Дело было дрянь, но я зашла слишком далеко, чтобы теперь отступать.

— Как насчет того, чтобы вы двое сосредоточились на построении отношений со мной и забыли о прошлом? С ним покончено. Нам не вернуться назад. Будущее — вот что самое важное.

Лоб у меня начал потеть, пока я продолжала играть в гляделки с Финли. Если он скоро не сдастся, я, наверное, взорвусь. К сожалению, он, казалось, был вполне доволен тем, что просто заглядывает мне в душу.

Хантер и Слэйд еще несколько секунд ворчали, и когда я боковым зрением заметила, как Слэйд достает телефон, я очень понадеялась, что бедных людей, которые случайно попали в мою жизнь, будет трудно отследить.

— Я не имею права волноваться о вашем прошлом, — наконец сказала я, надеясь подтолкнуть Финли к ответу. — Оно есть у всех, и, честно говоря, мое — это полный бардак. Что бы меня ранило и заставило бы потерять веру, так это если бы вы завели отношения сейчас. Пока я здесь, в вашей жизни.

Как в ту ночь, когда ты пришел домой, пахнущий отвратительно и цветочно. Или в тот раз, когда ты намекнул, что все еще свободен.

— Это было бы неуважительно, когда я изо всех сил стараюсь даже не прикасаться к другому мужчине-оборотню, — я искоса взглянула на Хантера, больше не в силах выдерживать взгляд Финли. — Или к тостеру.

Губы самодовольного альфы дрогнули, хотя остальное выражение его лица оставалось жестким и раздраженным. Все мое тело вздохнуло с облегчением, когда он протянул руку через консоль и обхватил мое бедро, коротко сжав его. Мои слова до него дошли, и он уже не был таким кровожадным.

Не в силах удержаться, я взглянула на Финли и увидела, что он низко опустил голову, крепко сжав руки перед собой. Кому-то нужно было обнять этого медведя, потому что я буквально никогда не встречала никого, кто нуждался бы в этом больше. А еще — в ударе по лицу.

— С тех пор как ты появилась, никого другого не было, — внезапно сказал он, до чертиков меня напугав. — Я намекнул, что кто-то был, чтобы сделать тебе больно, но мой медведь предан тебе, хотя мы оба знаем, что ты планируешь нас бросить. Кажется… эгоистичным… ожидать уважения, когда ты не собираешься отвечать взаимностью и покинешь нас.

Его слова не должны были приносить столько радости, сколько принесли, и я сделала вид, что это не из-за его признания в том, что он был верен нашей связи.

— Я обещаю, что не брошу вас всех просто так, — сказала я, и это было лучшее, что я могла предложить. — Если мне нужно будет уйти, ради своей или вашей безопасности, я вам об этом скажу. Я не исчезну, как вор в ночи. Я не проявлю к вам такого неуважения, потому что вы все заслуживаете большего. Я начала понимать, что мои первоначальные действия были необдуманными и жестокими, и я не буду… — у меня перехватило дыхание, и потребовалось несколько секунд, чтобы снова его поймать. — Я благодарна, что нашла вас. Вы заставляете меня желать другого будущего.

Хантер поднял свою руку и схватил мою, переплетая наши пальцы.

— К черту то будущее, которое ты считаешь своим, — прорычал он. — Судьба нами не управляет. Мы сами управляем собой и своим будущим.

Слэйд наклонился вперед, чтобы добавить:

— И ты никуда не уйдешь, Снежок.

Ох, богиня. Это что, сам дракон заявил на меня права? Или его просто раздражало, что одна из его вещей может решить уйти до того, как он будет готов с ней наиграться? Со Слэйдом Риверсоном никогда нельзя было знать наверняка.

Энергия Финли стала спокойнее, когда он откинулся на спинку сиденья и до конца поездки смотрел в окно. Хантер так и не отпустил мою руку, даже когда вел машину на безумной скорости, петляя по городу в сторону леса.

Когда он припарковался, я не успела даже дотронуться до ручки, как рядом оказался Слэйд, который распахнул дверь, впуская холодный воздух. С ветерком донесся запах снега, хотя он еще не выпал. Шел уже ноябрь, и я ожидала, что зимние стайные пробежки начнутся скорее раньше, чем позже.

