— Спасибо за честность, Лера. Это ценно. И в бизнесе, и в жизни. Может, ты и дальше будешь честной со мной и скажешь, где твоя мать? — Не унимается Молотов.

— Я уже говорила, я не знаю, — отвечаю и отламываю кусочек сырника.

— Я знаю, что ты мне врешь. И ты знаешь, что я знаю. И я тебя понимаю, ты не хочешь сдавать родного человека. Это тоже ценно. Но, думаю, когда ты узнаешь всю историю, твоя точка зрения изменится…

Глава 12

— Какую всю историю? Ты сказал…

— Я помню, что я сказал. Твоя мать украла у меня деньги, много денег. Но я не сказал, как она это сделала. — Молотов так спокоен сейчас. У него каменная выдержка, и он это демонстрирует раз за разом.

— И как же? — спрашиваю, потому что чувствую, что за его интригующим началом будет какая-то история. И я хочу узнать какая.

— Тебе знакома программа под названием «Double18»?

— Да, это моя программа. Я выиграла с ней грант…

— Я в курсе, — не дал мне договорить Матвей. — И про программу, и про грант. И про то, что у тебя есть целая куча программ, которые ты сама создала. Но именно эта программа в открытом доступе? — спрашивает какую-то глупость. Если он все обо мне знает, то и ответ на это вопрос ему известен.

— Нет, конечно. Я ее еще не доделала. На конкурс подавала лишь наброски. И тогда это была программа старой версии. Сейчас я ее усовершенствовала…

— И это я тоже знаю, — снова перебил, и я даже чуть слышно скрипнула зубами от его наглости. — Ты умная девочка, Лера. Очень умная для своего возраста. Ну и раз ты такая умная, то подумай. Ты создала программу, которой нет в открытом доступе. Тогда как с помощью твоей программы в компьютер одной из моей компании попал вирус, который полгода высасывал из фирмы деньги, дублируя переводы? Может, это ты меня обокрала?

— Я не… — замолкаю на середине фразы и не верю в услышанное. Но Матвей видит мою реакцию и, кажется, она его совсем не удивляет.

— Знаю, что не ты. Это была твоя мать. Я нашел программиста, который создал этот вирус на базе твоей программы. И знаешь, что он мне сказал?

— Что? — Боюсь услышать то, что он хочет сказать. Я и так сейчас чувствую себя преданной, обманутой, оскорбленной.

— Что это твоя мать принесла ему флешку с твоей программой. — Его слова — будто ведро ледяной воды прямо на голову. Отрезвляет и без того трезвую меня.

— Ты ей ее дала, Лера?

— Нет, — отвечаю честно. Я и понятия не имела, что мама способна на такое предательство в отношении меня. Она же все-таки моя мама. Да, она разбирается в компьютерах, но на уровне простого пользователя, никак не…

— Ну тогда делай выводы. И ешь. Может, по окончанию завтрака ты все же решишь мне рассказать, где прячется твоя мать.

Ушам своим не верю. Хочется забыть, что сказал Матвей, и в очередной раз не разочаровываться в маме. Не лишаться той единственной крупинки любви в моем сердце, которую я к ней все еще испытываю.

За что она так со мной?

Она прекрасно знала, как важен для меня этот конкурс, как важна моя работа. Я же подписала документы, когда мне вручали грант. Если комиссия узнает, что моя программа где-то уже применялась, все, мне конец. Мне нужно будет вернуть все деньги. И это не самое страшное. Этот позор поставит крест на моем имени в мире новаторов в сфере айти. Все то, к чему я так упорно шла всю свою жизнь, все труды, превратятся в ничто.

Как она могла так поступить со мной?

— Я не знаю, где мама. Правда не знаю, — говорю и не ем. Как я могу сейчас есть? Кусок в горло не лезет. Я разбита.

Мама ударила меня в самое больное: в мою работу, в мою цель, в мои мечты. Она давно разбила мне сердце, но это еще хуже.

— Тебе конец, Лера, — говорит Матвей то, что я и так уже поняла. — Как айтишнице и как студентке. Если эта информация дойдет до нужных людей, а она дойдет, это я могу тебе гарантировать, тебя отчислят. Ты упадешь со своей вершины и больше никогда не поднимешься. Ты это понимаешь?

