— Тогда меньше болтай. Следи за языком и выполняй мои приказы. Тебе ясно?

— Ясно. Но это очень неприлично — угрожать девушке всякими пошлостями. Мне показалось, что ты выше таких угроз, — говорю так, чтобы задеть его. Матвей весь из себя такой гордый, якобы правильный, а на деле запугивает. Угрожает. Подонок.

— А с чего ты взяла, что я говорил о чем-то пошлом?

Глава 6

— Что? — переспрашиваю, так как всецело окунулась в бидон, наполненный неловкостью. И он наполняется все больше — еще чуть-чуть, и через край плесканет.

— Что слышала, — заносчиво отвечает Молотов, чем ни капли не ослабляет канат напряжения, что между нами. И, кажется, он лишь сокращает и без того неприлично близкое расстояние между нашими телами.

— Так что ты имел в виду? — решаю уточнить, а не отвечать на его вопрос. Похоже, я впервые в жизни не могу ответить. Со мной вообще такого никогда не бывает.

В обычной жизни именно я тот человек, который может любого в угол загнать, одной лишь фразой заткнуть. Но с Матвеем…

Не знаю, какими такими качествами он обладает, но рядом с ним я теряюсь. Вроде бы мысли в голове превращаются в слова, которые готовы вот-вот вырваться изо рта, но не выходит. На выходе тормозят. Прямо как сейчас.

Смотрю на мужчину снизу-вверх и снова мысленно ухожу от нашего диалога. Совсем в другую степь умотала.

Смотрю на его лицо, на эти четкие линии скул, на подбородок, что разделен на две части маленькой ямочкой. На брови, что даже в спокойном состоянии слегка нахмурены. На завиток волос, что отбился от остальных и чуть свисает на лоб. И снова в его глаза.

У Матвея они светло-карие, с золотистым отливом…

Начинаю часто моргать. Я всегда так делаю, когда хочу отмахнуться от мыслей и сконцентрироваться на чем-то реальном. И сейчас это необходимо, хватит уже его разглядывать.

— Подумай, ты умная. Догадаешься, — равнодушно отвечает и обходит меня, продвигаясь вглубь квартиры.

Резко разворачиваюсь и иду за ним.

— Куда мы поедем? — начинаю задавать действительно важные вопросы. Он быстро отмахнулся до этого, ничего не уточнив. А мне нужна конкретика. Как можно больше конкретики.

— В отель, я же говорил. — Проходит мимо стеллажа с книгами и останавливается. Разглядывает корешки.

— Зачем мы поедем в отель? — решаю спросить так, раз он не дает мне нужных подробностей.

Молотов поворачивается и ехидно улыбается. Будто готов сказать что-то совсем неприятное.

— Ну если ты хочешь, я могу отвезти тебя в дом к моим родителям. Будешь там заливать, что мы жених с невестой.

— К родителям не хочу, — заявляю с полной уверенностью.

Какие родители? Зачем родители? Я вообще не умею общаться с какими-то там родителями.

— Значит, в отель. — Снова отвернулся к стеллажу и продолжает разглядывать книги. Спокойствием своим меня напрягает. Злюсь. Злюсь и уже хочу начать орать на него, но как-то до сих пор сдерживаюсь.

— Ты можешь нормально мне все объяснить? Подробно? Что? Куда? Зачем?

— Я пока не решил, что именно с тобой делать. Возьму тебя на испытательный срок. Если ты и впрямь такая талантливая, то твои умения мне пригодятся. Сейчас мы поедем в отель, проведем там пару дней, а дальше посмотрим. И давай начинай собирать вещи.

— А я не могу тут остаться? Не обязательно же…

— Обязательно, — не дает мне закончить предложение Молотов. — Я тебе не доверяю, на глазах пока будешь.

— У меня вообще-то учеба. Ага? — только сказала, и он как повернется. Я даже пошатнулась от неожиданности.

И вот теперь Матвей реально нахмурился брови. И не только их. Глаза стали блестеть сильней прежнего, а плечи чуть распрямились.

— Давай сразу договоримся: ты мне не врешь, а я больше не использую наручники по прямому их назначению. Идет?

Не знаю, что он имел в виду, говоря о наручниках, но в моей голове его слова звучат иначе. Что-то типа: «Будешь хорошей девочкой, и тогда я не прикую тебя к кровати, чтобы…»

— Я не вру.

