Протягиваю Молотову свободную руки, и тот кивает парню из своей охраны. Бритоголовый парнишка подходит ближе, вручает мне телефон, и я набираю номер по памяти. Ставлю на громкую и протягиваю Молоту.

Идут гудки.

Молот ждет, а я молюсь, чтобы мать вдруг не решила ответить. Чем черт не шутит. Тогда все мое красноречие будет в унитаз смыто, и мне точно не поздоровится…

Глава 3

Прошли все гудки, пока вызов не сбросился. Она не взяла трубку, и хорошо. Все еще смотрю на свой телефончик, что кажется таким малюсеньким в огромной лапе Молота. Вот бы мне его на секундочку, я бы полицию вызвала…

— Пробей номер, — приказывает Матвей бритоголовому парню и подходит ближе. — Почему набирала номер? У тебя мать не записана в телефоне? — Смотрит с недоверием. А я догадывалась, что он спросит об этом.

— У нее много номеров. Кончились варианты подписи. Есть мама, мать, тетя Света, Светлана…

— Остановись, — грубо затыкает мне рот Матвей.

Оно и понятно. Я могу так до бесконечности перечислять. Мама меняет номер телефона чуть ли не каждый месяц, но вот последний у нее уже довольно давно. Да и цифры как-то легко запомнились. Уверена, она его скоро сменит. После того что она тут натворила, ей нужно прятаться. И прятаться хорошо.

Ну и о чем я опять думаю? Как же сводит живот…

— Теперь мне можно в туалет? — последний раз спрашиваю. Думаю, еще пара минут, и я точно описаюсь.

Но этого не случится. Молот шарит в кармане брюк и делает еще шаг ко мне. Встает неприлично близко, чем пугает меня сильнее прежнего.

Что это за близость такая?

Мне она не нужна. Совсем не нужна. Допрашивает. Ладно. Тут даже понять его можно. Все логично. Если у тебя кто-то украл, к кому ты пойдешь в первую очередь? Правильно, к родственникам воришки. Но то, что сейчас делает Молот, — неприемлемо.

Мужчина тянется к моему запястью и поворачивает браслет наручников. Легонько касается руки, но меня этот контакт напрягает сильнее. Не хочу, чтобы он меня трогал, ни при каких условиях.

Вставил ключ в отверстие, повернул, и вот моя рука свободна. Слава тебе, господи.

— Миш, проводи девушку до уборной, — отдает приказ Матвей, и нет бы мне промолчать.

Просто промолчать. Ну хоть раз в жизни-то можно? Можно, но не в моем запущенном случае. Как же мне трудно ужиться со своим языком. С ним и немного взбалмошный характером.

От того я и стала айтишницей. Одной, за компом, мне куда проще, чем с людьми. Не идет у меня разговор, совсем ни с кем не идет.

Помнится, на первом курсе было очень несладко. Ругалась с преподавателями. А однажды дошло аж до отчисления, благо не отчислили. Талант мой разглядели и шанс дали, но тогда-то я и отдалась одной лишь учебе. Перестала болтать и начала зубрить, изучать, пробовать…

Но с Молотовым сдерживаться нет смысла. Подумаешь, от него всего лишь моя жизнь зависит.

— Девушку? А «сладкая» куда делась? — на полном серьезе спросила, да еще и с претензией.

Я что, в себя поверила? Или все же остатка рассудка лишилась?

— Сладкая больше нравится? — Не злится Матвей, а лишь сильней улыбаться стал. Выражение лица — «я король жизни и невероятно офигенный мужик».

— Тащусь, — огрызнулась и на поиски туалета. Я на грани…

Хорошо, туалет находился неподалеку. Забегаю в кабинку и… облегчение. Пока я наедине с собой, пытаюсь обдумать дальнейший план действий.

А о чем тут думать?

Я понятия не имею, что меня ждет дальше. Что там придумал Молотов? Интересно, он будет дальше меня пытать или все же отпустит? Ведь есть вероятность того, что он меня отпустит?

Выхожу из кабинки и к раковине. Это, конечно, не душ, ну хоть руки помою. Не тороплюсь…

Мне некуда торопиться, а значит, можно руки и на два раза помыть. Неизвестно, кто был прикован этими наручниками раньше. Фу, какая мерзость.

Заканчиваю с мытьем и провожу влажными пальцами по волосам. Мои пушистики снова торчат во все стороны, и меня это раздражает.

