Втискиваюсь в сарафан и еле-еле застегиваю молнию на спине. Мне даже шею свело и плечо. А еще я, кажется, целых пять минут не дышала.

Но я справилась и была готова выйти из квартиры, когда раздался звонок в дверь…

Хватаю телефон и воочию тестирую свою систему безопасности. Думала, сейчас посмотрю, верно ли настроен угол обзора, четкое ли изображение. И оно четкое. Около моей входной двери стоит Матвей с огромным букетом цветов.

Подхожу, и мои нервы будто распоясались. Дрожу, судорожно поправляя платье в области груди. Зачем я это делаю? Ткани больше не станет, да и моя грудь вряд ли уменьшится от стресса. Так что распахиваю дверь и смотрю на него. А он…

Кажется, мой внешний вид крепко саданул по Матвею. Глаза мужчины слегка округлись, брови чуть подскочили, и он начал медленно расплываться в улыбке.

— Ну привет, — говорит Молотов и делает шаг в мою квартиру, резко закрыв за собой дверь. Миша остался стоять в подъезде.

Мужчина чуть подается вперед, будто хочет меня обнять и, возможно, поцеловать, но я не позволяю ему это сделать. Отхожу чуть назад, явно сдерживая улыбку.

— Привет. Это мне? — спрашиваю про букет, потому что кажется, что Матвей про него забыл. Так и стоит с цветами в руках. Смотрит пристально и дарить не собирается.

А я жду. Никогда не получала такой букет. Никакой не получала. Но этот…

Охапка светло-розовых мелких розочек. И аромат невероятный.

— Да. Держи. — Его взгляд будто меняется, и теперь он смотрит на меня с недоверием. Ждет подвоха. Как же хорошо у него развита интуиция, ведь подвох точно есть. Матвей немного щурится, будто пытается мои мысли прочесть, но у него ничего не выйдет. Не в этот раз.

— В романтику подался? — решаю немного его разговорить, а то стоит, молчит. Конкретно так притормаживает.

— Поддерживаю легенду. Я приехал к невесте, а значит, нужен букет. Твои три подружки на лавочке у подъезда порыв оценили.

— Ну еще бы…

— Тебе не понравились цветы? — говорит чуть громче, пока я на кухне придумываю, куда их поставить. Вазы у меня нет, поэтому стоять они будут в обычной кастрюле.

— Очень понравились. Каждый день бы такие получала, — пошутила, но вроде Молотов шутку слегка недопонял.

— Как скажешь.

Он серьезно? Каждый день будет мне букеты дарить?

Ну посмотрим. Я и не против.

— Что будем делать? — Возвращаюсь в прихожую и встаю напротив.

— У меня столько вариантов… — говорит и снова на мою грудь смотрит.

Как же, оказывается, легко можно выбить мужчину из колеи. Сиськи многое решают. Показала, и все, он уже какую-то чушь несет, особо не соображая. И почему я раньше не пользовалась этим способом воздействия на мужской пол.

— Я есть хочу, — заявляю уверенно.

Пока собиралась и прихорашивалась, сильно проголодалась. А еще я бы не отказалась от глотка вина.

Это сейчас Матвей обескураженный моими сиськами и короткой юбкой, но он перестанет быть таким, когда я скажу ему все то, что хочу сказать…

А вот еще одна горячая история, где мужчина пытался прогнуть под себя девушку. Хотите узнать, получилось у него или нет?

Глава 41

— Куда мы едем? — спрашиваю, сидя рядом на заднем сидении. Вышли из подъезда, поздоровались с бабушками, и они нам пожелали хорошего вечера.

Эх, хоть бы так и было. Один хороший вечер мне бы не повредил. Но вряд ли он будет таким.

— Тут ресторан скоро откроется. На неделе. А мы пока продегустируем меню.

— Твой ресторан?

Зачем спросила. И так же ясно, что его.

— Да. Любишь итальянскую кухню?

— Пиццу и пасту? — Это все, что я знаю об итальянской кухне.

— Хм, типа того.

— Пиццу люблю. Ее все любят…

Разговор ни о чем. Точнее он о еде, но мы оба понимаем, что это всего лишь декорация. Ширма, что отделяет нас от настоящего разговора. Да только я не знаю, с чего начать.

Мы сидим за столиком в абсолютно пустом ресторане. Барная стойка накрыта белой тряпкой, наверное, от пыли, не знаю. В зале всего один столик — наш. Остальные стоят в углу помещения.

