— Я… пытался. Вначале… я действительно пытался…

Вот что прошептал Гунлауг.

А потом он затих.

Светлый Владыка Мрачного города был мертв.

Санни понял это мгновенно, потому что ужасная психическая аура, прижимавшая его к земле, внезапно исчезла, позволив всем людям вокруг него двигаться и дышать свободно.

Зная, что сейчас произойдет, он в последний раз взглянул на дальний конец большого зала.

На троне сидел труп в золотых доспехах, из трещины в его полированной маске выглядывал прекрасный красный цветок.

Через несколько мгновений доспехи вдруг засияли белым светом, а затем распались на бесчисленные искры, явив человека, который долгие годы железным кулаком правил этим проклятым местом.

Гунлауг был удивительно красив. Несмотря на то, что его лицо было залито кровью, это было легко заметить. У него была короткая борода и длинные светлые волосы. Один глаз у него был вытекшим, выеденный Кровавым Цветком, а второй быстро стекленел.

Но больше всего Санни удивило то, насколько молодо он выглядел. Трудно было представить Светлого Владыку не могущественным и нестареющим, но на самом деле ему было не больше двадцати семи лет. Почему-то Санни забыл об этом факте.

«…Дети. Все мы здесь — просто потерянные дети.»

Однако он не стал тратить слишком много времени на размышления об этом.

Потому что в следующее мгновение Тессай, который смотрел на своего мертвого господина со своим обычным угрюмым выражением лица, повернулся и посмотрел на толпу жителей трущоб, затем на членов Владыки.

Гигант задержался на секунду, а затем сказал, его глубокий, темный голос гулко разнесся по древнему залу:

— … Чего вы ждете? Убейте их всех.

И тут все погрузилось в безумие.

Первый страж, выполнивший приказ Тессая, сделал выпад вперед, призывая свое оружие… и упал на землю, в его глазу внезапно появился тяжелый кунай.

Из-за того, что все внимание было приковано к окровавленной фигуре на троне, никто не заметил, как Санни слегка шевельнул рукой, выпустив в полет Проворный Шип.

Однако он не смотрел на Гунлауга. Его взгляд был обращен к Нефис, а его тень следила за Кастером.

Когда Светлый Владыка умер, с Меняющейся Звездой произошло нечто странное. Ее глаза широко раскрылись, потеряв фокус, а затем она слегка покачнулась и опустилась на одно колено.

Ее тело было занято перестройкой после поглощения огромного количества эссенции души, что на несколько мгновений сделало Нефис уязвимой.

Именно тогда Тессай отдал свой приказ, и именно тогда Санни метнул свой кунай и убил гвардейца, бросившегося в атаку на жителей трущоб.

Кто-то закричал, и в следующее мгновение большой зал замка погрузился в хаос.

Никем не замеченный, Кастер внезапно превратился в пятно.

«Не так быстро!»

Санни был сброшен с ног и неловко упал, его запястье вскрикнуло от боли. Однако он достиг своей цели: даже падая, он видел, как гордый Наследник покатился по мраморному полу, споткнувшись о невидимую нить Проворного Шипа.

Секунду спустя сотни Спящих столкнулись друг с другом, их подавляемая ярость, жажда крови и убийственная обида наконец-то вылились в бурю насилия.

Белый мрамор мгновенно окрасился в красный цвет от крови.

Стражи убивали без разбора, их мощное оружие Памяти и тренировки давали им огромное преимущество перед неорганизованной толпой обитателей трущоб. Но они убивали не только тех, кто пришел из внешнего поселения: в панике и хаосе, охватившем тронный зал, отличить друга от врага было нелегко.

Санни видел, как несколько помощников ремесленников пали от их клинков, а также несколько невезучих людей, которые заплатили большую дань в обмен на обещание безопасности.

Теперь, когда Гунлауг ушел, безопасность тоже исчезла.

Казалось, гвардейцам было все равно, кого убивать, или они даже были рады, что их спустили с цепи. Даже если среди них и были те, кто сохранил какие-то остатки совести, теперь она полностью исчезла, поглощенная инстинктом толпы и радостью освобождения от всех ограничений. Их лица были искажены свирепыми гримасами, а глаза горели яростью, ненавистью и омерзительной радостью.

