Санни заметил несколько знакомых лиц. Стив, крупный мужчина, отвечающий за Рынок Воспоминаний, неловко стоял рядом с членами Владыки. Здесь также была Айко, владелица игрового притона, и многие другие, кого он помнил по своему короткому пребыванию в Замке.

Воздух был напряженным и тяжелым. Казалось, что не все эти люди пришли в тронный зал по своей воле. На лицах многих из них были тревожные, испуганные выражения. Другие были расслаблены и радостны, ожидая развлекательного шоу с темным очарованием в глазах.

Больше всего его беспокоили несколько фигур Кошмарных Существ, стоявших среди людей. Это были Эхо, принадлежащие обитателям замка, каждое из которых было страшнее другого.

«…Почему они вышли из Морей Душ своих владельцев?»

На возвышении в дальнем конце большого зала, освещенном ложными звездами, вырезанными в стене темного алькова, стояли четыре лейтенанта Светлого Владыки. Среди них были Гемма, возглавлявшая охотников, Кидо, главный ремесленник, и Сейшан, отвечавшая за служанок.

…И Харус, конечно же.

Санни уставился на страшного горбуна, который просто стоял со своим обычным скучающим выражением лица, глядя на стену.

Он был уверен, что сегодня, по крайней мере, один из них умрет.

Словно почувствовав его взгляд, Харус вдруг повернулся и посмотрел на Санни. Однако на этот раз Санни не отвел взгляд. Он смотрел прямо в остекленевшие глаза горбуна, на его лице было спокойное и расчетливое выражение.

«Интересно, как он убил всех этих людей, не будучи замеченным ни разу? С таким количеством жертв кто-то должен был увидеть этого мясника за работой. Какой способностью Аспекта он обладает? Как мне противостоять ей?»

Харус несколько мгновений смотрел на него, затем наклонил голову и улыбнулся со странным весельем. Через секунду он отвернулся и снова уставился на стену, казалось, потеряв всякий интерес.

Тем временем Тессай прошел на середину зала и повалил Эффи, заставив ее встать на колени на полу. Затем он бросил на Нефис мрачный взгляд и присоединился к остальным лейтенантам на ступенях, ведущих к трону.

Двести или около того жителей трущоб стояли в одном конце тронного зала, их лица были мрачны и полны темных опасений. За исключением тех, кто непосредственно служил Меняющейся Звезде, большинство из них были одеты в грязные лохмотья, и лишь немногие носили подобающие доспехи. Некоторые были безоружны, у некоторых на поясе висели Воспоминания или самодельное оружие, а у некоторых даже были мечи, наспех сделанные из когтей убитого Посланника Шпиля.

Напротив них, спиной к трону, стояли жители замка. Многие из них выглядели так, словно не хотели здесь находиться, но у многих в глазах читались презрение и негодование. В основном это были члены Владыки, которых насчитывалось более двухсот человек. Каждый из них был облачен в прочные доспехи Памяти и владел зачарованным оружием. Они были сильными, упитанными и опытными в бою.

Охотники, особенно охотники, представляли собой грозную силу, несмотря на их сравнительно небольшое число. Они смотрели на Нефис с лютой ненавистью, в их памяти еще свежи были воспоминания о том, как она убила одного из них в этом самом зале.

Меняющаяся Звезда стояла рядом с Эффи в центре пустого пространства между двумя группами и смотрела на белый трон. Ее лицо цвета слоновой кости было холодным и равнодушным, а серебряные волосы сверкали в лучах солнца, падавших через высокие окна. Искры света плясали в глубине ее спокойных серых глаз.

Она была центром всеобщего внимания и объектом мрачной бури эмоций, бушевавшей сегодня между древними стенами замка.

Если это и беспокоило ее, то она не показывала этого.

И вот, наконец, появился сам Светлый Владыка.

Санни знал, что Гуналуг вошел в большой зал еще до того, как увидел его. Он понял это по тому, как внезапно изменились люди, окружавшие его. Словно волна невидимого давления обрушилась на толпу, заставив их застонать и согнуться, почти припав к земле. Их ноги дрожали, лица побледнели, на коже выступили капли пота, а в глазах появились страх и паника.

