Но я все еще не готова вот так обсуждать подробности. Может, потом, может, позже. А будет у нас с Матвеем потом? Или позже? Или когда-нибудь?

Почему мы не обсуждаем это?

Пытаюсь приподняться, но Молотов меня не отпускает. К себе прижимает с большей силой.

— Ты не пустишь меня в душ?

— Нет, — слегка грубовато отвечает. — Мне осталось спать пару часов, поэтому спи.

— Я так не могу, я вся вспотела, мне жарко…

— А мне нравится так. От тебя вкусно пахнет. Твоим малиновым гелем и сексом. Спи, сладкая…

Последние слова Матвей произнес уже сквозь сон, потому что тут же начал обмякать.

Решаю не сопротивляться и подчиниться ему, но только в этот раз. Мне и самой не хочется идти в душ, нет сил. Веки такие тяжелые, и кажется, если я сейчас закрою глаза, то сразу усну.

Закрываю…

Глава 35

Слышу противный скрежет, а за ним еще один. И опять. Скрежет сменяет шум перфоратора, и я мысленно матерю своего соседа сверху, хоть я и не использую маты в обычной жизни. Но сейчас тот самый повод, когда я не могу по-другому выразить свое возмущение.

Этот козел постоянно сверлит. Сколько можно? У него что, вечный ремонт? И почему в такую рань всегда?

А сколько сейчас времени?

Резко открываю глаза, а в комнате темно. Мои шторы блэкаут отлично справляются со своей функцией. Глаза на постель — его нет. На стену, около которой еще вчера стоял его рюкзак, — тоже пусто. Значит, Молотов улетел и даже не попрощался. Не стал меня будить. А я и не слышала, как он проснулся, как собирался. Все проспала.

Снова падаю головой на подушку и натягиваю на себя одеяло. Непривычно, но мне понравилось спать голышом. Чувствуется в этом какая-то свобода.

Нет, совсем невозможно думать, когда на всю квартиру раздается этот ужасный шум сверления стен.

Пытка…

Может, мне убить соседа? Или свет ему вырубить? Свет я точно смогу отключить, и даже не понадобятся мои навыки. Просто возьму и вырву ему кабель, чтоб не будил с утра пораньше.

Хватаю телефон и не верю увиденному. Сколько-сколько времени? Почти двенадцать?

Вот это я понимаю здоровый сон. В жизни не спала так долго. Никогда.

Серьезно? Двенадцать?

Потираю глаза и вновь на экран смотрю. Все так же, как и было. Полдень, а я все еще в постели. Пора вставать.

А зачем мне вставать? Мне никуда не нужно. Матвей улетел, заказов у меня нет, я могу хоть целый день проваляться в постели.

Тр-р-р-р…

Снова раздается громкий шум, и я сажусь на постели. Замечаю коробку в коридоре, которой явно не было там раньше. Подхожу ближе и присаживаюсь на корточки.

Передо мной белая коробка с красным бантиком наверху и записка, аккуратно поддетая под лентой. Вытаскиваю листок.

«Доброе утро. Не скучай без меня, сладкая».

Читаю несколько раз, улыбаясь все время. Надо же, Матвей Молотов — тот еще романтик. Подарок для меня оставил. Я не привыкла получать подарки. Никто мне их не дарил и не дарит. А тут…

Аккуратно тяну за краешек ленты и развязываюбант. Крышку долой. Внутри еще одна коробка, и уже по ее виду я догадываюсь, что за подарок преподнес мой не жених. Новомодный, мощный планшет за огромную кучу денег. Я о таком только мечтать и могла.

Нет, моя техника тоже прилично стоит, но этот планшет… Нечто. Последняя модель, должно быть, невероятно шустрый. А дизайн… Обалденного бронзового цвета. Шикарный.

Буквально пританцовываю, пока открываю коробку, и не задумываюсь, как нелепо и глупо я выгляжу.

Сижу голая посреди комнаты перед коробкой и обнимаюсь с планшетом. Ну точно сумасшедшая. Нужно прекращать чудить и становиться взрослой и серьезной.

Ведь я могу быть серьезной. Могу же?

Горячий душ позади, я сижу на кухне, передо мной кружка кофе и бутерброд, что я сделала на скорую руку.

Ждала сообщение от Матвея, но так и не дождалась.

