— Алло, — отвечаю на звонок и чувствую, как расплываются уголки губ по сторонам.

— Привет. Не спишь еще? — его голос такой спокойный, монотонный. В трубке тихо, лишь его негромкое дыхание.

— Пока нет. Как твоя командировка проходит? — Обычный вопрос и ни слова о моей находке. Я не хочу говорить с ним на эту тему. Вообще не хочу говорить ни на какую тему, которая касается его бизнеса, моей мамы и той ситуации, в которую я попала.

Я не доверяю Матвею. В этом не доверяю.

— Не совсем командировка. Это больше вынужденная поездка.

— Поездка куда? — хочу уточнить место, но ответа не получаю.

— Я не очень далеко, — уходит от ответа Матвей, отвлекая меня от сути. — Я вернусь раньше, чем планировал. Думаю, завтра вечером уже прилечу. Увидимся?

— Завтра вечером?

И почему так скоро? Он собирался на две недели, не меньше. Что изменилось?

— Ну да. Если ты не занята, конечно, — говорит так, будто я могу ему отказать. Интересно, а я могу ему отказать?

— Я очень занята. У меня плотный график. Даже не знаю, найду ли я время…

— Я могу попросить Мишу тебя забрать. Где бы ты ни была, — звучит как угроза. А это и есть угроза. Думаю, своими словами Матвей пытается мне напомнить то, как его парни схватили меня на улице и доставили прямо к нему. Я это прекрасно помню. Но зачем он так делает? Напугать меня хочет? Напомнить, кто он и на что способен?

Да я и так это знаю, и мне не нужны его напоминания.

— Не нужно беспокоить Мишу по пустякам. Я все же найду для тебя минутку…

— Только минутку? Не думаю, что мне хватит минутки, чтобы… — делает паузу, будто подбирая слова. — Пообщаться с тобой.

— На какую тему ты хочешь пообщаться?

Подыгрываю его тону, его манере, в которой он сейчас говорит. Этот разговор — один сплошной флирт, в котором совсем недавно я была полным лузером, но не теперь. Сейчас я отвечаю ему, играю с ним, и мне чертовски нравится эта игра.

— Я тут составил небольшой список тем, — говорит и хихикает в трубку. — Не знаю, успеем ли мы их обсудить. Возможно, нам понадобится целая ночь для этого.

— Тогда я лучше сейчас лягу спать и как следует высплюсь, — отвечаю, закрыв глаза. Я говорю с ним и представляю его. И от одних только мыслей о нем тепло начинает струиться по моему телу, зажигая каждую мою клеточку ярким огнем.

— Это правильное решение. Только сначала пришли мне фото.

— Какое фото? — Резко открываю глаза.

— Какое хочешь. Фото руки, ноги, груди…

Вот же засранец. Он звонит, чтобы уболтать меня на фото? На эротическое фото моей груди, серьезно?

— Не буду я тебе фото присылать, — отвечаю и начинаю посмеиваться. Для меня это в новинку, и я никогда бы такое не сделала. Зачем ему фото моей груди?

— Почему? — его голос становится тихим, манящим. Таким голосом он обычно шепчет мне на ухо.

— Потому что я никому не присылаю свои фото.

— Я же тебя прошу, не кто-то.

— Нет, — категоричный ответ без исключений.

— А я тебе свое пришлю. Давай?

— Нет, — вновь повторяю. — И к тому же, у меня есть твое фото.

— Точно, я и забыл. Но ты его получила нечестным путем, а значит, должна мне две фотографии. Я буду ждать. Спи сладко, сладкая.

И Матвей сбрасывает вызов, не дождавшись моего ответа. Да он мне даже слова сказать не дал. Сказал, что ждет фото, и сбросил. Кто так делает?

Лежу на постели, сжав в руках телефон, и смотрю в потолок. Смотрю, смотрю и решаюсь. Резко встаю с кровати и к шкафу. Шарю пару минут, вышвыривая на пол ненужные вещи. Нет, у меня нет ничего такого, во что бы я могла одеться, чтобы сделать красивое фото. И тогда в голову приходит другая идея.

Пока иду в ванную, снимаю с себя майку и лифчик. Стягиваю резинку с волос и лохмачу пальцами кудри.

Обвязываю себя полотенцем, чуть приспускаю его на груди. Ну ладно, совсем не чуть, а прилично так. Еще миллиметр, и сосок будет видно, но я не позволяю ему выглянуть из-за края махровой ткани. Поджимаю рукою под грудью, делая ее еще более объемной, и фотографирую. Точнее делаю снимков двадцать, не меньше.

