— Тут замешаны кое-какие… офисные интриги, — сказал я, за что удостоился круглых от удивления глаз, но другого способа объяснить это я просто не знал.

— Интриги, — эхом отозвалась она. — В офисе. То есть у Смерти с косой есть… офис. Значит ли это, что машина на улице — служебная? — Она указала большим пальцем в сторону парковки.

— «Судья» принадлежит мне, — сообщил я.

— Ты дал имя своей машине?

— Это модель, — поправил я. — Pontiac GTO Judge 1969 года, цвет «Звездный черный». Лимитированная серия, причем в первозданном состоянии. Невосстановленная, с заводской краской, салоном и деталями. Редкая коллекционная вещь.

— Ты назвал свою машину, — резюмировала она.

— Только не говори мне, что ты не давала имя своей.

— Я ведь и не олицетворение смерти!

Я стиснул зубы и погрузился в молчание.

— Вернемся к твоим «офисным интригам», — продолжила она. — Пожалуйста, скажи мне, что начальство устраивает вам корпоративные вечеринки с пиццей «Тумстоун».

Теперь уже я одарил ее убийственным взглядом.

— Есть ли у вас отдел обслуживания клиентов? — спросила она. — У меня тут пара претензий к качеству. Впрочем, пожалуй, стоило бы сразу написать отзыв на Yelp. — Она помахала стаканчиком с молочным коктейлем в воздухе между нами. — «Смерть бывает сурова, но эти ребята делают ее еще сложнее».

— Того мужчину, который на тебя напал, зовут Седрик, — произнес я. — Он меня ненавидит, и это взаимно. К тому же он метит на мое место.

— Дай угадаю. Социальный пакет там просто убийственный.

— Для тебя всё шутки? — огрызнулся я.

— А почему нет? — бросила она, с глухим стуком ставя коктейль на стол. — Мне что, запаниковать?

— Ты до сих пор этого не сделала, — сказал я тихо и спокойно, потому что только сейчас до меня дошло: она использовала юмор как защитный механизм. Чтобы справиться с песчинками в песочных часах, которые, как она уже догадывалась, стремительно убывали. Хотя, пожалуй, можно было сказать, что сейчас она жила в долг. Мы оба жили.

Заслуживала ли она знать правду? Да.

Хотел ли я ей рассказывать? Ни черта подобного.

— Почему ты меня спас, Смерть? — спросила она.

— Потому что Седрик пытался забрать твою душу, а если бы он это сделал…

— В первый раз, — перебила она меня.

Я умолк, плотно сжав губы, а мышцы на челюсти заходили ходуном.

— Я не знаю.

Ее глаза, зеленые, как трава под летним солнцем, снова поднялись на меня.

— Ты собирался отвезти меня домой. Значит ли это, что судья… то есть судьба не придет за мной сегодня ночью?

— Я… не знаю, — повторил я, поспешно добавив: — Но я почувствую, если она придет.

Будто это должно было её утешить. И всё же… почему мне так хотелось, чтобы это её утешило?

— А сегодня ты чувствовал? — спросила она.

— Нет, — признался я. — Вот почему я… опоздал. Седрик пытался убить тебя, чтобы лично доставить твою душу. Это подставило бы меня и… привело к увольнении.

— Знааачит, — протянула Хелена, понизив голос, — ты спасал меня только для того, чтобы не вылететь с работы.

— По сути, да, — признался я, отводя взгляд в сторону улицы, на переключающиеся светофоры и ленивый поток машин. — Да.

— Понимаю.

Я нахмурился на этот ответ, и новая волна вины, нахлынувшая на меня в переулке, снова принялась хлестать меня по живому.

— Когда судьба… активируется, и ты это почувствуешь, — продолжила она, — что тогда? Ты снова придешь меня спасать?

— Зависит от обстоятельств.

— Зависит, — эхом отозвалась она, и в ее голосе прозвучала тихая, едва уловимая боль. — От чего именно?

Ответить я не успел.

Потому что в этот самый момент в ресторан вошел Седрик.



17 ЖНЕЦ

— Ложись, — скомандовал я, выскальзывая из кабинки и поднимаясь на ноги. В то же самое движение в моей руке материализовалась коса. Оглянувшись на стол, я увидел, что Хелена уже забилась под него, наощупь выискивая свое ведерко-тыкву для Хэллоуина. Схватив его, она утащила его за собой.

