя просто разорвалось, проливая кровь повсюду. Санни уставился на него с пустым выражением лица.

Выведя его из оцепенения, голос Заклинания прошептал:

[Вы убили Падшего зверя, Пожиратель Трупов.]

[Ваша тень становится сильнее.]

«Хух.»

[Вы получили Память.]

Выпучив глаза, Санни стряхнул с себя удивление и бросился вперед. Он все еще должен был сбежать из этого проклятого места.

Схватив окровавленный Осколок Души с изъеденных останков мерзкой пиявки, он развернулся и помчался к золотому канату.

Уклоняясь от костяного щупальца, вырвавшегося из тела огромного Тирана и преследовавшего его, Санни покатился по земле, перепрыгнул через груду сломанных костей и наконец достиг цели.

Как только он схватился за веревку, она начала сжиматься, вытаскивая его из подземной камеры.

Когда Санни уже почти достиг руки каменной богини, снизу раздался оглушительный рев, омывший его тело почти осязаемой волной.

Повелитель Мертвых наконец-то проснулся.

Но было уже слишком поздно. Его добыча сбежала.

Выбравшись из грязи, Санни упал на колени, а затем устало опустился на землю. Дыхание вырывалось из его легких с тяжелыми, хриплыми звуками.

Слабость. Он чувствовал себя таким слабым. И усталым.

Но было так хорошо снова увидеть солнце…

Раны, полученные им в катакомбах, наконец-то догнали Санни. Адреналин покинул его, и теперь он был охвачен морем боли. С его губ сорвался тихий стон.

«Это… это было невесело.»

Пока Санни размышлял об этом, на него упала тень. Подняв голову, он увидел Нефис, которая смотрела на него с мрачным выражением лица. Она была окровавлена и избита, а изящные линии ее обычно спокойного лица были изрезаны глубоким хмурым взглядом.