Выбираю один, на котором почти не видно лица, и отправляю Матвею. Только отправив фото, я осознаю, как все это глупо, как глупо. Тут же стыд накрывает меня с головой, и я тянусь за майкой, чтобы надеть ее на себя. Хочу прикрыться.

Но когда получаю от него в ответ сообщение, мой стыд тут же улетучивается.

«Я готов прямо сейчас вылететь к тебе, чтобы сорвать это полотенце. Сладкая…»

Глава 40

Матвей написал, что приземлился и уже через час заедет за мной. На вопросы, куда мы поедем и что будем делать, он мне так и не дал четкого ответа. И поэтому я вновь мечусь по комнате в поиске хоть какой-нибудь приличной вещи, но не нахожу ее.

Нет у меня ничего, кроме джинсов, шорт и разных маек, в которых только мусор и можно выносить. Было одно платье, что я собиралась на выпускной надеть, и все. Больше ничего нет. Или…

Вспоминаю о той коробке, которую я так и не распаковала при переезде. Точнее это мамина коробка. Она ее собрала для меня, но я ее не открыла.

Я была на сто процентов уверена, что там нет ничего полезного для меня. Она сказал тогда: «Не думаю, что тебе пригодится, но все же. Кто знает, может, ты наконец начнешь слушать мать».

Да, так себе фраза, когда ты даришь первый и единственный подарок своей дочери, но чем черт не шутит. Встаю на тумбочку у кровати, маневрируя ногами между светильником и удлинителем, и достаю коробку. Большая. А еще тяжелая. Кидаю на кровать и только потом сама спрыгиваю на пол.

Хватаю ножницы с органайзера и аккуратно разрезаю ими скотч посреди картона. Открываю. И первое, что попадает мне на глаза, фирменный пакет. Мамина квартира завалена этими пакетами из бутика женского белья. И, честно, мне даже страшно в него заглянуть.

Зная маму, зная ее пристрастие к соблазнению мужчин, я думаю, там…

Да, о таком я как раз и подумала. В пакете лежат тоненькие стринги и такой же тонюсенький лифчик. И не просто тонюсенький, он еще и прозрачный. Абсолютно прозрачный. Чашки-ракушки и прозрачная ткань молочного оттенка. Жуть. Такое белье даже перед мужем надеть будет стыдно, не говоря уже…

Так, что там еще?

Книги. Только книг мне и не хватало. Да еще таких.

«Как приручить мужчину?» — название первого обучающего пособия от мамы. В мусорку. Такое точно полетит в мусорку, я даже читать не стану. Остальные две были подобного содержания. Ну мама…

Кроме этого в коробке лежала блузка, опять же, полупрозрачная, с короткими рукавами. Юбка, лосины…

Вот лосины я, может, и надену. Буду ходить мусор в них выбрасывать. Они, правда, больше для спортзала подходят, нежели для ежедневной носки. Но вот последняя вещь была неожиданно интересной. Приталенный сарафан бежевого оттенка на тонких лямочках. На первый взгляд показался коротковатым, но я все же его примерила.

Сидит хорошо, но декольте…

Прямой вырез так сильно оголил грудь. Я будто из того самого века, когда женщины утягивали себя корсетами, и из-под него торчали два бугорка. А еще сарафан немного узковат мне в бедрах. Мама чуток ошиблась с размером. В нем тяжело ходить и, думаю, будет тяжело сидеть, но у меня нет других вариантов. Совсем нет, а значит, выбор очевиден.

Не знаю, о чем думала мама, когда покупала все это, но у меня в голове забегали чертята. И быстро. Может, она и впрямь надеялась, что когда-нибудь я созрею и пойду на свидание. Ну вот я и созрела.

Хватаю лиф и трусы, быстро сполоснула их под краном, перед этим намылив. Пока я буду сушить волосы и подкрашивать глаза, они быстро высохнут на горячей батарее в ванной. Там и сохнуть-то нечему.

Так и вышло…

Надеваю трусики, лифчик — комплект сидит идеально. Но от одного моего вида в зеркале стыдно становится. Нет, я точно не покажусь в таком виде Матвею.

Пусть сегодня у нас будет что-то типа свидания, без продолжения, без... Ох, не уверена, что он устоит. И я совсем не уверена в себе.