— Я не знаю, где она! — повышаю голос на Матвея. От бессилия, от несправедливости, что по пятам за мною всю жизнь ходит. От боли, что разрывает мою душу. От его угроз, которые так реальны.

— Ты лишишься всего, ради чего столько трудилась, и никто тебе не поможет. Но я могу…

Глава 13

— Чего ты хочешь? — спрашиваю и злобно смотрю в его глаза.

Матвей совсем не милый и даже не добрый. Он тоже хочет меня использовать в своих целях. Он только говорит, что может помочь мне, но на самом деле он такой же, как моя мама. Как все они. Меня окружают сплошные лгуны, потребители и предатели.

Мама предала меня так сильно, как никто и никогда раньше. Преподаватели в институте не давали и шанса, не давали и рта открыть, пока я не заткнула их своими способностями. А однокурсники так сильно боятся конкуренции, что всей толпой «дружат» против меня.

И вот теперь он…

Незнакомый мужчина, который строит из себя чуть ли не рыцаря на белом коне. Хочет помочь он, как же. Уверена, у него свои выгоды.

— Это неправильный вопрос, сладкая. То, что я хочу, ты вряд ли сможешь мне дать, но вот поработать на меня можешь. Тут такая проблема, тот вирус в тандеме с твоей программой крепко засел в нашей системе…

— Не можете удалить? — Начинаю улыбаться и чувствую каплю превосходства перед Матвеем. Да, может, я и в безвыходной ситуации, но и он тоже. И теперь главное не упустить свой шанс. Я раскручу этого богатея не только на обещание, но и на деньги.

— Удалить можем, но вместе с ним удаляются и многие нужные файлы. И мои сотрудники…

— От меня что нужно? — перебиваю Молота. Я тоже умею перебивать, как он постоянно делает.

Мужчина на мгновение хмурит брови, медленно вдыхает носом и говорит уже спокойно. Видимо, продышал раздражение, что ко мне испытывает.

— Заключим договор?

— Какой? — спрашиваю и мысленно накидываю варианты в своей голове, что именно я буду требовать за свои услуги. А я очень требовательная, когда нужно.

— Впереди три месяца летних каникул, и эти три месяца ты будешь работать на меня. Очистишь всю мою систему от вирусов, поможешь в паре дел и ты свободна. Взамен на это я гарантирую, что никто не узнает о том, что твоя программа была использована. В сентябре ты вернешься на учебу и будешь жить дальше.

— А то, что мама украла? Эти деньги нужно вернуть?

— А я разве не сказал, что твоя работа будет оплачиваться? — Матвей говорит так наигранно, неправдоподобно. — Забыл, наверное. Давай потом о деньгах поговорим. Ешь, — снова заставляет меня есть, а я все еще не хочу, но начинаю тыкать вилкой в еду.

— Можно мне жить в своей квартире?

— Не наглей, сладкая. Может, и можно будет, когда мы узнаем друг друга поближе.

— В смысле получше? — говорю с явной тревожностью в голосе, и Молотов это сразу считывает.

— Когда я начну тебе доверять. Ха, ты постоянно не о том думаешь, прекращай давай, — ответил и в тарелку уткнулся. А у меня снова это ощущение. Он выкрутился, но явно имел в виду то, о чем я подумала.

Как же он меня раздражает…

— Куда мы едем? — задаю вполне нормальный вопрос, но Матвей такое лицо делает, будто я что-то странное у него спросила.

А я ничего такого.

Мы позавтракали, сели в машину и поехали. Я просто хочу знать куда.

— В офис. Там, где много компьютеров, ты же это любишь? — От Матвея это звучит как издевка.

А еще он часто не смотрит в лицо, когда говорит, и это неприятно. Как сейчас, например. Уставился в окно и отвечает. Прям-таки демонстрирует свое неуважение. Зачем он так?

Ему настолько неприятно сидеть со мной рядом? Или он со всеми людьми себя так ведет?

Ну а чего я от него хотела? Ему можно. Он богатый, в его руках власть, и скорее всего, все остальные люди не имеют для него никакого значения. Ему наплевать на меня, на то, что мне что-то не нравится. Он делает что хочет.