Домой я возвращаюсь в приподнятом состоянии.

Нога ноет, ладони саднит, лицо стягивает от высохших слёз, но внутри почему-то тепло.

Вечером, уже у себя в комнате, зарывшись под одеяло, я смотрю в потолок и снова и снова прокручиваю в голове сегодняшний день.

То, как он вынес меня из универа. Как обрабатывал ссадины. И то, как он смотрел на меня в комнате, когда мы сводили трек.

Может, я действительно зря в нём сомневалась, и он относится ко мне серьёзно?

Эта мысль успокаивает, и я проваливаюсь в глубокий сон.

Утром магия вечера немного рассеивается. Будильник звонит безжалостно, нога за ночь задеревенела, а синяки приобрели насыщенный фиолетово-жёлтый оттенок.

Я выползаю на кухню с тяжёлой головой и привычным ворчливым настроением. Быстро делаю себе бутерброд с сыром, натягиваю чистые джинсы, стараясь не задеть больное бедро, и завязываю волосы в тугой хвост.

В дверь звонят.

Я замираю с куском хлеба в зубах, только сейчас вспоминая, что Сол обещал зайти.

Подхожу к двери, поворачиваю замок, и Макс тут же шагает в прихожую.

Он выглядит так, словно вообще не ложился – волосы растрёпаны, под глазами залегли лёгкие тени, но энергии в нём хоть отбавляй. Не дав мне даже слова сказать, он сгребает меня в охапку.

– Соскучился, – шепчет он и тут же целует в губы.

– Подожди, – я мычу, пытаясь отстраниться и прожевать бутерброд. – Макс, я жую!

– Плевать, – усмехается он, продолжая чмокать меня в губы, в нос, в щеку, игнорируя мои слабые попытки вывернуться.

– Да тише ты! – я нервно кошусь в сторону коридора, ведущего на кухню. – Я же не одна дома! Отец с Ирой там.

Макс тихо смеётся, отпуская мою талию и перехватывая за руку.

– Пошли, стесняшка. Опаздываем.

Мы спускаемся во двор. Его джип стоит у подъезда, блестя чёрным боком в утренних лучах солнца.

Я сажусь на пассажирское сиденье, и до меня вдруг доходит вся серьёзность ситуации.

Мы едем в универ. Вместе. И если сейчас я приеду с ним на одной машине, выйду на парковке на глазах у всех... пути назад уже не будет.

Это уже будут не просто слухи, а официальное заявление. Анжеле донесут в ту же секунду.

И от этой мысли желудок предательски сжимается.

Макс глушит мотор, и звук двигателя обрывается, оставляя меня наедине с нарастающей паникой. Парковка перед главным корпусом забита под завязку. Студенты курят, пьют кофе, сбиваются в шумные стайки у входа.

Я медлю, вцепившись пальцами в ремень безопасности, и гипнотизирую взглядом лобовое стекло.

Макс моих терзаний явно не разделяет. Он отстёгивается, толкает свою дверь и выбирается наружу, громко хлопнув металлом. Обходит капот, рывком распахивает дверь с моей стороны и выжидательно смотрит на меня сверху вниз.

– Вылезай, Мишка, – говорит он спокойно, но в его глазах пляшут смешинки. Он прекрасно видит, как меня кроет от волнения.

Я глубоко вдыхаю, отстёгиваю ремень и спускаю ноги на асфальт. Невольно морщусь, когда вес переходит на ушибленное бедро, но стараюсь не подавать виду.

Стоит мне выпрямиться, как Макс без лишних разговоров берёт меня за руку. Пальцы у него жёсткие, с мозолями от гитарных струн, уверенно переплетаются с моими.

Я инстинктивно дёргаюсь, пытаясь ослабить хватку, потому что это уже слишком откровенно, но он только сжимает ладонь крепче.

– Расслабься, – бросает он, глядя мне в глаза. – Пусть смотрят.

И мы идём к крыльцу.

Стоит нам пересечь невидимую границу парковки и приблизиться к дверям универа, как привычный утренний гул начинает стихать. Люди оборачиваются. Я кожей чувствую эти взгляды – удивлённые и откровенно глазеющие.

Мы поднимаемся по ступенькам. Макс подстраивается под мой шаг из-за больной ногой, но и не сбавляет своего уверенного темпа. Он идёт так, словно мы здесь абсолютно одни. Расслабленные плечи, ленивый, немного надменный взгляд, челюсть упрямо сжата. Ему тотально плевать на эту толпу. Именно такого Сола все знают. А я знаю его другого. И эта мысль придаёт мне уверенности.

