— Укуси меня, — приказала я, зная, что и так последую за ним. — Пожалуйста. Исполни эту мою последнюю просьбу.

Я не собиралась делать ее последней, но ему не обязательно было об этом знать. В темной синеве его глаз промелькнула золотая искра, а затем его челюсть дрогнула, и он вонзил клыки в то же место, куда укусила его я — на стыке плеча и шеи.

Моя волчица оставалась рядом, когда ее пара поднялся и встретил ее, и наши сущности слились воедино.

Этот миг переплел наши силы, жизненную энергию и будущее.

В этой связи я наконец ощутила всю мощь битвы, бушевавшей внутри Келлана, и поняла, почему он не мог справиться с ней в одиночку.

О, богиня.

Казалось, будто я упала в вулкан и теперь вынуждена плыть сквозь лаву. Никто не смог бы выжить в таком огне в одиночку, и, к его счастью, он больше не был один.

Я понятия не имела о тонкостях обмена силой и действовала исключительно инстинктивно, направляя свою волчицу в новообразовавшуюся связь.

— Возьми от меня.

Я понуждала его черпать мою силу, и поначалу он сопротивлялся, не понимая, что происходит. Но когда магия внутри него забилась в агонии, его собственные инстинкты выживания взяли верх, и он принял мой дар.

Тьма заплясала на краю моего зрения, и я не знала, было ли это из-за магического обмена или я умирала от катастрофической потери сущности оборотня. В любом случае… я отдала Келлану все, что у меня было, чтобы он выжил. А если бы не выжил, что ж, мы были бы вместе в наши последние мгновения.

Люди всегда говорили «пока смерть не разлучит нас», но в мире оборотней мы имели это в виду буквально.

ГЛАВА 27

СЛЭЙД

Энергия пронеслась по дому как раз в тот момент, когда мы по уши увязли в заклинании, призванном укрепить сущность Келлана за счет нашей собственной альфа-силы. Нестабильная, непредсказуемая энергия.

— Нам нужно наверх, — процедил я. Мой дракон беспокойно заерзал при мысли, что Эмми там одна, и мы не можем ей помочь.

Я и так уже балансировал на грани, убеждая своего зверя поделиться нашей энергией — только ради Келлана мы вообще могли отдать свою драгоценную силу. Силу, которая восстановится через несколько дней, но когда дело доходит до обладания чем-либо, драконы становятся непревзойденными собственниками. И я, и мой зверь.

— Что там происходит? — спросил Хантер, когда до нас донеслись приглушенные крики. Он метнул взгляд на ведьму. — У тебя две секунды, чтобы закончить. Эмми нужна наша помощь.

Сердцебиение и дыхание омеги были учащенными, но смертельной опасности не было. Пока.

— Она держится, — сказал я им. — Поторопитесь и закончите заклинание, потому что, мне кажется, Келлан… очнулся.

Финли едва не свернул себе шею, так резко он обернулся к лестнице. Отчаянная потребность увидеть брата исказила его лицо.

— Если он очнулся, это может быть наш единственный шанс сказать…

Его голос сорвался, и он не смог закончить. «Прощай».

Все внимание Джулс было сосредоточено на заклинании, которое она плела. В центре пентаграммы на доске, которую она носила с собой специально для ритуалов, сгущался видимый свет. Наша энергия была заключена в этом магическом ядре, защищенная от чужого влияния или кражи.

— Почти готово, — наконец пробормотала она с явным раздражением на лице. Когда все это закончится, от наших некогда легких отношений с ней ничего не останется. Мы уже исчерпали весь кредит доверия. Не то чтобы меня это хоть сколько-нибудь волновало.

Пересчитать оборотней, которых мне было бы жаль больше не увидеть, можно было по пальцам одной руки.

Моя стая.

Все остальные были для меня настолько незначительны, что я даже не утруждал себя слежкой за ними через камеры наблюдения или их банковские счета. За исключением стаи Роджерс, конечно. Эти ублюдки были под абсолютным наблюдением, чтобы я точно знал, что потребуется, чтобы избавить мир от их существования.

— Готово! — объявила Джулс секундой позже, притягивая к себе шар энергии, теперь освобожденный от доски. — Вы трое очень сильны. Я едва зачерпнула вашей энергии, а заклинание уже на пределе своих возможностей.

