Я снова чувствую, как во мне заструилось тепло. Точно так же, как там, на столе, когда голова Молота была между моих ног зажата. Но сейчас будто сильнее все, красочнее, отчетливее. По-другому.

Молот кружит пальцем, все еще давит. Внутрь, вглубь, до самого моего предела. Он достигнут. Бедра мужчины прижаты ко мне, и я слышу, как он громко стонет.

Губы в губы, его палец на клиторе, мужские стоны и чувство сильного распирания не оставляют мне шанса.

Тут нет места мыслям, нет голоса разума, лишь чувства и всепоглощающие эмоции.

Все начинается с боли. С той, первородной. Живот сводит потугой, такой сильной, протяжной. А затем будто взрыв, вспышка, раскат грома внутри меня.

Чувствую, как сжимаюсь, как обнимаю собой его член и, словно сломанная игрушка, подергиваюсь на одном месте. Раз, два, три… кажется, еще один спазм и мое сердце не справится с нахлынувшим удовольствием.

Четыре… пять… я уже не понимаю, где я сейчас, что происходит и кто передо мной. Я в эйфории. В полном безумии. И я сейчас так далеко от этого мира. Я утопаю в своем наслаждении.

И лишь с последним моим движением я чувствую опустошение. Молот вырвался из меня, чуть приподнялся и брызжет мне на живот, ногу…

Он тоже себя больше не контролирует. Стонет, рычит и лишь крепко сжимает мое бедро…

Глава 43

Многие девушки, я так думаю, мечтают об идеальном первом разе. Но что они понимают под словом «идеальный»?

Оргазм? Красивый мужчина, который точно знает, что нужно делать? Мужчина, который думает не только о своем удовольствии, но и о твоем?

Мой идеальный первый раз был только что. И мне все равно, что под нами нет мягкой постели, усыпанной лепестками роз. Нет свечей, нет романтики. Но есть что-то большее всей этой мишуры.

Матвей смотрит на меня так, будто я самый лакомый кусочек торта, что только может быть. Тот, который хотят все, но он ему достается. Он целует так, словно вкладывает всего себя в этот поцелуй. Он хватает меня с такой дикой яростью, силой, но в моменте касания он становится нежным. Он не стесняется, и я рядом с ним больше не испытываю стыда. Даже сейчас, когда последняя капля его спермы капает на меня и он всем своим весом садится на диван. Больше падает.

Матвей проводит рукой по волосам, зачесывая их назад, но одна вредная прядка вновь и вновь выбивается из общей массы. На его лбу я вижу испарину, а грудь вздымается вверх, будто он только что закончил кардиотренировку.

Все идеально, и на миг я застываю в этом моменте.

— Я есть хочу, — говорю, чем заставляю Матвея улыбнуться.

— А я пить, — ответил и по сторонам смотрит. — В твоей сумке есть салфетки?

— Да. Вроде. Точно есть. — Наконец, догоняю его мысли. И правда, чего это я развалилась тут и ни о чем не думаю. На моем животе — небольшое болотце, которое не мешало бы вытереть.

Матвей встает с дивана, берет мою сумку и… залезает в нее. Он делает это так спокойно, будто не шарит по чужой сумке.

И о чем это я опять? Он просто хочет помочь мне. Если я пошевелюсь или встану, с меня все стечет.

Мужчина достает небольшую пачку влажных салфеток и протягивает их мне.

— Справишься?

— Даже не знаю. Тут без высшего образования не обойтись, — продолжаю шутить, и он посмеивается.

Но я плохо шучу. Нет у меня этого дара, но сейчас настроение располагает. Мне весело…

Я будто немного заведенная. И нет, алкоголь уже давно вышел из меня. Не в нем дело.

А в чем тогда?

Я чувствую прилив сил. Чувствую энергию, что внутри меня. И чувствую дикий голод.

— Я могу сам, — говорит так, будто снова флиртует.

Как он может? Опять?

У него еще… еще… до сих пор член стоит, а он снова этим голосом своим меня соблазнить пытается. И, черт возьми, у него получается.

Он говорит, улыбается, и Лерка плывет на кожаном диване. Нужно перестать смотреть на идеальное голое тело Матвея Молотова и привести свое тело в порядок.

Я ведь так и лежу голышом, и Матвей на меня смотрит. Смотрит на меня обнаженную, а я даже не пытаюсь прикрыться и не испытываю смущения.

