В какой-то момент Санни стиснул зубы и вышел из боя, оставив за собой ковер из истекающих кровью тел. Отскочив на несколько метров назад, он заскользил по камню и покинул облако красного тумана. Только тогда, наконец, он позволил себе сделать глубокий вдох.

Почувствовав, что их враг исчез, приматы бросились вперед. Однако мгновение спустя в тумане что-то блеснуло, и тяжелый треугольный клинок внезапно пронзил голову ведущего существа.

Кровавый Цветок не отреагировал на повреждение своего носителя и продолжил свой выпад. Но в следующую секунду голова чудовищной обезьяны с силой дернулась назад, и, потеряв равновесие, она упала.

Нить Проворного Шипа обвилась вокруг опорных столбов импровизированной крепости, создавая невидимую ловушку. Двигаясь вперед с кунаем, все еще застрявшим в черепе, несчастное существо натянуло струну, в результате чего в воздух поднялась невидимая сеть. Запутавшись в ней, полдюжины существ рухнули на землю, преграждая остальным путь к Санни.

Ни крепость, ни невидимая сеть не продержались долго, но, по крайней мере, это дало ему несколько секунд.

[Вы убили Пробудившегося Монстра, Кровавый Цветок.]

[Ваша тень…]

«…Наконец-то.»

Кошмарное Существо в его легких было наконец-то мертво. Выплюнув полный рот крови, Санни застонал, вытер губы и огляделся.

То, что он увидел, заставило его выругаться.

Группа чудовищных приматов, карабкавшихся по спине колосса, уже почти достигла воротника каменной туники.

Санни вот-вот должны были окружить. А у него не было ни одной идеи.

«…Если я умру сегодня, я, по крайней мере, собираюсь утащить с собой как можно больше из вас в более глубокий и темный ад. Приготовьтесь, ублюдки!»

Выпрыгнув вперед, он побежал по узкой каменной дорожке и оказался на середине спины гиганта как раз вовремя, чтобы столкнуться с первым из наступающих приматов и отправить его в полет к далекой поверхности Лабиринта.

В отличие от плеча колосса, у Санни не было места для маневра на узкой тропинке. На самом деле ему было трудно просто сохранять равновесие из-за постоянного раскачивания.

Но приматы, с их широкими плечами и могучими рамами, были в еще худшем положении, чем он.

На этой узкой каменной дорожке один человек мог бы остановить целую армию.

…Конечно, при условии, что на него не нападут сзади. Что непременно должно было случиться…

Ругаясь, Санни наносил удары и удары, посылая одного монстра за другим в облаке красной пыльцы. Несмотря на все его усилия, ему приходилось отступать шаг за шагом, чтобы не быть окруженным и убитым свирепыми мерзостями.

Ситуация становилась отчаянной. Особенно потому, что существа, которых на некоторое время остановила нить Проворного Шипа, наконец-то освободились от нее и были в нескольких секундах от того, чтобы настигнуть его.

«Проклятие!»

Отправив стоявшего перед ним примата в ошеломление сокрушительным ударом Осколка Полуночни, Санни отчаянно крутанулся, чтобы отразить атаку существа, приближавшегося к нему со спины.

Однако он опоздал на долю секунды.

Понимая, что ему не удастся ни заблокировать, ни увернуться от лапы чудовищной обезьяны, Санни лихорадочно пытался придумать способ хотя бы минимизировать ущерб.

…Но в тот самый момент, когда когти существа уже собирались вцепиться ему в шею, с неба внезапно упала стремительная тень. Схватив примата своими острыми мандибулами, одна из саранчи легко оторвала ему голову и бросилась назад, пожирая добычу с ужасающей скоростью.

В следующее мгновение с неба упало еще больше Ткачей Плоти, нацелившихся на карабкающихся приматов.

Два племени Кошмарных Существ внезапно сцепились в жестокой схватке, а шесть людей безнадежно застряли между ними.

Прижавшись спиной к каменной поверхности древней статуи, Санни смотрел, как два племени Кошмарных Существ сцепились в какофонии жутких ревов и шуршащих звуков.