И даже меню нам не выдали. Матвей сказал, что уже все заказал заранее, чтобы нам не пришлось долго ждать. Вино разлито по бокалам, и мы держим их в руках.

— Забацаешь тост? — спрашиваю, покачивая в руках здоровый такой фужер. Вина в нем налито не так уж и много. А мне хочется много. Мне нужно много.

— Забацаешь? — оценивает мое словечко и ухмыляется. — Ха. Ну давай. Пьем за знакомство. Пойдет?

— Нет. Это слишком примитивно. Давай за что-нибудь глобальное, может, философское. Например, выпьем за честность, — сказала и пристально в его глаза посмотрела. Они дрогнули. Тот огонек, что горит в глазах Молота, дрогнул. Я задела его за живое. — Ее так мало осталось в мире. Пусть будет больше, — растягиваю улыбку и ударяю свой бокал об его. Матвей молча подносит бокал ко рту и делает маленький глоточек. А вот я набрасываюсь на вино, как на воду, который была лишена долгое время. Три глотка, и мой фужер почти опустел.

— Ты сегодня какая-то странная, — начинает Матвей разговор совсем не с того. Хитрит.

— Да нет, я обычная. Такая же, как и всегда.

Замолкаю, когда к столику подходит официант и приносит еду. Ставит на стол салат. Но я даже не смотрю в свою тарелку, мой взгляд прикован к мужчине напротив. К мужчине, который мастерски лжет, глядя в глаза.

— А почему ты всегда ездишь на «БМВ»? Тебе нравится эта марка машины? — начинаю разговор издалека. Очень издалека.

— Нравится. А тебе нет? — Матвей говорит вроде спокойно, но все же немного напрягся. Так прикольно наблюдать за ним. Он пытается меня понять, но не понимает.

Сейчас я у руля…

— Мне нравится «Хонда». Знаешь такую марку? — задаю вопрос и, не дав ему ответить, продолжаю говорить. — Особенно серые моя слабость. Такие старенькие, ржавые машины…

— Ну хватит. Я понял, — останавливает Матвей мой словесный поток.

— Что ты понял? — смотрю и не моргаю.

— Что ты запалила ребят, что за тобой приглядывали, — пытается выкрутиться, но у него выходит не очень.

Да и прежнее доверие очень трудно вернуть.

— Приглядывали? А с чего ты вообще взял, что за мной нужно приглядывать?

— Не нужно? — спросил так, будто это серьезный разговор.

— Нет, не нужно, — говорю уже без улыбки.

— Больше не будут.

— Вот и отлично, — выходит немного грубо, и я решаю поесть. Придвигаю к себе салат и начинаю чуть ковырять его вилкой.

Мясо, помидоры черри, салат…

— Как у мамы дела? — спрашивает, и я громко бью вилкой о тарелку. Будто вздрогнула, но я не вздрагивала. Так само вышло, от неожиданности.

Резко поднимаю взгляд на Молотова. Теперь он взял на себя управление. Взгляд дикого волка. Нахальный оскал и пальцы…

Его рука лежит на столе, и Матвей медленно стучит пальцами по столу, поочередно. Воздух наполнен эмоциями. Моим страхом, его надменностью и гордыней. А еще — страстью. Да, страсть тут точно присутствует.

Он смотрит, а я свожу колени вместе. Не в силах вынести его взгляд, его похоть, что я считываю с лица. Когда он время от времени опускает глаза на мою грудь, я будто бы чувствую его прикосновение.

— У мамы все хорошо. Передавала привет моему жениху. Жаждет личной встречи, — несу полнейший бред, поддерживая визуальный контакт.

Кажется, между нашими глазами виднеются искры тока.

— Уверен, она состоится в скором времени, — отвечает и начинает покусывать свои губы. Пальцы больше не бьют по столу. Они сжаты в мощный кулак. Напряженный кулак.

Начинаю задыхаться. Сарафан так сильно сдавливает грудь, что я не могу вдохнуть полными легкими.

Хватаюсь руками за вырез на груди и чуть оттягиваю, будто это даст мне свободы.

Свободы от него, от того, как он на меня смотрит, как говорит. Каждое его движение — будто прикосновение ко мне. Но Матвей сидит далеко, в полуметре от меня, он не касается…

Но я чувствую его. Чувствую его своей кожей, всем своим телом. Ощущаю его запах. Его не перебивает даже заправленный чем-то кисловатым запах салата. Молотов повсюду…