Это было, пожалуй, самое тревожное и пугающее зрелище, которое Санни когда-либо видел… а он видел несколько самых леденящих душу ужасов, которые только могло предложить Царство Снов.

Как люди могут так поступать с другими людьми?

Но этот вопрос был спорным, а также лицемерным. Люди действительно были самыми приспособленными существами. Когда им было нужно, они легко могли лишить своих жертв статуса человека, тем самым снимая с себя вину или грех. Зачем испытывать чувство вины за убийство скота?

Даже существа хуже скота. Ненавистные вредители.

В прошлом Санни и сам практиковал этот простой трюк.

Эти мысли заняли у него лишь долю секунды. Вскочив на ноги, Санни призвал Осколок Полуночи и бросился к Нефис.

Жители трущоб тем временем пришли в себя и встретили нападение Владыки с такой же яростью и жаждой крови. Хотя они были менее опытны, сыты и вооружены, их решимость и возвышенная ярость компенсировали это.

— Защитите Леди Нефис!

— Убейте ублюдков!

— Суд!

Две силы столкнулись, уничтожая всех, кто имел несчастье оказаться между ними. Крики ужаса и боли наполнили большой зал. Пол стал скользким от крови, на нем лежали мертвые тела, уставившиеся в пустоту широко раскрытыми глазами.

Санни увидел, как охотник со шрамом нырнул под удар молодого стража и вогнал острие меча в горло врага. Он видел, как несколько охотников Владыки набросились на Эффи, которая легко разорвала веревку, связывавшую ее руки, и встретила их свирепым оскалом, а прекрасное бронзовое копье соткалось из искр света в ее руках. Он увидел, как Тессай тяжелой булавой размозжил череп случайному Спящему. Бедный юноша был виноват лишь в том, что встал у него на пути.

Он видел, как люди кричали от страха, пытаясь убежать из зала. Многие падали на пол, а затем оказывались раздавленными под ногами паникующей толпы…

Проблема была в том, что он не видел Кастера.

Оказавшись рядом с Нефис, Санни отбил чей-то меч, а затем ударил противника по лицу, отчего тот с болезненным криком отлетел назад. Он огляделся, пытаясь заметить гордого Наследника, его разум был холоден и собран…

И тут он увидел его. Возможно, у Кастера и были планы убить Меняющуюся Звезду в момент ее слабости, но благодаря тонкому вмешательству Санни он упустил этот шанс.

Теперь у Наследника были проблемы поважнее. С зачарованным цзянем в руке он сражался не с кем иным, как с Геммой, лидером Охотников. Неважно, насколько сильным и умелым был Кастер, это был не тот противник, который легко сдастся, если вообще сдастся. Он не мог выйти из этой схватки, не рискуя быть убитым.

«…Ну. Эта проблема, кажется, решена.»

Но теперь возникла другая. Гораздо большая.

На ступенях, ведущих к белому трону, Харус стоял, повернувшись спиной к бойне внизу, на его лице застыло странно отрешенное выражение.

Санни мог видеть его лицо, потому что тень никогда не покидала темноту алькова, следя за каждым движением страшного горбуна.

Харус смотрел на мертвое тело Гунлауга, его остекленевшие глаза были растерянными и пустыми.

Но затем, медленно, в них появился намек на темную и смертельную эмоцию.

Повернувшись, он изучал большой зал, ничуть не обеспокоенный кровавым хаосом, лязгом стали и десятками умирающих на его глазах людей.

И тут его взгляд упал на Нефис.

«Черт.»

В этот момент рядом с Санни появились Кай и Касси. Повернувшись к ним, он жестом указал на Меняющуюся Звезду и крикнул:

— Защитите ее!

На помосте Харус наклонил голову, пронзив Меняющуюся Звезду убийственным взглядом. Медленно его лицо исказилось, став звериным и ужасающим. В его глазах горели чистая ненависть и безумие, заставляя вздрагивать любого, кто случайно взглянет в его сторону.