В холле становится ещё хуже. Мы проходим через турникеты, и шепотки вспыхивают со всех сторон, разлетаясь по коридору как цепная реакция.

– Это Соло?

– С кем это он?

– Он что, с Анжелой расстался?

Я чувствую себя диковинным экспонатом на выставке. Щёки горят, спина деревенеет от напряжения.

Хочется вырвать руку, натянуть джинсовку на самые глаза и запереться в ближайшей кабинке туалета до конца пар. Но горячая ладонь Макса работает как якорь.

Он шагает рядом, большой, спокойный, и эта его уверенность передаётся мне.

Я заставляю себя расправить плечи и упрямо вздёрнуть подбородок.

В конце концов, я не делаю ничего криминального. Я просто иду на учёбу с парнем, который мне нравится.

Глава 36. Без меня

Лекции тянутся как резина, очень долго и бесконечно нудно.

Препод бубнит что-то у доски, а я то и дело ловлю спиной колючие взгляды.

Шепотки с задних рядов никуда не делись, просто сменили тональность.

Если вчера я была для них странной девчонкой в затертой джинсовке, с которой не о чем говорить, то сегодня внезапно стала главным объектом сплетен.

Девушка Сола. Ну надо же.

От этой формулировки немного свербит в груди.

Бесит ли меня это внезапное внимание?

Однозначно. Но если быть честной с самой собой – врать не буду, это чертовски льстит.

Звонок с последней пары звучит, как гонг спасения. Я сгребаю тетради в рюкзак и спешу на крыльцо. Сама себе удивляюсь. Ч соскучилась по Максиму.

А он уже здесь. Стоит у подножия лестницы, небрежно сунув руки в карманы куртки.

Вокруг него, как обычно, крутится стайка девчонок, кто-то из парней что-то ему втирает. Но стоит мне шагнуть из дверей, как он отрезает чужой треп на полуслове.

Его взгляд цепляется за меня, и в этот момент толпа реально перестает существовать.

Я спускаюсь по ступенькам, чувствуя себя так, словно на мне корона, а не стянутый на макушке растрепанный хвост.

Макс делает шаг навстречу, по-хозяйски притягивает меня за талию к себе и целует.

Прямо здесь. На глазах у всего факультета.

Спокойно, без лишней суеты, просто впечатывает в меня свою уверенность, закрывая все вопросы разом.

И я даже позволяю себе обнять его за шею. Отвечаю на поцелуй. Потому что оказывается можно просто целоваться со своим парнем без терзаний.

– Ой, какие нежности, аж зубы сводит, – прилетает сбоку знакомый насмешливый голос, разрушая момент.

Я отстраняюсь, щурюсь от яркого солнца. Рядом стоит Левый, скалясь во весь рот, а за его плечом маячит Правый.

– Рот закрой, – резко осаживает гитариста Макс.

Его голос звучит настолько резко, что наглая улыбка с лица Дэна стирается в ту же секунду.

– Ладно, ладно, не трогаю я твою принцессу, – примирительно поднимает руки Левый, сдавая назад. – Погнали на репу. Нам завтра выступать ведь.

Мы идем к парковке. Макс по-хозяйски распахивает передо мной пассажирскую дверь своего джипа, и я забираюсь на переднее сиденье.

Затылком ощущаю тяжелый, недовольный взгляд Дэна. Левый сопит, затаскиваясь на заднее сидение вместе с братом.

Я его возмущение прекрасно понимаю – это всегда была его законная территория, гитарист привык ездить рядом с Солом, а тут его так бесцеремонно подвинули ради девчонки.

До базы мы едем без происшествий. Я молчу, а парни переговариваются. Постоянно подкалывая друг друга. Внутри уже все собрались: ударник Стас возится с железом, Малой настраивает клавиши, а в углу со своей скрипкой застыл Артем.

При виде Баха моя уверенность сдувается. Мне становится откровенно неловко под его прямым, колючим взглядом. Он всегда казался мне самым адекватным и дружелюбным из всей их компании. Он был единственным кто отнесся ко мне сразу же по-доброму.

Сейчас я чувствую себя паршиво. Какой-то виноватой перед ним. Хотя понимаю, что вроде бы ему ничего и не обещала. Просто была встреча и всё.