— Это твоя комната? — спрашиваю, потому что знаю его любовь к футболу.

Он тогда, как завороженный, смотрел матч.

— Моя. Только я тут давно уже не живу. Но отец сохранил все как было. Теперь это больше музей, чем комната.

— Тут классно. С подписями? — Тыкаю пальцем в постер, что висит на стене у стеллажа.

— Да. Мы с отцом раньше часто ходили на футбольные матчи. Удавалось урвать автограф.

Матвей выглядит довольным, когда говорит об этом. Он не был таким радостным, когда мы его бизнес обсуждали. Теперь ясно, что приносит ему настоящее счастье.

Подходит ближе и останавливается в метре от меня. Внимательно разглядывает полки со своими «игрушками».

— Значит, вчера ты мне предложение сделал? Что-то я такого не припоминаю, — хочу поговорить о важном. Ну или просто его разозлить. Мне подходит любой вариант.

— Ты сама нарывалась, я тебя предупреждал. Пришлось импровизировать, — оправдывается и хихикает.

Смешно ему? А мне не смешно. Особенно после вчерашнего.

— Почему ты вчера ушел? — задаю четкий вопрос без всякой игры. Она мне начинает надоедать.

Игра игрой, но это жизнь. Моя жизнь. И она еще никогда не была такой непредсказуемой, как сейчас…

Глава 28

Улыбка с лица Молотова вдруг исчезла. Он смотрит пристально, исподлобья.

— Ты хотела, чтобы я остался? — серьезный вопрос задан с не менее серьезным лицом и интонацией. Смотрит так внимательно. Ждет моего ответа.

А я не знаю, что ему ответить. Правду? Какую правду? А нужна ли ему эта правда?

Решаю схитрить и в этот раз.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— А ты на мой, — никак не поддается Матвей. Но я не настроена на откровение. Не собираюсь сейчас ему что-то разжевывать и изливать душу. Он должен…

— Тогда пойдем вниз, — немного психую от всей этой ситуации и направляюсь к выходу из спальни, когда он перехватывает меня на полпути.

Его рука хватает меня за локоть, и я просто вынуждена остановиться. Расстояние между нами минимальное. Его рука касается моей кожи, и это невыносимо. Стоим, смотрим друг другу в глаза, и ощущение, что каждый из нас все понимает, но не говорит. А мне нужны слова. Они мне необходимы. Как он этого не осознает?

— Снова меня поцелуешь? — спрашиваю, потому что выглядит сейчас он точно так же, как и вчера. Не знаю почему, но я уверена, что он мня поцелует.

— Очень хочу…

— Но есть «но»?

— Считаешь, нет?

Спрашивает, а я ощущаю внутри взрыв. Чувствую, что сейчас меня понесет. И так оно и есть.

— Бесит, когда отвечают вопросом на вопрос. У тебя что, такой маленький словарный запас, что ты…

Матвей не дожидается, пока я договорю и вывалю все свои претензии ему в лицо. Как-то мастерски его рука переходит с моего локтя на талию, а вторая ладонь прижимается к моей щеке, и он тянется.

И надо бы возмутиться, не поддаваться, а может, и оттолкнуть, но я не делаю этого. Не в силах. Нет у меня такой возможности. Да и желания нет.

Горячие губы в миг к моим прижимаются, и на этот раз я уже точно знаю, что нужно делать. Чуть приоткрыть рот, чтобы наши губы сложились, как пазл. Как два механизма, что идеально подходят друг к другу. Я даже позволяю ему сходу проникнуть в мой рот языком. И только наши языки касаются друг друга — изнеможение. Легкое, но такое чувственное. Где-то там, внизу живота начинает покалывать и ноги сами собой напрягаются. Так же, как сегодня утром в постели, когда я думала о нем, о нас.

И это не что иное, как желание. Желание познать неизведанное с этим мужчиной. Позволить показать мне, какого это — испытать удовольствие. Уверена, он это умеет. Думаю, у Молотова было много женщин, разных женщин. И он уже должен знать все о женском теле, об удовольствии.

Тянусь руками к нему. Нелепая заминка, и мы путаемся в наших руках, но в итоге все разрешилось. Матвей держит меня за талию, а я вновь огибаю его шею. Сейчас мне удобнее. Я на каблуках куда выше и на носочки вставать не требуется.