У меня не было времени расспрашивать ее о причинах. Не тогда, когда Седрик уже закручивал в ладони вихрь зеленой магии.

Он метнул в мою сторону шипящий сгусток энергии, но я легко — слишком легко — отразил заклинание взмахом косы. Пожилая парочка, пригнувшись и прижавшись друг к другу, в панике выскочила в дверь вслед за магом.

Брайс со всех ног бросился в подсобное помещение, уронив по дороге козырек.

К счастью, теперь мне нужно было защищать лишь одного человека.

Вот только… куда она делась?

Позади меня пискнула Хелена, и я резко развернулся.

Седрик стоял и перед второй дверью — той самой, через которую Хелена попыталась выскользнуть незаметно для нас обоих, сжимая в кулаке злосчастную тыковку.

— Ты не говорил, что у него есть близнец! — выпалила Хелена, бросив затею сбежать в одиночку и снова кидаясь ко мне. Она прижалась спиной к моей спине, пока мы готовились встретить лицом к лицу парочку доппельгангеров.

— Один из них — подделка, — сказал я. — Или оба. Он ведь маг.

— Магов не существует! — завизжала она.

Потому что это, судя по всему, был единственный момент за всю ночь, вызвавший у нее здоровую долю скептицизма.

— Счастливого Хэллоуина, Жнец, — ухмыльнулся первый Седрик, одарив меня самодовольным взглядом.

— Опять дешевые фокусы? — прорычал я.

— Дешевые фокусы? — протянул первый Седрик, высокомерно склонив светлую голову.

— Полноте, — подхватил второй Седрик. — За эту магию уплачена немалая цена.

— Я чуть было не заложил собственную душу, — добавил первый.

— Так что извольте хотя бы сделать вид, что вы впечатлены, — синхронно произнесли близнецы.

— Ну, знаете, что говорится на этот счет? — огрызнулся я. — Что заслужил, то и получил.

Один из них фыркнул. Второй закатил глаза.

— Сколько правил ты уже нарушил, Смерть? — поинтересовался первый Седрик. — Наверное, штук двадцать, не меньше.

— Сам-то ты тоже не без греха. — мой взгляд метался от одного Седрика к другому. Я мог атаковать, и, судя по всему, мне придется это сделать, но нужно было выбрать правильно. Если один из них был настоящим Седриком, а я бросился за призрачной копией, настоящий получит шанс расправиться с Хеленой прямо здесь и сейчас. Можно было попытаться ударить по обоим сразу, но именно этого он наверняка и добивался — отвлечь меня от возможного третьего воплощения, которого я не видел. — Тебе лучше убраться.

— А то что? — бросил вызов второй Седрик. — Наябедничаешь Белому? Полагаю, мы оба уже перешли черту, когда можно стучать без последствий. Что уравнивает шансы. А мы с тобой… уже давно задолжали друг другу хорошую драку, не находишь?

— Какой же ты противный хулиган! — заорала Хелена на второго Седрика. — Это из-за тебя мою машину разбили! А я за нее почти выплатила кредит!

Хелена швырнула свое ведерко прямо во второго Седрика — и угодила ему ровно между глаз. С криком боли он поморщился и упер в лоб в перчатке руку. Именно эта реакция выдала в нем подлинник.

Больше мне ничего было не нужно.

Заслонив Хелену спиной, я двинулся на Седрика — настоящего. В заснеженных глазах мага мелькнул страх, когда я обрушил вниз свою уже сияющую косу, промахнувшись всего на дюйм, так как он успел отпрыгнуть назад. В тот же миг он рассыпался на новые копии, отпочковавшиеся по сторонам, словно раскидистая колода карт.

— Трус! — рявкнул я, когда он метнулся в созданную им же толпу.

— Палки и камни могут сломать мои кости, — затянул хором маленький, но быстро растущий хор его копий, сливаясь в жуткое гудение, — но… тебе меня всё равно не убить.

Это было правдой. Но в то же время и неправдой. Я полоснул лезвием по стене фигур, и оно рассеяло их в зеленый туман, пролетев насквозь. Бросив взгляд через плечо, я увидел, как Хелена отбивается от двойников своей сумкой-тыквой.

— Как насчет аттракциона «Ударь мага по голове»? — крикнула она, тяжело дыша между ударами, в то время как вдалеке уже завывали сирены.