— Идем за стол. Сейчас будут подавать ужин, — говорит Михаил, чем отвлекает меня от разглядывания званых гостей. — Я нанял нового повара, вы будете в восторге.

Молот-старший и Наталья пошли вперед, мы за ними. Я все еще крепко держу Матвея за руку и не планирую отпускать. Главное не захотеть в туалет. Или чтоб он не захотел. Тогда уж точно придется отпустить.

Заходим в дом, а тут почти все так же, как я и представляла. Не дом, а музей. На стенах — картины, в углах — вазы на подиумах и скульптуры. Это место совсем не похоже на уютный дом, в котором царит любовь и взаимопонимание. Все такое холодное, отчужденное, пустое.

Проходим холл и попадаем в большую светлую комнату с огромными окнами. В ней накрыто несколько столов, и Матвей ведет меня к тому, что как бы во главе остальных. Садимся.

— А где Аркадий? — спрашивает Матвей у отца.

— Он опоздает. Нона прилетела из Парижа, поехал встречать. Должны уже скоро подъехать, — ответил и на часы глянул.

— Зря обрадовался… — Слышу сарказм в голосе Матвея и улыбаюсь украдкой. Уверена, его отец знает, как относится к этому банкету его сын.

— Матвей, перестань. Расскажи мне лучше, как там семейные отношения? Устаканилось? — говорит Михаил, но я не понимаю, о чем это он.

— Стороны вряд ли придут к соглашению. Но я пока не планирую вмешиваться, — Матвей отвечает, и я начинаю догадываться, что только мужчины за этим столом понимают, о чем идет речь. И, кажется, я начинаю догадываться тоже.

— А я думаю, стоит…

— А ты не думай, пап. Наслаждайся ужином, — корректно осек сын своего отца и склонился ко мне.

— Ты как? — спрашивает негромко, пока официанты кружат между столиками, а Молотов-старший отвлекся на свою даму.

— Хочу домой, — шепчу в ответ.

— Я тоже. Еще полчаса, и уезжаем, ешь.

Снова приказывает, стрельнув в меня глазами. Неужели он не понимает, что этим своим «ешь» он отбивает у меня весь аппетит? Да и платье стало чуть узковато. Грудь, что ли, выросла? Или я поправилась?

Кажется, год назад мне было в нем гораздо легче дышать.

— Ладно, — соглашаюсь и не препираюсь в ответ, как обычно. Я же тут играю роль…

— Но потанцевать успеем, — ехидно улыбается мне мужчина.

— Я не буду с тобой танцевать.

— Будешь, — шепотом, но уже чуть громче.

— Нет, не буду, — говорю тихонько сквозь зубы, улыбаясь при этом. Чтобы окружающие не поняли, что мы почти ссоримся.

— Тогда я сейчас встану и объявлю всем о нашей помолвке.

Матвей что, угрожает мне? Берет на слабо? Ха, мне такие приемы знакомы, и я на них не ведусь. Он блефует, а я поддаваться не стану.

— Вперед…

Глава 27

Матвей растягивает губы, вновь демонстрируя мне клыки. И в этот самый момент я поняла, что он не блефует, но слишком поздно его останавливать.

— Можно мне слово, — громко говорит Молотов-младший, резко встав с места. Все голоса в зале тут же затихли, и глаза гостей устремились на Матвея. Мужчина взял свой бокал и протянул мне руку. — Валерия, дорогая, ты не могла бы встать, — говорит наигранно и ехидно. А я уже представляю, как воткну в него вилку за то, что он сейчас делает. Или собирается сделать. Но все же встаю. Матвей протягивает мне бокал с шампанским, поворачивается к гостям и:

— Друзья, мы тут собрались по другому поводу, но я больше не могу молчать. Мне хочется поделиться своей радостью со всеми вами. Вчера я сделал Лере предложение, и она сказала «да», — очень уверенно заливает мой не жених всю эту чушь. А еще улыбается, я бы сказала, восторгается.

Я точно его убью…

Гости начинают хлопать в ладоши, кто-то кричит «ура», и один умник вдруг прокричал «горько». Это слово тут же подхватили все остальные, и вот они скандируют его хором, раз за разом.

Матвей приближается. И сейчас у меня в голове вертятся два варианта: сразу воткнуть в него вилку или все же…

Беру ситуацию в свои руки. Ну а что? Хочет зрелища? Я ему его сейчас устрою. Самое фееричное из всех, что он когда-либо видел.