— Почему мы не попробовали это раньше? — В голосе Хантера без всяких усилий сквозили раздражение и властность.

Джулс одарила его насмешливым взглядом.

— Вы и так уже достаточно на меня давили, чтобы я создала это контрзаклятие. Все мои мысли и силы уходили на это. Не говоря уже о том, что это рискованная затея. Нельзя делиться силой в квинтете, но это может укрепить Келлана на достаточное время, чтобы запустить его собственную силу альфы. Есть небольшая надежда…

Я сорвался с места, не дослушав ее, и взлетел по лестнице, перескакивая через четыре ступеньки, чтобы добраться до второго этажа и комнаты Келлана. В коридоре запах крови стал сильнее, и дело было не в панике, но в спальню я ворвался так, словно пробивался сквозь вражеский отряд.

Запах рвоты смешивался с запахом крови, но я проигнорировал все это, сосредоточившись на паре на кровати. Эмми была без сознания, она сидела верхом на Келлане, уткнувшись лицом в его шею. Я осторожно снял ее со своего брата по стае, заметив глубокие следы от укусов, которые теперь были у них обоих.

Келлан не спал. Его глаза были широко открыты, а челюсть все еще частично трансформирована. Когда его зверь отступил, исчезая с его лица, он произнес:

— Твою ж мать.

Я был почти ошеломлен тем, насколько сильным он стал. Его энергии теперь было достаточно, чтобы запитать контрзаклятие и уничтожить чужую магию.

— Какого черта произошло? — прорычал Хантер, врываясь в комнату, словно стихийное бедствие. — Что с Эмми?

— Они создали связь, — коротко ответил я, прижимая крошечную омегу к груди и сосредоточившись на Келлане, отмечая произошедшие в нем перемены. — Это каким-то образом укрепило его, и теперь он вот-вот уничтожит заклятия.

Светлые пряди волос Келлана вспыхнули, когда из него хлынула мощная волна энергии, настолько сильная, что Хантер отступил на шаг. Магия легко обогнула мою драконью защиту, не в силах коснуться меня, но я все равно повернулся, чтобы заслонить Эмми в своих руках.

— Что случилось со Снежной Королевой? — спросил Финли, и мне показалось, я уловил в его голосе нотку беспокойства, которую он тут же скрыл за хмурым выражением лица. — Создание связи обычно не лишает сознания, верно?

Снежная Королева. Он называл ее так, чтобы напомнить всем нам, что она холодна и бесчувственна. Мое прозвище для нее технически можно было отнести к той же категории, но для меня оно означало обратное. Снег превращает мир в сказочную страну красоты. Свежую и чистую.

Как белизна ее волчьей шкуры и чистота ее души.

Слишком, черт возьми, чистую для моей тьмы.

И все же я не мог найти в себе сил выпустить ее из своих рук, какими бы разрушительными мы с моим драконом для нее ни были.

— Клянусь, она каким-то образом поделилась со мной своей волчицей, — гортанно прорычал Келлан, из которого все еще била энергия.

Казалось, будто его волосы приподнимаются от мощи; наш брат вот-вот должен был перейти в режим «Супер Сайян Ультра Инстинкт». И от одного того факта, что я вообще знаю, как называется высший уровень силы из «Сайян Драгон Болл Зет», мне захотелось набить морду Хантеру.

Последней в комнату вошла Джулс и ахнула, когда Келлан попал в ее поле зрения.

— О, хвала лунной богине, — воскликнула она и щелчком пальцев развеяла магический шар энергии, который держала в руке. Я почувствовал, как моя доля силы вернулась ко мне, вливаясь прямо в бездонный огненный колодец внутри. — Подпитка нам не нужна. Он почти свободен.

С моих плеч будто гора свалилась. Чтобы сокрушить дракона, нужна была целая гора, и, хотя я бы никогда в этом не признался, часть меня пошатнулась под этой тяжестью.

Всплеск силы Келлана медленно угасал, и я снова повернулся к нему, приподнимая Эмми повыше у себя на груди. Хантер протянул руки, чтобы я передал ее ему, но я опять не смог заставить себя выпустить ее из своей защитной хватки. Зуд под кожей от прикосновения к ней был настолько незначительным, что… черт, было приятно держать ее на руках.