Но Макс перегораживает мне дорогу.

Я вскидываю голову, чтобы рявкнуть на него, и наши взгляды сталкиваются.

Его раздражение тут же исчезает.

Тёмные глаза цепко скользят по моему лицу, останавливаются на пылающей щеке, затем опускаются к запачканному платью и содранным ладоням, которыми я нервно сжимаю лямки рюкзака.

– Кто это сделал? – его голос падает до угрожающего рыка.

Я отступаю на полшага, машинально пряча руки за спину.

– Никто. Сама упала. Пропусти.

Макс делает резкий выпад вперёд, я не успеваю среагировать. Он аккуратно перехватывает мои запястья и вытягивает руки перед собой. Смотрит на стёсанные ладони. Желваки на его скулах начинают ходить ходуном.

– Вика. Кто. Это. Сделал. – чеканит он с такой убийственной холодностью.

– А ты у своего фан-клуба спроси, – ядовито огрызаюсь я, пытаясь выдернуть руки, но он не даёт. – Точнее, у своей любимой бывшей. Они пришли передать мне привет от тебя. Сказать спасибо за то, что я теперь твоя новая... как она выразилась подстилка? Дешёвая дворняжка.

Макс замирает.

– Анжела? – тихо уточняет он.

– Она самая. С двумя подружками. Они очень популярно объяснили мне, что ты всегда к ней возвращаешься, а я так – разовая акция. Потрясающе, Сол. Просто, браво. Ты переспал со мной, растрепал об этом Левому, а потом твоя девка пришла добить меня в коридоре!

У меня срывается голос. От обиды и боли на глаза наворачиваются злые слёзы, но я упрямо моргаю, отказываясь реветь перед ним.

Он не произносит ни слова. Просто делает быстрый шаг ко мне, обхватывает руками и притягивает к себе.

Я дёргаюсь, инстинктивно упираясь ладонями в его грудь. Кожу снова больно щиплет, но я всё равно пытаюсь оттолкнуться.

Мне совершенно не хочется, чтобы он видел меня такой – жалкой, с дрожащим подбородком.

– Пусти, – бормочу я, отворачивая лицо к его плечу. – Максим, пусти.

Но он не отпускает. Одна его рука скользит по моей спине, вторая ложится на затылок, бережно фиксируя мою голову. Он прижимает меня к себе, полностью игнорируя мои слабые попытки вырваться.

– Я убью эту суку, – злобно цедит Макс сквозь зубы. – Клянусь, я её урою.

В этот момент адреналин, который держал меня на ногах в коридоре, разом испаряется.

Ноги становятся ватными. Я перестаю толкать его в грудь, опускаю саднящие руки вдоль тела и просто утыкаюсь лбом ему в плечо.

И начинаю реветь.

Навзрыд, громко, без всяких попыток сохранить лицо.

Злюсь на себя, пытаюсь успокоиться, но не могу и от этого злюсь ещё больше. Просто замкнутый круг.

– Вика, ну же мишка моя. Больно?

Макс стоит неподвижно и крепко держит меня. Его ладонь успокаивающе гладит меня по спине поверх джинсовки.

– Нет...не больно, – выдавливаю я сквозь очередной задушенный всхлип. – Она унизила меня. Понимаешь?

Макс коротко выдыхает.

– Понимаю. Но я ничего никому не рассказывал. Зачем мне это, Вик? Я что малолетний мальчишка. Мне заняться больше нечем, что ли?

– Не знаю...вы же...вы же с ребятами наверно всё обсуждаете. – пожимаю плечами и снова утыкаюсь в его плечо, голос начинает звучать глухо. – А тут получается...добился. Сломал меня. Галочку себе поставил.

– Какую ещё галочку?

– Такую! – всхлипываю я.

Его рука скользит выше, пальцы зарываются мне в волосы на затылке и начинают слегка массировать кожу. От этого простого, тёплого движения меня прорывает окончательно.

– Нет никаких галочек. Есть просто девушка Вика, которая пиздец, как мне нравится, и которая охренеть какая упрямая. И чёрт знает что себе в голову вбила.

– Ну конечно...– голос срывается, я могу договорить.

– Вика, посмотри на меня, – Максим держит меня за плечи и отстраняет от груди. Я стыдливо поднимаю заплаканные глаза. – Будешь моей девушкой?

Я хлопаю глазами.

– Что?

– Будешь моей девушкой? – повторяет он и добавляет. – Чтобы надолго и всё серьёзно. Хочешь так?