Делаю маленький шажок к нему навстречу, хватаю наглеца за шею и прямо в губы его впиваюсь. Этот опомниться не успел, но сориентировался быстро. Талию мою свободной рукой обогнул и губками так нежно. Не сравнить с его вчерашним порывом, с его настойчивостью. Сейчас я больше выступаю в роли агрессора, а он лишь подстраивается.

Зал заливается громкими воплями, и я, наконец, чуть отстраняюсь от моего женишка. С него хватит.

Глаза в глаза, и я почему-то перестаю чувствовать ту неловкость, что по пятам за мной шла от самой машины. Я не слышу криков, не вижу людей, что нас окружают. Я смотрю в его глаза и забываю обо всем на свете. Будто весь мир вокруг исчезает и остаемся только мы.

Но реальность нас быстро настигла. Сзади к Матвею подходит мужчина и лезет обниматься.

Что у них за мания такая? Мужик мужика обнимает.

— Крестник, дорогой, поздравляю. Как вовремя мы приехали, — произносит бородатый мужик, пожимая Матвею руку. — Дай погляжу на невесту…

Мерзкий мужчина смотрит на меня и широко улыбается.

— Валерия, приятно познакомиться, — первой протягиваю мужчине руку. А я начинаю потихоньку вливаться.

Тот пожимает мне ладонь, не отводя взгляд. Нехороший взгляд. Такой едкий, пристальный, с явным запахом отвращения.

— И мне приятно, — лжет, глядя мне прямо в глаза. — Я Аркадий, крестный этого сорванца. Нона, милая, иди обними Матвея, — обращается бородатый мужик к дочери, и, наконец, я вижу ту самую особу, которую недолюбливает Матвей.

Ту, что в невесты ему пророчили, но не сложилось.

Девушка лет двадцати пяти подходит к Молоту-младшему и обнимает его, положив руки на плечи. И меня вроде как не должно это волновать, но почему-то волнует. Раздражает. Она его так схватила и будто отпускать не намерена.

Пару секунд спустя она все же отходит назад и садится на свое место. Папуля рядом.

Я тоже прижимаю свой зад к стулу и теперь могу получше разглядеть мою псевдосоперницу.

Красотка, спору нет. Яркая блондинка с красной помадой и черными, как ночь, ногтями. Даже не ногтями — когтями. Они у нее сантиметра два, не меньше. Смело. Очень смело, я бы на такое никогда не решилась. А еще наряд…

На Ноне черное облегающее платье полностью из кружева. Верх прозрачный, но в области груди, видимо, есть подклад. Спасибо и на этом. Кольца, серьги, браслеты — сплошное переливание бриллиантов.

Как по мне, она неплохой вариант для любого мужчины. Почему же Матвей ее забраковал?

А может, у них еще не все потеряно? Хотя Матвей ведь рассказывал о своем отношении к ней. Уверена, как женщина она его не интересует. А кто его интересует?

И вообще какое мне до всего этого дело? Мне должно быть все равно. Но это, увы, не так.

Смотрю на Нону, пока та делает глоток шампанского, и вижу, что ее не обрадовала новость о нашей помолвке. Она вроде бы улыбается, но через силу. На меня не смотрит, игнорирует, делая вид, что она очень рада всех видеть. Да только я ее вижу насквозь…

— Прогуляемся? — предлагает Матвей, когда официанты начинают крутиться в зале.

Часть гостей вышла на улицу, и персонал может спокойно поменять горячее на что-то другое, убрать мусор с этих идеальных столов.

— Далеко? — уточняю, потому что чувствую, что скоро я начну испытывать адскую боль от того, что мне натирает обувь. Предпосылочки есть. Даже сидеть в этих босоножках больно.

— Устрою тебе экскурсию. Хочешь? — решил меня развлечь мой спутник. А я и не против. Задолбало тупо сидеть за столом с натянутой улыбкой. Уже щеки сводит.

— Ну давай, — соглашаюсь, и мы встаем из-за стола.

Матвей снова берет мою руку и ведет к лестнице. Поднимаемся на второй этаж, по коридору и заходим в комнату.

Матвей включает свет, и я попадаю в какую-то параллельную вселенную. Эта комната не похожа на интерьер холодного дома. Она классная.

А классная, потому что живая, яркая. На стене висят постеры в рамках. На полках стоят футбольные мячи, статуэтки, коллекционные машинки. Да тут даже покрывало на постели с футбольным принтом, ярко-синее. И у меня сразу складывается впечатление, что эта комната принадлежит подростку. Но у Матвея нет младшего брата, а значит…