Почему?

Вопрос, что я задала себе, так и остался без ответа. Да ну его.

Вытираю живот и встаю с дивана. В этот момент Матвей собрал все мои вещи и положил рядом. Сам одевается. Две минуты, и мы снова в одежде, что летала по кабинету.

— Застегни, пожалуйста. — Поворачиваюсь спиной к Молотову. Сама во второй раз я не смогу застегнуть молнию на сарафане. Вывихну что-нибудь.

Матвей подходит сзади медленно, еле слышно. Пальцами убирает мои волосы в сторону и касается губами спинки. И в этом поцелуе нет ни грамма похоти, сплошная нежность, ласка.

Максимально выдыхаю, и Матвей с легкостью гонит «собачку» до самого верха. Ну вот, грудь снова в тисках и мне снова не хватает воздуха.

Молотов берет меня за руку и выводит из кабинета.

Мне страшно…

Слегка страшно и стыдно перед персоналом ресторана, перед его охраной. Всем же понятно, зачем мы уходили с ним сюда, и от этого мне не по себе немного. Да нет, много. Сильно не по себе. Я смущаюсь.

Но в главном зале никого нет. Где все?

Возвращаемся за стол и садимся напротив друг друга, как и сидели до этого. Матвей нажимает на кнопку вызова официанта, и уже через три секунды к столику подходит молодой парень.

— Принеси нам горячее. Салат будешь? — обращается ко мне Молотов.

— Да, — выдаю быстро, уверенно.

Я буду и салат, и горячее, и десерт, если предложат. Я буду все.

— И салат тогда.

Официант кивает и уходит. Матвей хватает стакан воды и выпивает залпом, до дна, до последней капли.

А я делаю глоток вина из бокала. Мне нужен этот глоток. Не для того, чтобы утолить жажду, а чтобы немного расслабить мозг. Ведь я пять минут назад такое творила с этим мужчиной…

— Может, мы поговорим?

Пристально глянула и вновь в свою тарелку. Не знаю, что за гений готовил эту отбивную, но это самый вкусный кусок мяса, что я когда-либо ела.

— О чем? — спрашивает Матвей, наслаждаясь своей порцией еды.

— Ну мы начали… Я сказала, что ты мне врешь, ты сказал, что и я тебе. Так, может, стоит поговорить откровенно?

— Начинай.

Во дает. За секунду добрый и милый собеседник превратился в надменного провокатора. Он это может. На ужине явно присутствуют трое: я, Матвей и Молот.

— Ты следишь за мной. Да?

— Мне кажется, это мы уже обсудили, — спокойно в ответ и медленно так мясо зубами с вилки. Молотов выглядит опасно.

— Зачем?

— Ответ на этот вопрос тебе тоже известен, сладкая. Давай ближе к сути.

— Почему я должна у тебя что-то выпытывать? Скажи все как есть, — злюсь и говорю громче обычного.

Молотов поднимает глаза и смотрит пристально, уверенно. Он выглядит таким гордым, таким надменным, как при нашей первой встрече, где я плакала, а он ухмылялся.

— Что тебе сказать?

— Правду, Матвей. Я хочу услышать правду.

Молотов медленно берет нож. Тот, что чуть закруглен на конце, но в его руках он выглядит как здоровенный тесак, который в любую минуту может быть брошен в жертву. Лезвие острое, блестит, и пальцы мужчины крепко сдавливают рукоять.

Матвей смотрит мне в глаза. Внимательно, пристально, дерзко. Он снова включился в игру. В свою лживую, возможно, немного подлую игру мучителя и интригана. Он улыбается.

Ехидно улыбается краешком рта и наслаждается моим непониманием.

— Твоя мама сейчас в моем номере…

Глава 44

Что? Что он сейчас сказал? Моя мама в его номере? Как? Почему? Что она там делает?

Череда вопросов проносится, как скорый поезд. Без остановки, без торможения. Быстро. Так быстро, что голова начинает кружиться. И каждый новый вопрос притягивает за собой и другие.

— Моя мама в твоем номере? — переспрашиваю. Может, я не так поняла? Может, слух меня подвел, и я…

— Да, — отвечает так равнодушно, так спокойно, делая вид, что это не вау какая новость, а простой разговор ни о чем, для поддержания беседы.