Ей угрожали или что?

Тут же в голову приходит воспоминание о том дне, когда меня привезли к Матвею впервые. Я тогда тоже испугалась. И испугалась — еще мягко сказано. Но я старалась держать себя в руках и не паниковать. А могла бы. Молот умеет жути нагнать.

Но мама…

Она у меня не из робкого десятка. Она всю жизнь занимается разными махинациями. Да, она плохая мать, но она довольно умная женщина. Я даже боюсь представить, каков список одураченных ею людей.

Неужели ей только сейчас стало страшно?

Быстро захожу в комнату и к шкафу. Надеваю первое, что попадается на глаза, и подхожу к зеркалу.

Пальцами взбиваю волосы. Пойдет.

Поправляю футболку, застегиваю пуговку на джинсах и на воздух. И пусть на улице палит солнце, мне нужно немного проветрить мозги.

Лифт, дверь, двор…

Хорошо, что соседок на лавке не оказалось. Мне не хочется сейчас разговаривать ни с кем, кроме…

Достаю телефон и набираю номер по памяти.

Раз гудок… два…

— Что случилось? — Мамин голос немного дрожит. И теперь я убеждаюсь, что она в дикой панике.

— Это ты мне скажи, мам.

— Нам нельзя разговаривать. Номер могут отследить.

— Мам, это уже на паранойю смахивает. Перестань. Расскажи мне, что ты сделала, а я постараюсь помочь. — Начинаю злится на мать.

Она уже совсем головой поехала? Или пересмотрела фильмов про преступников и их преследователей? Но моя мама не Аль Капоне какой-то, она просто мошенница. Она явно преувеличивает свою значимость.

— Лерка, ты мне не поможешь. Кажется, я допрыгалась. — Тяжело выдыхает прямо мне в ухо.

— Скажи мне, что ты сделала, и тогда будем решать, допрыгалась ты или нет.

Снова слышу мамино дыхание в трубке. Громкое, тяжелое дыхание. Это она так думает. Решает, сказать мне или нет. И, наконец, решается.

— Я познакомилась с ним в ресторане. В том, на Фрунзе, помнишь?

— Да, около набережной, — поторапливаю мать. — И что?

— И все было идеально. Цветы, подарки, секс…

— Фу, без подробностей, мам, пожалуйста, — кривлю лицо, потому что не хочу представлять свою мать в постели, и начинаю переходить дорогу. Зеленый загорелся.

— Ну так вот, слово за слово, и я сказала, что ты у меня гений, дочка. Ведь это чистая правда. Рассказала о твоей учебе, о том, что ты грант получила…

Мама говорит, а я уже мысленно накрываю ее подушкой, пока она спит. И не просто накрываю, а крепко прижимаю к ее лицу.

Что? Что она про меня рассказывает? Ох, не перед теми людьми она хвастается.

— И? — снова ее подгоняю. Слишком много воды в ее монологе.

— И потом одолжила твой планшет его другу. — Конечно. Почему бы нет. — Он скачал эту программу и куда-то там ее… Я не знаю, как у вас это называется.

— Не суть. И что в итоге?

— И в итоге теперь меня ищут. Пока они твоей программой занимались, ну чтобы Молотова грабануть, я под шумок себе немножко деньжат отсыпала, — говорит так, будто бы она золотых монет из мешка в свой карман засунула. — А Аркаша мне и говорит такой: «Залог успешного дела — минимум свидетелей. И если минимум не достигнут, его срочно нужно достичь». Ты поняла, о чем он? Он меня точно грохнуть собирался. Вот я и пошла в туалет, а оттуда через кухню ресторана и бежать. Сумка у меня на крайний случай всегда собрана. Купила билет и улетела…

— Так, подожди, Аркаша? — уточняю.

— Что Аркаша?

— Аркадий Хмельницкий? — называю полное имя, потому что сразу подумала на Матвея, а на самом деле…

— Да, Хмельницкий, — спокойно отвечает мама, будто она совсем не паниковала. — Ты его знаешь?

Вот это поворот. Крестный Матвея, лучший друг его отца, оказался вором. Крысой, что под крыльцом живет и притворяется домашним животным. Врун, лицемер, мошенник.

А еще…

Уверена, он и меня знает. Мама моя — та еще болтушка и она сто процентов ему про меня рассказывала все, что только можно. И если у него был мой компьютер…

А значит, на банкете он прекрасно знал, кто я.

