В итоге окончательно встала в шесть утра. Душ, легкий макияж, одежда. Еще пару минут покружила по комнате и вышла из нее.

Раздражает это бездействие. Это незнание. Эта тишина.

В гостиной, или как там называется общая комната, никого. Дверь к Матвею закрыта, и я туда не решусь даже постучать.

Но…

Взгляд падает на телевизор, и я включаю его. У меня забрали телефон, мой ноут, мой планшет. Лишили всего, что мне так дорого. Лишили связи с внешним миром, а значит, буду развлекать себя тем, чем могу.

Беру пульт и нажимаю кнопку. Включаются новости, за ними следующие, пока я не натыкаюсь на музыкальный телеканал. Отлично.

Громче, еще громче, сойдет.

Пока наслаждаюсь посредственной музыкой, листаю меню ресторана, что лежало на столике. Я снова хочу есть. Но не могу. Я теперь поесть не могу самостоятельно, не спросив разрешения. Что за жизнь?

Минут десять спустя дверь в комнату Матвея открылась, и из нее выглянул Молотов. Выглядит он…

Спал еще, что ли? Я что, его разбудила? Как же мне жаль.

Мужчина сначала выглянул, чуть по сторонам посмотрел, а потом сделал шаг вперед.

Бесконтрольно мои глаза мгновенно скользнули вниз по его голому торсу. Он что, прямо из постели сюда?

На нем же ничего не надето, не считая трусов. Но и они не в счет. Где приличия? Где уважение ко мне? Как он может стоять почти голышом перед девушкой?

В голове возмущение, а глаза мои и вовсе не против. Скользят по его груди, что кажется напряженной. Или это рельеф мышц создает такое ощущение? Ниже…

Там четкий пресс с кубиками. Как можно привести себя в такую форму? Он и день, и ночь тренируется? Пьет какие-нибудь добавки, чтобы тело было как с обложки журнала? И заметьте, с обложки журнала для взрослых.

Ниже…

Пупок. Слишком красивый для мужского живота. Но у Матвея нет живота. Сплошные мышцы и изгибы. А еще еле заметная с такого расстояния волосяная дорожка, что ведет прямо в его светло-серые трусы.

Ниже…

Так! Стоп. Остановись Лера. Глаза вверх!

Приказала себе и смотрю на Матвея, а тот на меня немного заспавшимися глазами.

— Я встаю в девять. Сейчас не девять.

Я точно его разбудила. Ну ничего, так ему и надо.

— А я встаю в семь. Сейчас семь, — передразниваю и на этот раз делаю это специально. Все продуманно.

— Завтра встанешь в девять.

— Завтра встану в шесть, если не вернешь мне мой телефон и ноут. — Тоже мне, раскомандовался. Это вчера я была не в себе, испуганная и уставшая. Но не сегодня. Сегодня я снова стала собой.

— Я верну, как только ты будешь на моей стороне. Когда я начну тебе доверять.

— А сейчас ты мне не доверяешь? — Зачем спрашиваю? Все ведь и так ясно.

— Через полчаса выезжаем. Позавтракаем по дороге. — Хотел уйти, но я:

— Ты обещал рассказать…

— По дороге, — повторяет Матвей свои же слова и захлопывает дверь в комнату.

Честно, хотелось в нее пульт швырнуть — так он меня бесит своим поведением.

Нафига эта интрига?

И ладно бы просто интрига. Он молчит. Специально меня травит. Ничего не говорит, лишь обрывки фраз, а я должна сама все додумывать. Не хочу.

Вырубаю телик и иду в свою комнату. Мне нужно подумать. Хорошенько подумать.

Полчаса спустя мы едем в машине, и на этот раз я решила молчать. Вообще ничего говорить не буду. И спрашивать тоже. Его молчание меня бесит, думаю, и мое его разозлит.

Достал уже.

Сам говорил, что я должна буду отработать мамин косяк. Я думала, он мне задание какое даст. Не знаю, аналитика или еще что. А он таскает меня за собой, куда ему вздумается, и ничего не рассказывает.

Проезжаем пару кварталов и останавливаемся у ресторана. В нем я тоже никогда не была. К сожалению, у меня не тот доход, чтобы ходить по таким дорогим заведениям. А по этому сразу видно, что ценник тут запредельный.

Молотов выбирается из машины, и я тоже. Спасибо Мише, открыл мне дверь. К такому легко привыкнуть.

