— Ты из тех, кому нужно дверь открывать? — интересуется Молотов.

— Я из тех, кому звонят и предупреждают, что придут в гости, — отвечаю и руки скрещиваю. Не пойду с ним к себе домой.

— Прости, не было твоего номера, сладкая. Идем? — настаивает Матвей, но не слишком. Сейчас он будто бы предлагает, но я-то знаю, что у меня нет выбора.

Интересно, как сильно он готов прогнуться до момента, когда меня просто скрутят и силком потащат в квартиру?

Хотя…

Не, такого он точно не сделает. Замечаю, что около подъезда сидят мои соседки, которым очень уж любопытно, что это за картеж черных авто подкатил к их подъезду.

Одна из них — теть Люда, с восьмого этажа. Милая, но чересчур любопытная. Так и норовит задать как можно больше вопросов. А вторая — теть Тома, она поспокойнее, но постоянно просит помочь. То кресло отодвинуть, то батарейки в часах поменять.

Кто вообще пользуется настенными часами с батарейками? Прошлый век, честное слово.

И вот, все еще сидя в авто, я замечаю, как они шушукаются и поглядывают на нас. А значит, выступлению быть. Пожалуй, мой выход…

Снова смотрю в глаза Матвея и расплываюсь в довольной улыбке. Ко мне домой захотел, сладкий, ну идем.

Подаю бандюге свою руку, чтобы помог выбраться из машины. И он сразу соображает, как надо. Берет меня за руку и на себя.

Я выпрыгиваю из джипа и беру его под руку. Неожиданно? Для него уж точно. Вижу по лицу, как удивился, но не отбивается.

Медленным шагом подходим к подъезду.

— Здрасти, теть Люд, теть Том, — мило приветствую старушек, и они отвечают улыбкой в ответ.

— Здравствуй, Лерочка. Как твои дела? С парнем познакомишь нас? — Теть Люда не подвела. Сразу стала расспрашивать.

— Конечно. Это Матвей Молотов. И он не мой парень, а мой жених, — говорю и прижимаюсь к крепкому плечу Молотова. А тот…

Обнаглел просто.

Руку свою убрал и хвать меня за талию. К себе прижимает и улыбается. Ну прям вылитый женишок. Вот актер недоделанный.

— Очень приятно, — подхватывает беседу теть Тома. — Лера — девочка хорошая, ты уж ее береги, Матвей.

— Обещаю, — отвечает бабулям Матвей и крепче прижимает меня к себе. — Пылинки с нее буду сдувать. Извините, но мы спешим.

Быстро заканчивает разговор мой «женишок», протягивает мне мою сумочку, и мы подходим к двери подъезда.

Открываю дверь, по коридору и к лифту. Миша за нами. Охраняет его?

Это меня охранять надо, от них от всех. Бандиты несчастные, похитители, мучители…

Снова мысленно разговариваю с собой, пока глаза отслеживают цифры. Хоть бы лифт бесконечно ехал. Но мысли перебивает вопрос Матвея:

— Откуда знаешь мою фамилию, сладкая?

Глава 5

Замираю от его вопроса и пытаюсь придумать стоящее оправдание. Но в голове кавардак.

Откуда я могу знать его фамилию, если он мне ее не называл? И, думаю, он прекрасно знает, что для своей охраны он просто Молот, без всяких суффиксов и окончаний.

Вот же засада…

Голову не поднимаю. Так и смотрю перед собой. Хочу провалиться сквозь землю, но все никак не проваливаюсь. А значит, мне некуда деваться.

Да и мое молчание слишком уж долгое, что подозрительно.

— Догадалась. По кличке твоей, — стараюсь говорить спокойно, не подавая вида. Смотрю с осторожностью, а вот он…

— Да что ты?! — Пялится пристально, и я не выдерживаю его взгляда, отворачиваюсь. Снова устремляю взгляд на двери лифта, которые тут же открылись.

Молчком внутрь заходим.

Забиваюсь в уголок и теперь смотрю себе под ноги. Интересно, он мне поверил? Поверил, что я догадливая и сама доперла, что «Молот» — это Молотов? А то, что он Матвей, я откуда знаю?

Вот те раз, по всем фронтам спалилась.

Или нет?

Осторожно глаза вверху веду, по его брюкам, рубашке…

Блин, смотрит. И я снова смотрю себе под ноги.

Грязно…

В лифте очень грязно, несмотря на то что этот дом очень даже приличный. Что-то типа элитного жилья. А откуда грязь?