И почему я считаю, что он должен мне написать? Он не должен. Но мог бы. Написал бы, что приземлился, что все хорошо. Или мог бы спросить, понравился ли мне его подарок. Так почему не спросил?

Решаю больше не думать и написать ему первой. И лучше бы я сначала подумала. Но сообщение уже отправлено…

«Привет. Спасибо за подарок», — идиотское сообщение, но оно доставлено и, вот черт, тут же прочитано.

«Пожалуйста. Понравился?» — ответ приходит сразу.

«Конечно».

«Я очень рад. Увы, не могу поболтать, мне нужно на встречу. Позвоню позже».

И Матвей выходит из сети. Занят. И ладно. Мне тоже есть чем заняться.

Возвращаюсь в комнату и к тумбочке. Шарю рукой между бумаг. Давно здесь нужно порядок навести. Какие-то старые распечатки, чеки, обрывки бумаг. Выгребаю все это на пол и, наконец, нахожу свой старый телефон. Включаю и откладываю в сторону. Он долго грузится, модель слишком старая.

Пока жду, начинаю сминать ненужные бумажки и откладывать в строну. Увлекаюсь.

Не знаю, сколько времени прошло, но я вздрагиваю от неожиданности, когда на телефоне заиграла знакомая мелодия. Тут же хватаю телефон и отвечаю на звонок.

— Алло, — говорю громко. В этом телефоне еще и динамик барахлит.

— Лерка, черт тебя за ногу, наконец-то ты взяла трубку. Я уже места себе не находила. С тобой все хорошо? — Мамин голос кажетсянепривычно обеспокоенным.

Она плевать всегда на меня хотела, а тут распереживалась? С чего бы?

— Со мной все хорошо. Я занята была, не включала телефон. А ты чего такая нервная? — повышаю голос на маму, чтобы она орать перестала в трубку.

— Я не нервная, доченька моя дорогая, я в панике. — И по голосу я понимаю, что это действительно так. — Я доверилась не тому человеку и теперь разгребаю последствия.

— Бедная мамочка. Одно лишь «я» и «я». А ты не хочешь объясниться передо мной, например? Попросить прощение за то, что программой моей воспользовалась? За то, что подставила меня?

— Это все ерунда, Лерка. Такая мелочь. — Мама есть мама. Как и всегда, она в своем репертуаре. Для нее все мелочь, когда дело касается других людей. Но вот когда речь идет о ней — это важно. — Я ошиблась, моя дорогая. На этот раз конкретно ошиблась. Меня подставили, Лер…

— И слушать не хочу, — перебиваю мамин бред. — Ты сперла деньги у Молотова. Это все ты, никто тебя не подставлял. Я все знаю, мам. Матвей мне все рассказал. Одно я только не пойму: как ты смогла моей…

— Кто тебе рассказал? — мама не дает договорить, а я только спустя время понимаю, что проговорилась про Молотова. И не просто проговорилась, я назвала его по имени.

— Матвей Молотов, — тихо отвечаю. Пытаюсь по маминому дыханию понять, о чем она сейчас думает.

— Лера, он не тот, кем кажется. Дочка, послушай меня, уезжай из города. Собирай вещи и уезжай из города. Матвей Молотов — страшный человек. Если он до тебя доберется, тебе конец, милая. Уходи из квартиры. Слышишь? Прямо сейчас собирай вещи и уходи. Поживи где-нибудь немного, а лучше много. За тобой наверняка следят. Уверена, он уже вдоль и поперек исследовал твою квартиру. Не удивлюсь, если нас и сейчас прослушивают. Все, не могу больше говорить. Время. Завтра позвоню, а ты пока уезжай.

И мама сбросила вызов.

Серьезно?

Наговорила мне все это и повесила трубку? Без объяснений. Без извинений. Лишь сплошное запугивание меня и ее страх. Чего она так боится?

Я знаю Матвея. Он хороший и добрый. Или же я совсем его не знаю?

Глава 36

Разговор с мамой выбил меня из колеи на весь день. Кажется, никогда в жизни я еще так много не думала, как сегодня. Мозг буквально вскипал пару раз, и я пыталась его проветрить, выходя на балкон.

Жарко…

На улице очень жарко, дома жарко, хоть и кондиционер работает без остановки, от жары не избавиться. И еще мысли…

Бесконечный поток мыслей и анализ маминых слов.

Что она имела в виду, когда сказала, что доверилась не тому человеку? И почему она была так напугана?