И опять во всем виновата мама. Внешне я похожа на нее. Даже волосы от нее достались. Такая же вьющаяся, непослушная солома. Ничего хорошего она мне не передала, даже на генном уровне.

Выхожу из туалета, а тут этот Миша. Стоит, стену собой подпирает. Охраняет меня? Или контролирует?

— Куда теперь? — спрашиваю и надеюсь на четкий ответ от охранника, но его не последовало. Лишь:

— Пошли.

И мы пошли. Выходим из ресторана и идем к машине, что припаркована прямо около входа.

Черный джип, ничего необычного. Почти на таком же меня сюда и привезли. А может, и на этом, я особо не разглядывала. Слишком быстро они мое похищение провернули. Раз, два, и я уже в тачке сидела. Без телефона, без сумки и без ответов.

Дверь в машине открыта, и, как я понимаю, мне туда. Не мешкаю, сразу забираюсь внутрь и оказываюсь рядом с Матвеем. Показательно двигаюсь ближе к двери, когда она громко захлопывается.

— Вы меня до дома добросите? — Расплываюсь в ехидной улыбке, глядя пленителю прямо в глаза.

Но ему, кажется, совсем не весело сейчас.

— Смешно, сладкая. Я с тобой еще не закончил…

Глава 4

Машина начинает отъезжать, а я обдумываю следующий вопрос, который задам Молоту.

— А куда мы едем? — говорю так, будто он вопросом раньше должен был мне все подробненько изложить.

— К тебе, — неожиданный ответ, который заставил меня повернуться к обидчику.

— Ко мне? — уточняю. Может, он оговорился? Может, имел в виду что-то другое? Может, я просто недопоняла?

— К тебе, — все с тем же равнодушием в голосе отвечает Матвей. А еще с каким-то невероятным спокойствием. — Вещи соберешь и потом уже в отель. — Вроде бы все доходчиво объясняет, но меня бомбит не по-детски.

— Какие вещи? Какой отель? Я домой хочу, спать. Уже поздно. — Вредничаю, как ребенок, а все потому, что меня не устраивает происходящие.

Ему нужна моя мать? Ладно. Пусть сам ее ищет. Я-то тут при чем?

Я доказала ему, что понятия не имею, где она. Я с ней не общаюсь, в ее дела не лезу, а значит, с меня взятки гладки. Я вообще не при делах. Все, должны отпустить и забыть о моем существовании. Но нет…

— Поздно? Тебе что пятнадцать лет? — спросил, будто не знает, сколько мне лет.

А откуда он знает? Да сто пудов знает. Про маму справки навел точно, наверняка и про меня тоже.

Сидит, смотрит на меня суровым взглядом и не видит, что мне не пятнадцать?

Тоже смотрю на него, немного неестественно улыбаясь.

— Нет, мне не пятнадцать.

— Я в курсе, — подтверждает мои предположения. — А значит, можно гулять допоздна, мама не заругает.

— Маме на меня плевать, я тебе уже говорила.

— Тебе? — Слышит Молотов только те слова, которые хочет, а не те, которые нужно.

А мне непривычно обращаться к нему на «вы». Он не такой уж и старый, чтобы я ему любезно выкала. И не то чтоб не старый, он молод.

Тридцать три года — это же еще молодость? Он молодой. Поэтому на «вы» я обращаться не стану.

— Тебе, сладкий, — язвлю и лишь ярче улыбаюсь.

Мужчина тут же ненавязчиво дернул бровью и тоже слегка улыбнулся. Он первый затеял эту игру, а я лишь подстраиваюсь под обстоятельства. Под неприятные мне обстоятельства. Но что поделать…

— Миша, следующий подъезд, — говорит Матвей со знанием дела.

Какого черта он знает, где я живу? Это съемная квартира. И снимаю я ее без договора, никакого бумажного следа.

Может, он следил за мной? Да, точно, он следил. От этого мне не по себе еще сильнее.

Миша проезжает чуть дальше, и Матвей вылезает из машины. Я сижу. Сижу и не двигаюсь.

Я его к себе в гости не приглашала. И по собственной воле в квартиру не пойду. Это мой дом, моя крепость. Там дорогие мне вещи, личные вещи. Да там на сушилке трусы мои висят сохнут, я не ждала сегодня гостей.

Пока рассуждаю в своей голове, дверь машины распахивается и на меня смотрит суровый взгляд.