На входе нас встречает какой-то мужчина, думаю, работник заведения, и проводит в отдельное помещение. Почему?

Молотов не может позавтракать в общем зале? Ресторан пуст. Посетителей нет. Зачем эта отдельная комната?

Но я молчу. Вопросы лишь в моей голове, и я делаю то, что делают все. Иду, потом сажусь на стул и жду, пока Матвей пролистает меню.

— Капучино, сырники и давайте оладьи с клубничным сиропом.

Только он это сказал, как я усмехнулась. Да еще и так громко вышло. Он услышал. Точно услышал, потому что сейчас сверлит меня своим удивленным взглядом…

Глава 11

— Я сказал что-то смешное, сладкая? — снова он употребил это слово прямо при официанте. Никак не уймется.

Ну хорошо. Я подыграю.

— Нет, сладкий. Это я о своем подумала. Я буду то же самое.

— Спасибо, — благодарит Матвей официанта, и тот уходит, забрав с собой меню.

В комнате остаемся только мы трое. Я, Матвей и Миша, стоящий у двери, позади меня. Стол пуст, и мы просто сидим и ждем. Не люблю ждать.

Стучу ногтями по столу и верчу головой в разные стороны. Скучно.

И как бы я ни пыталась держаться и не говорить с ним, у меня не вышло.

— Может, обсудим мою работу? Или я так и буду скитаться без дела?

— Многие девушки убили бы за возможность просто скитаться без дела. Хотели бы оказаться на твоем месте. Буквально, — плещет эгоизмом Матвей, говоря медленно и спокойно. Вот это у него мнение о себе.

— То есть рядом с тобой? — провоцирую его своим вопросом. Хочу, чтобы он сильнее свой «хвост» распушил.

— Именно рядом со мной.

— И почему же? Из-за денег? Не всегда деньги и красивая мордашка — то, что нужно девушке. — Неужели никто ему об этом не говорил никогда?

— У меня красивая мордашка? — Расплывается в улыбке мужчина.

Да, сейчас он выглядит надменно. Даже голову чуть вверх задрал. Наглец, зажравшийся богатей, что о себе невероятно высокого мнения.

— Типичная. Таких много, ничего особенного, — говорю так, будто оскорбляю, хотя я, наверное, это и делаю.

— И что же нужно девушкам? Просвети меня? — Заинтересовался?

— Я не могу говорить за всех.

— Ладно, что нужно Валерии Константиновне с факультета айти? Какого ты видишь мужчину рядом с собой?

Вопрос задал, а я и не знаю ответа. Как я могу знать, если никогда ни с кем не встречалась. Я не знаю, что хочу съесть сейчас, не говоря уже о том, какого мужчину я хочу видеть рядом.

Но если немного подумать…

— Доброго. Это, наверное, самое главное. Мама как-то встречалась с одним… — Делаю паузу, воспоминание не из приятных. — В общем, он был злым. Ругал меня постоянно. Не бил, ничего такого, но я видела эту злость в его глазах и то, как краснело его лицо. Поэтому да, мужчина рядом со мной должен быть добрым. А еще я должна себя чувствовать спокойно рядом с ним. Хочу чувствовать, что он рядом и что я могу доверять кому-то, как себе. Хочу, чтобы он меня удивлял. А меня удивить просто. Я всегда все сама решала, и если кто-то что-то сделает быстрее, чем мне придется, — я буду в восторге. Ну и, конечно, чтобы любил. Знаешь, я не знаю, как умеют любить мужчины. А они умеют. Мама говорила, что отец ее любил. Ее, но не меня. Может, поэтому мне хочется узнать…

Замолкаю, как только дверь в комнату распахнулась. В помещение зашли два официанта и начали накрывать на стол. Я больше не смогла говорить при них. Смотрю на Матвея, а он так же пристально на меня смотрит. Только нет уже той ухмылки, нет надменности, нет спеси, что он постоянно демонстрирует.

Он просто смотрит…

Без жалости, без сочувствия, но как-то проникновенно. Будто прямо в душу мою заглядывает.

Может, зря это я? Зря ему открылась и наговорила все это? Но он же спросил, вот я и выпалила. Не надо было?

Официанты быстро накрыли, пожелали нам приятного аппетита и ушли. Следом за ними вышел Миша. Молотов ему кивнул, еле заметно. Мы остались наедине.