Одно резкое движение, и Молотов прижимает меня к стене, а мне это и нужно. Нужна опора, чтобы устоять на ногах и не расплавиться в море приятных ощущений.

Слегка жестко вжимает меня в стену и собой придавливает. Матвей делает резкий вдох и с большим напором впивается в губы. Дышит громко, бросается раз за разом.

И теперь я чувствую что-то другое. Что-то такое яркое, сильное внутри себя. Я не могу это контролировать и хочу лишь, чтобы он не останавливался. Не прекращал меня целовать, а может…

Да, я хочу его. Хочу секса с ним. Впервые в жизни так сильно хочу секса, хоть и не знаю, что это. Но я уверена. Абсолютно уверена в своем желании, и от этого мне немного страшно.

Матвей небрежно поворачивает мою голову в сторону и прижимается губами к шее. Будто сотни мелких иголочек меня сейчас колют сейчас, и легкий мандраж пробегает по телу. Губы яростно хватают нежную кожу, там, чуть ниже ушка, так неустанно, так жадно.

Его ладонь прижата к груди, и он сжимает ее вместе с платьем.

— Останови меня или я разорву на тебе это платье, — шепчет Матвей и вновь продолжает ласкать мою шею.

А я не хочу его останавливать. От его слов мое возбуждение лишь возросло и усилилось. И фантазия о том, как он рвет на мне одежду, — больше подстегивает.

Но раз он просит…

— Остановись, — шепчу. Даже шепот дается с трудом, так как в груди все сдавило, сжало.

— Не могу, — снова прижимается к моим губам и снова страстно целует, и я в ответ.

И вдруг резко отходит. Прям срывается и назад, будто его током ударило. Выглядит таким… таким… испуганным?

Огромные глаза на меня смотрят. Улыбки нет, рот приоткрыт чуть-чуть, резко вдыхает воздух. Волосы растрепались, и эта прядка… Опять свисает на лоб. Глаза суетливые. Бегают туда-сюда.

— Иди вниз, — четкий приказ от Молота.

— А ты? — спрашиваю, потому что ничего не понимаю.

Сначала целует, потом отскакивает, как от прокаженной. Теперь еще и спровадить хочет.

— Не уверен, что хочу демонстрировать гостям свой стояк, — говорит так серьезно, что я даже не сразу понимаю, о чем речь.

Но глаза мои сами собой по его телу ползут и останавливаются в области ширинки. А там…

Штаны торчат, будто в них что-то лежит. Что-то большое.

Чувствую, как таращу глаза и губы закусываю, чтобы не улыбнуться. Смотрю на Матвея. Он делает то же самое, пытаясь сдержать улыбку.

— Я пошла, — говорю и быстро шагаю из комнаты.

Дверь за собой закрываю. Чуть ли не бегу по коридору второго этажа и чувствую дискомфорт. Тот, что испытываешь, когда выходишь из воды и ощущаешь неприятное от мокрых трусов. А мои уже чуть ли не насквозь…

На лестнице замедляю шаг, держась за перила. Не хватало тут еще распластаться при важных гостях.

Прохожу по залу, пытаясь не смотреть на людей. Мне не по себе быть здесь одной и не чувствовать поддержки Матвея. Не чувствовать его руки.

Сажусь за стол, и ко мне тут же подсаживается тот неприятный мужчина. Крестный Молотова-младшего — Аркадий.

Глава 29

— Валерия, скучаете? — В наглую подсаживается ко мне противный мужик.

Я озираюсь по сторонам и ищу взглядом свое спасение, Матвея, но его нет по близости. Видимо, он пытается утихомирить свой… свой… язык не поворачивается сказать. Скорее бы он уже с ним справился и пришел сюда. Он сейчас крайне нужен.

— Нет. Мне очень даже весело, — стараюсь мило улыбаться мужчине. Через силу. Наверное, это имел в виду Молотов-младший, когда говорил о лицемерии, что присутствует на подобных сборищах. И я чуть-чуть окунулась во всю эту гадкую жижу. Главное, не застрять и вовремя выбраться.

— Вам не привычны такие вечера, ведь так? — спрашивает мужчина и делает лицо, будто знает меня.

Но ни фига он не знает, а вот я узнала про него очень многое, совсем недавно.

— Это так заметно? — вопросом на вопрос и тянусь за бокалом. Мне не вынести нашу с Матвеем разлуку без глотка шампанского.