— У тебя уже выставлены все зачеты. Автоматом. Тебе больше не нужно ходить на учебу. Практику ты сдала досрочно, а значит, летом ты абсолютно свободна, — говорит, а я молча слушаю и ужасаюсь. Молотов и правда знает все-все обо мне.

— Ты можешь подождать в коридоре, пока я переоденусь?

Мне это нужно. Нужно остаться наедине с собой и как следует все осознать, обдумать.

— Без проблем. Только давай побыстрее, день был длинным, я устал. Хочется еще успеть поужинать, пока не стемнело.

Ответил и вышел в коридор. А там и в подъезд.

И только тогда я смогла на малюсенькую капельку расслабиться. Я одна, в своей квартире, и я более-менее в безопасности.

Смотрю на тумбочку у кровати и думаю. Стараюсь быстро решить, но метание у меня в голове из стороны в сторону мысли бросает.

В тумбочке, на второй полке, между вещами лежит мой старый телефон. И у него вставлена сим-карта, а это значит…

Но что мне делать? Как поступить?

Начинать собирать вещи или позвонить в полицию?

Глава 7

Тяга к авантюрам у меня от мамы. Но, видя, как она живет, как проворачивает свои делишки, я поклялась себе, что не повторю ее судьбу.

Да, трудно подавлять желания, особенно когда у тебя есть все задатки и нужные навыки, но восемнадцать лет я справлялась. И, кажется, неплохо. Не считая пары проколов, которые произошли со мной в подростковом возрасте. Но тогда это было лишь от моей незрелости и недостатка знаний.

С каждым годом я становилась умнее, а мои умения становились все лучше. Нет, тяга и желания никуда не делись, но я научилась себя контролировать и подавлять в себе бурные порывы.

До сегодняшнего дня…

Сижу на кровати, смотрю на собранный чемодан и пытаюсь прикинуть в голове все за и против. И, как ни странно, за больше.

Матвей прав. Летом я абсолютно свободна. Учебы нет, других дел тоже. Да и Молотов как работодатель ничего так, главное, чтобы он меня в криминал какой не затянул.

Опять же, наблюдение. Находясь рядом с Матвеем, я смогу помочь маме, так как буду посвящена во все тонкости ее поисков. Только стоит ли?

Но в любом случае я смогу их замедлить, запутать, направить по ложному следу, если будет такая необходимость. А значит, решено.

Встаю с постели, хватаю чемодан за ручку и выхожу из квартиры.

За дверью никого. Почему?

Он что, уехал? Не стал ждать? Решил оставить меня в покое?

Нет, зря я на это рассчитывала. В лифтовом холле слышу смех. Беседу двух мужчин и их заразительный хохот. По голосу узнаю Матвея.

Знакома с ним всего несколько часов, но уже узнаю по голосу. Да я его голос, наверное, на всю жизнь запомню. То, как он угрожал мне в ресторане, как сторожился на меня, как орал…. И голос у него подходящий. Низковатый и дикция четкая. Ему бы на телевидение пойти работать. Не знаю, новости вести. У него точно бы получилось. Да и внешность подходящая. Он симпатичный…

Что? Какой он, Лер? Симпатичный? Ты совсем уже? Головой ударилась?

Ну-ка выброси эти мысли из головы!

Иду по коридору до лифта. Мужчины сидят на диванчике, что появился на этаже совсем недавно.

И зачем в подъезде диван?

Я еще месяц назад задавалась этим вопросом, как только его поставили. На всех этажах.

Да, у меня крутой район, хороший дом. Но диван… Серьезно?

— А ты быстро. — Останавливает свой смех Матвей, бросая на меня уставший взгляд.

Кажется, он и правда вымотался за сегодня. Где его бодрость?

— Это сарказм?

— Ты что, как я могу, — язвит мужчина, не скрывая ухмылки, и встает с дивана.

Тут же Миша перехватывает ручку моего чемодана, и мы все трое стоим у дверей лифта. Ждем.

И ладно они ждут, зная, куда мы едем. Но меня неизвестность пугает. Всегда пугала. Я вообще-то домашняя девочка. Нигде не была, кроме этого города. Никогда никуда не уезжала.

Это мама — любительница поколесить по стране, по миру, но не я. Я хорошо чувствую себя дома, в привычной мне обстановке и в своей постели. Моя жизнь очень часто была неопределенной и непредсказуемой, и мне это совсем не нравилось. Я всеми руками и ногами за постоянство.