Дождя уже давно не было. Надо бы позвонить в управляющую компанию и попросить, чтобы вымыли пол. Не дело это.

Лера, о чем ты опять думаешь? Ты едешь в лифте с двумя мужчинами сомнительной репутации. Едешь в свою квартиру. И неизвестно, куда потом тебя повезут. И все твои мысли сейчас о грязном полу в лифте?

Ты ненормальная?

Лифт дважды протяжно пикает, и двери открываются. Сразу же вижу огромные цифры «13» — мы на моем этаже.

От мысли, что Матвей знает, на каком этаже я живу, бросает в легкую дрожь. Он так быстро нажал кнопку нужного этажа, не удивлюсь, что он и номер моей квартиры знает.

Точно знает.

Выходит из лифта и сразу идет налево. Вот же жуть. Подходит к двери моей квартиры и останавливается. Вновь мельком пробегается по мне своим взглядом, от которого сразу не по себе становится. Неприятно как-то, а еще стыдно. Будто мне есть чего стыдиться, но это не так. Взглядом на замочную скважину указывает, и я сдаюсь. Подношу ключ к замку и дважды прокручиваю.

Теперь, как оказалось, дело за Мишей. Бугай первым заходит в квартиру и прямиком в комнату. Возмущение стремительным вихрем захлестывает меня, и я уже не в силах остановить это.

— Куда пошел? А разуться? — говорю вслед парню и тут же за ним, но он меня будто не слышит. — Ты оглох? Я тебе сейчас швабру дам, будешь пол мыть.

Сначала наезжаю, а потом думаю, как и всегда. Да, возможно, зря я так резко, но и бугай неправ. Зашел как к себе домой, да еще и в обуви, а я, между прочим, босиком хожу по квартире. И полы мою ручками.

Слышу за спиной смех. Медленно оборачиваюсь и вижу, как Матвей хихикает. Смешно ему?

Так у меня две швабры если что в запасе имеется.

— Миш, подожди за дверью. — Матвей выпроваживает подчиненного в подъезд и закрывает за ним дверь. И ладно бы просто выпроводил, нет же, Молот снимает ботинки. Или это туфли? Я не сильна в разновидности мужской обуви.

— А ты куда? — Встаю перед ним, не пуская его в свое жилище. Хотя чисто технически он уже тут.

— Мне нельзя пройти? — спокойно задает вопрос и не двигается. А как же угрозы? Крики? Почему он такой спокойный?

В ресторане все было иначе. Там он казался мне злым, даже злобным, а еще разъяренным. Но сейчас…

— Нет, нельзя. Это мой дом, а значит, мои правила.

— Даже в туалет не пустишь? — Вопрос с явным подтекстом. Что задумал этот мужик?

— Нет. Можешь писать себе в штаны, — улыбаюсь и тут же посмеиваюсь. Не знаю, что меня так рассмешило, но рассмешило.

— А ты жестокая…

— От тебя набралась, — снова выпалила, как из автомата, но потом тут же сомкнула зубы и глаза выпучила. Осознала свою дерзость.

Все, конечно, весело и спокойно сейчас, но не стоит забывать, кто стоит передо мной. Не стоит забывать, с кем я разговариваю и с кем огрызаюсь.

Но я почему-то все время об этом забываю.

И, видимо, я и впрямь договорилась. Молот слегка потирает запястье чуть ниже своих шикарных часов и устремляет взгляд прямо в мои глаза. Взгляд серьезный, черствый, с маленькими нотками жестокости. От этого взгляда чувствую легкое покалывание в пальцах, а еще холодок где-то между лопатками.

Это страх…

Один шаг навстречу, и вот он уже прямо передо мной. Рядом, очень близко. Кажется, еще одно маленькое движение, и он до меня дотронется, а я совсем этого не хочу. Не приемлю.

И он не касается. Не переходит грань. Стоит ровно с какой-то царской осанкой и смотрит. И я на него. Снизу-вверх, прямо в глаза. Смотрю и перестаю дышать на мгновение.

— Мне кажется, ты до конца еще не осознала ситуацию, в которую ты попала, сладкая. Так я тебе объясню, — говорит Молот тише обычного. — Я знаю про тебя все, Лерочка, абсолютно все. А еще я делаю все, что мне только вздумается. И сегодня я предложил тебе отработать должок мозгами, но могу ведь и передумать. Как тебе такое?

— Это мне не подходит, — говорю громко и уверенно. На что он вообще намекает? Он знает, сколько мне лет? Да я его почти в половину моложе. Он совсем, что ли?