— Один кусочек, — промурлыкал он мне на ухо, и я подумала, осознает ли он, сколько глаз на нас смотрит.

Если и осознавал, то ему было абсолютно наплевать, пока он уговаривал меня поесть с его руки.

— У меня еще есть начос, — возразила я, указывая на третью порцию, оставшуюся в одноразовой упаковке.

— Один кусочек, — пробормотал Слэйд, его тон стал еще ниже, а рокот — властнее. Словно полная дура, неспособная отказать этим альфам, когда они заботятся о моем благополучии, я впилась зубами в булочку.

— Хорошая девочка, — сказал Слэйд, и в тот же миг Хантер прохрипел:

— Вот наша хорошая девочка.

Я чуть не соскользнула со стула, когда мои трусики устроили соревнование по скоростному спуску, в котором мы явно побеждали.

Ноздри Хантера раздулись, золото в его глазах стало ярче.

— Твой запах, Эмми, развяжет войну.

— Разрушит стадионы, — подтвердил Слэйд, и меня удивило напряжение в его голосе.

— Сами виноваты, — пробормотала я и, нуждаясь в отвлекающем маневре, принялась запихивать в рот остатки начос, будто вдобавок к скоростному спуску участвовала в конкурсе по поеданию. Потребовалось несколько секунд пристального взгляда на лед, прежде чем Хантер и Слэйд вернулись к своей еде.

«Гончие» были агрессивной командой, и в первые десять минут произошло несколько драк, в результате которых Кристиан оказался на скамейке штрафников вместе с семьдесят четвертым номером из команды соперников.

Обе команды предприняли отличные попытки забить гол, но к тому времени, как прозвучала сирена об окончании первого периода, счет оставался нулевым.

— Финли ранен? — спросила я. Вся моя еда закончилась, что дало мне кучу времени, чтобы нервно грызть ногти и трясти правой ногой. — Его очень сильно ударил тот оборотень, похожий на викинга.

— Хендерсон — гребаный слабак, — крикнул со своего места Тайсон, брат Келлана. — Наши парни его рано или поздно вынесут. Я уверен.

— Он горяч, — встряла Кэссиди, наклонившись вперед, чтобы я ее увидела, — но я бы все равно оттедала его хоккейной клюшкой.

Хендерсон был сорок шестым номером в «Гончих» и напоминал мне древнего воина-викинга. Такой же крупный, как Финли, или даже чуть больше, этот альфа носил светлые волосы, стянутые с лица, с несколькими прядями, заплетенными в цвета его команды. Отсюда я не могла определить его зверя, но предположила бы, что это волк, судя по тому, как он с рокотом скользил по льду.

— С Финли все в порядке, — сказал Хантер, но в его голосе звучало раздражение от того, что кто-то посмел избить его брата по стае.

Слэйд безмолвно поднялся со своего места, и рука Хантера тут же выстрелила, обхватив меня, чтобы схватить брата за рубашку.

— Не двигаться, твою мать, — рявкнул он. — Ты должен позволить им самим драться в своих битвах. Это спорт, а не бой.

Слэйд уставился на пустой каток с суровым выражением лица, пока не стряхнул руку Хантера и не сел обратно.

— Никто не смеет трогать мою стаю.

Я откашлялась.

— Ты… ты что, собираешься просто взять и убить Хендерсона?

Слэйд пожал плечами, а Хантер вздохнул так, будто ему не впервой приходилось останавливать дракона, собиравшегося устроить небольшую резню. Он, конечно, был проблемой, хотя втайне я бы заплатила хорошие деньги, чтобы посмотреть, как он вбивает немного смирения в этого высокомерного центрального нападающего. Совсем немного.

ГЛАВА 36

ЭММИ

Половина моего пива разлетелась в стороны, когда я вскочила на ноги и закричала вместе с двадцатью тысячами других фанатов «Кельтов» на стадионе. Келлан забил на последних секундах игры, принеся нам победу со счетом 1:0 — это была единственная шайба, прошедшая мимо вратаря.

Хантер забрал у меня из руки пластиковый стакан, пока я продолжала прыгать на месте, чувствуя, как по телу разливается облегчение. Игра была напряженной, ни одна из сторон не уступала ни дюйма, было столько драк и удалений. Половина игроков обеих команд провела значительное время на скамейке штрафников.