Машина Уоррика заскользила на место рядом с Bentley, и из нее выскочила подруга со своей пассией.

— Кора, ты должна дождаться, пока я открою тебе дверь, — фыркнул Уоррик, но Кора лишь отмахнулась смехом.

— Прости, милый. Я просто так рада, что Эмми снова здесь, чтобы побегать с нами. Я не выходила на пробежку с нашего последнего раза. Моя волчица буквально делает сальто внутри меня.

Моя тоже активизировалась: кружилась, вертелась и царапала меня изнутри, чтобы вырваться на свободу. Слэйд скрестил голые руки на груди, казалось, его совершенно не трогал ледяной ветер, пронизывающий воздух.

— Ты планируешь обращаться? — спросила я, пытаясь представить себе логистику участия дракона в стайной пробежке. Особенно как он будет протискиваться через густо заросшие участки лесных троп. Может, он просто все сносил на своем пути, облегчая задачу для всех нас…

Зелень его глаз казалась здесь светлее, и я удивилась его легкой улыбке.

— В этой форме я не отстану.

Еще бы он отстал.

Кора и Уоррик разделись там же, где и стояли, причем Уоррик своей массивной фигурой прикрыл ее от других альф. Оборотней, может, и не смущает нагота, но альфы — собственники по отношению к своим парам, несмотря ни на какие обстоятельства. Когда я начала стягивать свитер через голову и прохладный воздух коснулся моей разгоряченной груди, меня окружила моя стая. Они повернулись ко мне спиной, чтобы дать уединиться, образовав вокруг меня круг. Хантер даже коснулся плечом Слэйда, загораживая меня от посторонних глаз. Никто из них не проронил ни слова, они двигались синхронно, словно у них была одна мысль на всех.

Мои руки дрожали не только от холода, пока я сбрасывала одежду. Морозный воздух кусался, пока я не обратилась в зверя.

На секунду я забеспокоилась, что из-за присутствия альф мне будет трудно так быстро обратиться, но моя волчица рвалась в бой. Она грациозно вышагнула из центра их круга, и они повернулись, сосредоточив на ней все свое внимание.

Моя волчица не могла сравниться размерами с альфами, но для самки я все равно была крупной. Слэйд протянул руку и провел ладонью по моей морде, обхватив массивной пятерней затылок.

Я моргнула, глядя на него снизу вверх, и пожалела, что не могу говорить и спросить, какого черта он творит. Альфа, который не переносил прикосновений, запускал пальцы в мою шерсть.

— Снежок, — пробормотал он, склонив голову в своей хищной манере. — Белая, как снег.

Финли прервал этот момент, презрительно фыркнув и отойдя в сторону, а Слэйд отпустил меня так, словно и не прикасался вовсе.

ГЛАВА 19

ЭММИ

Финли был гигантом во многих смыслах: гигантской занозой в заднице, гигантским лакомым лесорубом и гигантским, ужасающим медведем.

Он возвышался над моей волчьей формой, казалось, на целые мили. Его мех был густого, насыщенно-коричневого цвета с вкраплениями того же золотистого оттенка, что и в его человеческих волосах. Он ничем не походил на милого пушистого мишку. Он выглядел именно так, как я представляла себе безумного монстра-убийцу, жаждущего крови.

Неужели ему обязательно было быть двухметрового роста и походить на ночное чудище? Одного из двух было бы более чем достаточно, но эти альфы, как всегда, должны были быть лучшими во всем.

Кора извивалась своим маленьким тельцем, и шелковистые пряди ее шерсти грациозно разлетались, пока она носилась кругами, выпуская пар. Уоррик оставался рядом, обнажив клыки и внимательно следя за окружением.

Я всегда считала, что у Уоррика самый устрашающий и свирепый волчий облик, пока не появился зверь Хантера. Я видела черного волка Хантера издалека, но ничто не могло подготовить меня к тому, как он будет красться ко мне в тускло освещенном лесу. Мне пришлось отступить на много шагов, чтобы оценить его огромные размеры… и он был таким же пугающе ужасающим, как и Финли.

Нет. Ужасающим в большей степени.

Срань господня. Он был огромен со всех сторон, под его короткой черной шерстью виднелись мощные мускулы, и когда он впился в меня своими темными, как грех, глазами, мне захотелось бежать. Бежать так, как никогда прежде.