– Хочу, – киваю я, заторможено соображая, что я сейчас соглашаюсь на серьёзные отношения с Солом.

– Вот и отлично. Теперь ты со мной. Больше тебя никто не тронет. А кто попробует – руки поотрываю.

Я молчу, всё ещё в шоке. Слишком много всего случилось за этот час.

Макс обхватывает мой подбородок рукой, стараясь даже близко не касаться горящей щеки. Подушечкой большого пальца проводит под моими глазами, аккуратно стирая слёзы.

– Всё, Мишка. Хватит, – говорит он уверенно.

Он убирает руки от моего лица, подхватывает валяющийся на раковине рюкзак и закидывает его себе на плечо. Затем берёт меня за предплечье.

– Идём.

– Куда? – я тру нос тыльной стороной запястья.

– Домой тебя отвезу. Руки тебе обработать надо.

– А пары?

– А ты сможешь сейчас слушать лекции.

– Нет, – качаю головой. – Мне сейчас вообще людям на глаза показываться не хочется.

– Ну и я о том же. Поехали. Кое-что покажу тебе.

Глава 34. Песня

Макс тянет меня к выходу. Я делаю шаг и невольно болезненно морщусь, припадая на левую ногу – ушибленное бедро стреляет тупой болью.

Сол моментально тормозит. Его взгляд опускается на мои ноги, затем он переводит глаза на моё лицо. Желваки на его скулах снова дёргаются. Он приподнимает подол платья и глухо матерится.

– Блядь, ебанашки безмозглые! Идти можешь? – спрашивает он.

– Да, просто синяк… – начинаю я, собираясь сказать, что сама дойду, но Макс меня даже не слушает.

Он делает шаг ко мне, одной рукой перехватывает меня под колени, второй – за спину, и одним резким движением отрывает от пола.

– Макс! – я от неожиданности охаю и инстинктивно цепляюсь за его шею. – Ты с ума сошёл? Поставь меня на место! Я сама могу идти!

– Ага, вижу я, как ты можешь, – отрезает он, поудобнее перехватывая меня на руках. – Не дёргайся.

– На нас же смотреть будут! – паникую я, понимая, что мы сейчас выйдем в коридор, полный студентов. – Макс, пожалуйста, отпусти!

– Да мне плевать, кто там будет смотреть, Вика, – рычит он, толкая плечом дверь женского туалета. – Пусть хоть весь универ пялится. Мне. Похер.

И мы выходим в коридор.

Студенты, тусующиеся у расписания, замолкают. Все взгляды моментально прикованы к нам. Я чувствую, как горят щеки, и инстинктивно прячу лицо, утыкаясь носом в плечо Макса.

Пахнет его курткой, сигаретами и терпким парфюмом. Я жмурюсь, мечтая провалиться сквозь землю.

– О, Сол! – кто-то из парней на лестнице присвистывает. – Ты что в носильщике переквалифицировался?

– Иди на хер, – бросает Макс даже не поворачивая головы.

Он прёт напролом, как танк, расталкивая толпу плечом, если кто-то не успевает вовремя отскочить.

– С дороги, – рявкает он так, что пара первокурсниц шарахаются в сторону, вжимаясь в стену.

Ему абсолютно наплевать на шепотки, на смешки, на чьи-то телефоны, которые наверняка уже снимают нас на видео. Он несёт меня через весь холл, спускается по крыльцу и уверенно шагает к парковке.

Только у своей чёрного джипа он останавливается. Одной рукой придерживая меня, второй открывает пассажирскую дверь и аккуратно усаживает на сиденье.

Я откидываюсь на подголовник, чувствуя, как колотится сердце от адреналина. Макс захлопывает дверь, обходит капот и запрыгивает за руль.

– Ты ненормальный, – выдыхаю я, глядя, как он заводит двигатель. – Ты понимаешь, что завтра об этом будет говорить весь факультет?

– Пусть говорят. Насрать, – он выруливает со стоянки, резко вдавливая педаль газа, так что меня вжимает в кресло. – Пусть все усвоят, что ты моя девушка. И если кто-то к тебе приблизится с плохими намерениями, я тому ноги переломаю. Особенно Анжеле и её шавкам.

В этом весь Сол – импульсивный, жёсткий, не признающий полумер. И сейчас эта его дикая, собственническая забота выбивает из меня всё желание огрызаться. Я просто откидываюсь на сиденье и наконец-то выдыхаю.

Мы долетаем до дома за десять минут. Макс паркуется, глушит мотор и снова обходит машину.