Ложь…

Сплошная ложь, вранье, заговор.

Господи, мысли вихрем кружат в моей голове, и я останавливаюсь посреди улицы. Останавливаюсь и смотрю по сторонам. Пытаюсь понять, как далеко я умудрилась уйти, пока слушала мамин рассказ.

Но внимание привлекла не улица. И даже не бомж, который спал на лавке у сквера. А…

— Лер, ты еще тут? — слышу в трубке мамин голос.

— Тут я. Мам, позвоню позже. Кажется, за мною следят…

Глава 37

«Хонда». Синяя неприметная «Хонда». Но я ее уже видела. Видела у своего института. Видела у магазина, в котором я обычно покупаю продукты. И вот сейчас.

И я могла бы списать все это на глупое совпадение, на случайность. Да вот только номер машины…

Я хорошо запоминаю цифры, буквы. В память обычно врезаются анаграммы, инициалы, сокращения. А если ко всему добавить ассоциацию, то насовсем.

И этот самый номер: «Т122АС». Я еще тогда у института подумала, что номер авто похож на номер моего пропуска. Только у меня: «ИТИС 122».

Вот же черт…

Мама оказалась права. Слежка точно есть, а значит, и мой номер могут прослушивать. Хотя…

Мой телефон всегда был у меня, кроме того раза, когда подручные Молотова его забрали. А при чем здесь вообще Матвей Молотов?

Зачем ему за мной следить? Абсолютно не за чем. Скорее всего, это Аркадий меня пасет, а не Матвей. А может, и тот, и другой?

Можно сойти с ума, если поддаться маминой паранойе и перестать мыслить здраво. А я это сейчас и делаю. Поддаюсь панике.

Но не стоит. У меня есть решение…

Бросаю быстрый взгляд на «Хонду» и захожу в небольшой торговый центр, что у меня на районе недавно построили. Он совсем крохотный, пара бутиков и продуктовый.

Один из магазинчиков с одеждой, и я решаю поиграть в переодевание. Представлю, что я шпионка и мне срочно нужно изменить внешность. Я, как и мама, поддалась истерии и своей фантазии. Она свалила из города, а я играю в Джеймс Бонда. Благо финансы располагают. Спасибо Матвею.

Прохожу по длинным рядам, торможу кое-где, накидывая себе на руку джинсы, рубашки…

Пара минут в примерочной, и вот я уже не девушка в коротких шортах, а неформал в бесформенных джинсах и свободной рубахе.

На выходе успеваю купить кепку, дешевые солнцезащитные очки. Забегаю в общественный туалет и выхожу из него не то мальчиком, не то девочкой.

Честно, прикид не по мне. Да и волосы тяжело было спрятать под кепкой, но я справилась. Теперь можно идти. Проверять профессионализм тех, кто сидит в тачке.

Надеваю очки и вперед, в крутящуюся дверь торгового центра.

Походка в развалку, немного сутулюсь. Да меня даже родная мать бы сейчас не узнала, не говоря о тех недоумках, что за мной следят. А почему недоумки?

Да потому что они меня не узнали. Олухи несчастные. Я уже сворачиваю за угол, а «Хонда» как стояла припаркованная у ТЦ, так и стоит.

Но только закрыв дверь квартиры и скинув с себя все это тряпье, я осознала, в каком состоянии нахожусь.

Мне страшно…

Да, мне было весело и, возможно, адреналин затуманил разум на миг, но не стоит забывать, что за мной следят. Преследуют, а это совсем не смешно и ни капли не весело.

В моей квартире, в той, где я сейчас нахожусь, были чужие люди. Были ребята Молотова и еще черт знает кто. А значит, в первую очередь нужно себя обезопасить и снова взять свою жизнь под контроль. К тому же я могу это сделать.

Первым делом включаю свой ноут и подключаю к нему планшет, что подарил мне Матвей. Последовательность такова для всех моих устройств: проверка, установка программы, проверка. Ноут, планшеты и два моих телефона. На все это уйдет много времени, а пока можно заняться другим делом.

Обожаю свой район и компанию, которая обслуживает дом, предоставляя разные услуги своим жильцам. Что бы ни случилось в моей квартире, не то свет погас или трубу прорвало, один звонок, и мастер быстро устранит проблемы.