Обнаружив новую цель, рой саранчи стремительно обрушился с небес и врезался в орду носителей Кровавого Цветка, пожирая десятки несчастных приматов за считанные мгновения. Разорванные и изъеденные острыми мандибулами, их плоть, казалось, почти таяла в ужасных пастях летающих мерзостей.

Однако массивные звери не были совсем беззащитны. Любая саранча, задержавшаяся на долю секунды дольше положенного, немедленно хваталась мощными приматами и разрывалась на куски, а ее черная кровь падала как роса на лепестки пунцовых цветов, выросших из их гниющих тел.

Некоторые приматы даже спрыгнули с колосса, чтобы схватиться за пикирующих монстров и вместе упасть на далекую землю.

Всего за несколько секунд поверхность древнего гиганта и воздух вокруг него поглотил полнейший хаос.

Безразличный ко всему, колосс неуклонно шел на юг.

«…Приди в себя!»

Стряхнув с себя изумление, Санни быстро добил примата, которого за секунду до этого сбило с ног, и столкнуло тяжелое существо с узкой тропинки.

Несмотря на то, что их враги теперь сражались друг с другом, давление на когорту не уменьшалось. Более того, оно становилось только тяжелее.

Ругаясь под нос, Санни метнул Осколок Полуночи в еще одного наседающего монстра, повернулся спиной к врагам и прыгнул. Ухватившись за трещину в древнем камне, он подтянул свое тело и ловко вскарабкался на шею древней статуи.

На несколько секунд, которые показались вечностью, Санни был совершенно беззащитен перед возможными атаками чудовищной саранчи. Однако, на его счастье, Нефис выбрала именно этот момент, чтобы выпустить свое пламя на другую сторону статуи. Ослепительная белая вспышка на секунду залила небо, сбив с толку саранчу и дав ему достаточно времени, чтобы добраться до каменной платформы.

Забравшись на ее край, Санни скатился и растянулся на холодном камне, пытаясь отдышаться.

Его тело билось в агонии. Возможно, Плетение Крови и уничтожило цветок, растущий в его легких, но ущерб уже был нанесен. Санни с трудом дышал и чувствовал, как на губах пузырится кровавая пена. Каждый раз, когда он вдыхал, острая боль пронзала все его существо.

«Не… не слишком страшно…»

Хотя эти раны и доставляли беспокойство, они не собирались его убивать. Спящие залечивались лучше и быстрее, чем обычные люди, а Санни, в частности, был преобразован каплей ихора Ткача, что делало его гораздо выносливее и труднее для убийства, чем большинство других.

…Вроде таракана.

Что касается боли, то он пережил и худшее, и выжил. Пока у Санни был адреналин, в какой-то степени заглушающий боль, он был способен дать бой.

Не то чтобы это было приятно…

Со стоном Санни поднял себя с земли и огляделся.

Ситуация постепенно становилась все хуже и хуже.

У Кая давно закончились стрелы, и ему пришлось прибегнуть к помощи своей нездоровой Вознесенной Памяти. Судя по тому, как побледнело его лицо, он уже пропустил несколько выстрелов, в результате чего потерял много крови.

Касси все еще пыталась поддерживать мощные ветра, которые замедляли атакующую саранчу, но ее лицо и руки были в крови. Казалось, даже мощных чар ее доспехов и ярой защиты Тихой Танцовщицы было недостаточно, чтобы полностью уберечь ее от беды.

Теперь Эффи сражалась с летающими мерзостями в ближнем бою, успевая реагировать на каждую их атаку лишь на долю секунды. Кровь струилась по ее ногам, белый хитон был разорван и пропитан ею. Ее бронзовый шлем исчез, разбившись вдребезги на камнях.

Кастер, казалось, не был ранен, но его лицо было мрачным от усталости. Сохранение невероятной скорости отнимало силы и у разума, и у тела, так что долго он тоже не протянет.

Каменная Святая… была Каменной Святой. Неразговорчивая Тень была с ног до головы покрыта черной кровью и совершенно равнодушна к ней, что только подчеркивало ее мрачный и грозный вид. Она продолжала двигаться с элегантной грацией, изо всех сил защищая членов когорты. Но она не могла быть везде и сразу.