Организатор этого жуткого зрелища наконец-то прибыл.

Гунлауг выглядел так же, как и в прошлый раз, когда Санни видел его.

…Как золотой демон, рожденный в суровом аду.

Светлый Владыка был высок и имел широкие, мощные плечи. Его тело было облачено в странные доспехи, которые, казалось, были сделаны из расплавленного золота. Она была одновременно твердой и жидкой, струилась по его могучим мышцам и покрывала его с головы до ног.

Даже глаза Гуналуга не были открыты.

На месте, где должно было находиться его лицо, было лишь гладкое и пустое пространство полированного золота. В нем отражался большой зал Светлого замка, и все собравшиеся там люди тоже.

Как только Санни увидел золотую маску, он почувствовал гнетущую ауру, исходящую от Светлого Владыки. Даже зная, что должно произойти, он не мог не дрожать и не прикусить губу.

Нападение на разум золотой бронёй было действительно трудно выдержать. Даже под защитой Савана Кукловода он чувствовал, как она давит на него, затрудняя дыхание. В глубине души его терзал первобытный, звериный страх.

Но этот страх не принадлежал ему. Он был ненастоящим. С мрачной гримасой Санни задушил его и заставил исчезнуть.

Выйдя из темноты алькова, словно золотое привидение, Гунлауг оглядел толпу людей внизу и сел на трон. Поза его была расслабленной и непринужденной, словно он пришел сюда, чтобы неторопливо решить пустяковое дело, а не вершить чью-то судьбу.

Возможно, сотни судеб.

Однако, несмотря на его непринужденную позу, все собравшиеся в большом зале слегка покачнулись, придавленные к земле невероятной силой его присутствия.

Светлый Владыка задержался на несколько мгновений, а затем сказал, его змеиный голос был полон веселья:

— Ах, что за зрелище! Все мои драгоценные подопечные собрались здесь, объединенные желанием добиться торжества справедливости. Эта преданность, это рвение к верховенству закона… о, это просто заставляет мою кровь кипеть от благодарности. Разве вы не думаете, что это замечательно?

Он рассмеялся и слегка повернул голову, глядя прямо на Нефис. Она слегка опустила голову, по ее телу пробежала почти незаметная дрожь. А вот Санни казалось, что мраморные плиты под ее ногами вот-вот треснут от ужасающего давления взгляда Гунлауга.

Тем не менее, она выдержала его, не показав своего огромного напряжения.

Светлый Владыка сделал паузу, а затем повторил свои слова, и в его голосе прозвучали нотки мрачных эмоций:

— Разве ты не думаешь, что это замечательно, Меняющаяся Звезда из клана Бессмертного Пламени?

Нефис заскрипела зубами, изо всех сил пытаясь сохранить устойчивость под психическим натиском золотых доспехов. Когда она наконец ответила, ее голос звучал подавленно:

— … Действительно.

Гуналуг немного помолчал. Хотя его лицо было скрыто за золотой маской, у Санни было ощущение, что он улыбается.

Наконец, он заговорил:

— Как мило. Почему-то у меня сложилось впечатление, что ты не согласишься. Мне говорили мои самые верные помощники, что ты неприятный человек. Думаю, в наши дни никому нельзя доверять.

С этими словами он взглянул на своих лейтенантов, заставив их побледнеть и задрожать.

Санни тоже вздрогнул. Смысл этих слов был ясен: Гунлауг давал Нефис понять, что он все это время знал, что у нее есть шпион среди высших чинов его народа.

И ему было все равно. Возможно, он даже молча позволил этому случиться.

«Проклятие…»

Как много он знал?

Наконец, Светлый Владыка посмотрел на Эффи. После нескольких секунд напряженного молчания он заговорил с ней с оттенком грусти:

— Мы снова встретились, Эффи. Как жаль, что это происходит при таких трагических обстоятельствах. Если бы только ты послушала меня и присоединилась ко мне… возможно, тогда ты не пала бы так низко. Какая жалость…