Трибуны вибрировали, пока мы, одетые в бирюзовое, золотое и белое, перекрикивали стадион, а парни делали круги почета по льду. «Гончие» съезжали со льда, понурив головы, с лицами, искаженными от усталости. «Волки» тоже были измотаны и побиты, но победа влила в них новый заряд адреналина.

Келлан врезался в стекло, откинув шлем назад, с широченной улыбкой на лице. Одна его рука прижалась к стеклу, а другая согнула палец в манящем жесте. Ноги сами понесли меня вперед, прежде чем мозг успел среагировать, а Хантер и Слэйд следовали за мной по пятам вниз по лестнице.

Я остановилась прямо перед Келланом, положив свою ладонь на его, нас разделяло лишь стекло.

— Ты видела, как я забил, красотка? — спросил он, его взгляд стал напряженным, и я утонула в его темнеющей синеве. — Это было для тебя.

Я одарила его дерзкой ухмылкой.

— Конечно, я видела, как ты забил, Золотой. И позволь сказать, после такой победы это не единственный раз, когда ты сегодня забьешь.

Черт, как банально, но было приятно переживать эти милые маленькие моменты.

Келлан откинул голову назад и громко взревел от восторга, а когда он снова встретился со мной взглядом, жар в его глазах заставил меня захотеть перепрыгнуть через барьер и броситься в его объятия.

Его тренер крикнул, чтобы он уходил со льда, но Келлан даже не отвернулся от меня.

— У тебя пресса, — с рычанием добавил тренер.

Келлан надул нижнюю губу.

— Мне пора, Крошка, но позже мы отпразднуем. Готовься, потому что я тебя кое-куда приглашаю. Нам есть за что быть благодарными.

Хантер постучал по стеклу, на мгновение отвлекая внимание Келлана.

— Куда ты ее ведешь?

— В «Луксурию», конечно, — без колебаний ответил тот. — Это наше место, безопасное, и там лучшая коллекция виски в Голден-Кло. Очевидно же.

В животе вспыхнул огонек предвкушения. У меня никогда не было вечера непринужденного веселья с друзьями или возлюбленными. Самое близкое — это ночи, когда я работала в «Луксурии», а Келлан и Кристиан составляли мне компанию. Но сегодня мне не нужно было уходить или обслуживать кого-то.

Может, я даже потанцую со своей парой. Еще одно «впервые».

— Мы тоже там будем, — сказал Хантер, — так что планируй соответственно.

Я покачала головой, поражаясь, насколько серьезно мои новые телохранители относятся к своей работе. Полагаю, на то были веские причины.

Слэйд шумно выдохнул, окутав нас своим сладким, дымным ароматом.

— У меня патруль сегодня днем и вечером, но я смогу быть около полуночи.

Хантер кивнул.

— Ты сейчас уходишь?

— Да. Я обращусь и полечу, чтобы сэкономить время. — Он окинул меня своим обычно непроницаемым взглядом. — Я буду кружить над вами, пока ты и Хантер не сядете в машину. Не нарывайся на неприятности, Снежок. Я буду за тобой присматривать.

Приятно знать, что он не собирается терять свою сталкерскую хватку.

— Я в курсе.

Между нами проскользнуло очередное невысказанное понимание, но он так и не упомянул свою стену со сталкерскими фотографиями, а я все еще не придумала, как его расколоть. Казалось, это может быть невыполнимой задачей.

Слэйд оставил нас, когда тренер крикнул еще раз:

— Джексон, я, блядь, повторять не буду. Убирай свою задницу со льда.

Стадион к этому моменту почти опустел, и, послав мне на прощание воздушный поцелуй, Келлан неохотно ушел.

— Увидимся через пару часов. Оденься сексуально, — крикнул он, съезжая со льда и бросая на меня через плечо взгляд грустного щенка.

Хантер нахмурился, что заставило Келлана смеяться всю оставшуюся дорогу до раздевалки.

— Вы двое меня в могилу сведете.

Я легонько стукнула его по огромному бицепсу.

— Да ладно, не можем же мы быть хуже Ворчуна и страшного кровожадного оборотня, который будет за нами наблюдать, — я понизила голос, очень плохо пародируя рычащего дракона.