— Я не хотела жить, если бы не выжил Келлан. Наверное… не было ничего важнее, чем убедиться, что он выживет.

Разговор между мной и медведем-оборотнем, которому я не доверяла свои самые сокровенные тайны, становился слишком тяжелым, поэтому я стала искать, на что бы отвлечься. На Финли были испачканные в мазуте джинсы и красно-белая клетчатая фланелевая рубашка; на щеках тоже виднелось несколько черных пятен. Добавьте к этому бейсболку, надетую козырьком назад и убирающую с лица его шикарные волосы, и можно было легко забыть, что он меня ненавидит. Или, по крайней мере, захотеть, чтобы это было не так.

— Над чем ты работаешь? — спросила я, искренне заинтересовавшись новой темой. — Я и не знала, что ты возишься с машинами.

Выражение его лица не смягчилось.

— Старый Ford. Уверен, тебе неинтересно.

Ну-ну, Ворчливый Медведь, колючий ты ублюдок, как же ты ошибаешься.

— Какого года?

Изгиб его улыбки заставил и мои внутренности скрутиться, без всякой на то причины.

— А почему бы тебе самой не сказать? В смысле, если у тебя неподдельный интерес к машинам, у тебя должно быть предположение.

Отлично. Это была проверка.

— Конечно, веди.

Я махнула рукой, словно я королева, а он мой прислужник, но на этот раз он не упрекнул меня в моем дерзком поведении в стиле Снежной Королевы. Его ботинки загрохотали по полу, когда мы миновали несколько рядов современных грузовиков и американских маслкаров, направляясь к секции, явно предназначенной для ремонтных работ. Я отметила подъемники и стены с инструментами, а также кучу компьютерного оборудования, с которым я не была знакома. Многие здешние приспособления были современнее и дороже, чем в старом гараже, где я провела годы, но атмосфера и запах оставались неизменными.

Масло, бензин, кожа, металл и чистящие средства.

Финли подвел меня к огромному выцветшему красному пикапу с поднятым капотом.

— Ох, черт, — выдохнула я, подбегая и проводя руками прямо над бампером. — Ford F-100, верно? А год, должно быть… — Кузов такой формы выпускали несколько лет, так что я предположила наугад. — 1956-й?

Ответа не последовало, и когда я повернулась, чтобы встретиться с Финли взглядом, он уставился на меня так, будто видел впервые.

— Пятьдесят четвертый, — пробормотал он. — Какого хрена?..

Было приятно его удивить, и не так, как я это делала обычно.

— В нем стоит 317-й?

Он медленно кивнул, его глаза были шире обычного, пока он теребил свою кепку.

— Ага, 317-й, и он мне доставляет проблем. Я пытаюсь сохранить его в оригинале, но запчасти достать не так-то просто.

Не в силах сдержаться, я подошла ближе, заглядывая под капот.

— Если что-то понадобится, я готова помочь. Я не эксперт, но с основными инструментами обращаться умею и могу помогать.

Едва сорвавшись с моих губ, это предложение заставило меня пожалеть о сказанном. Неужели я лишилась не только своей энергии омеги, но и разума, когда связала себя с Келланом? Это же Финли, и он меня ненавидит.

Рискну предположить, что ремонт машин доставлял ему такое же удовольствие, как и хоккей. Это был способ выплеснуть эмоции, очиститься от мрачных мыслей и воспоминаний. Я узнавала эти признаки, потому что сама через это проходила, только для меня отдушиной были выпечка, поездки на мотоцикле и аудиокниги, которые я тайком слушала, когда могла себе их позволить.

Без сомнения, мое присутствие в его личном пространстве произвело бы эффект, прямо противоположный тому уединению, которого он искал.

Прежде чем он успел ответить своим обычным грубым отказом, я выпалила:

— Прости. Это было глупо с моей стороны. Удачи с двигателем.

Развернувшись на босой ноге, я бросилась назад, лавируя между машинами и взбегая по лестнице.

ГЛАВА 30

ЭММИ

Пока я шла через дом, в голове царил туман из смятения и самобичевания. Какого хрена я вообще творила? Зачем я осталась, когда поняла, кто в гараже?

Надо было бежать в тот же миг, как я уловила его запах.

Черт, наверное, это все наполовину вина его запаха — связь между нами толкала наших внутренних зверей друг к другу, затуманивая воспоминания о том, каким он был вспыльчивым и злобным придурком.

Хотя я ни капли не жалела о связи с Келланом, я не была готова связывать себя с остальными, если в этом не было необходимости. По крайней мере, до тех пор, пока я лучше не пойму последствий метки Келлана и не увижу, есть ли в нем признаки того, что эта энергия его портит.

Когда я дошла до холла, то почувствовала тонкие нити его спокойного, спящего сознания и снова обнаружила, что прижимаю руку к укусу на шее. Желание вернуться к нему было сильным, но я боролась с ним — сначала нужно было поесть.

В итоге я все же сделала крюк в свою комнату, чтобы натянуть спортивные штаны, и, оказавшись в спокойствии своего личного пространства, выдохнула все напряжение после встречи с Финли. Меня ждал приятный сюрприз — на краю кровати, прямо там, где раньше стояла корзинка с гигиеническими принадлежностями, лежала небольшая стопка глянцевых журналов. Еще один подарок?

Обложка верхнего журнала показалась знакомой, хотя я не видела ни одного выпуска «Ежемесячника маслкаров» уже много лет. Там также были «Мото-разговоры», «Суперкары будущего», «Восстановленные» и еще несколько журналов, посвященных исключительно Ducati.

Никакого запаха от них не исходило, так что я понятия не имела, кто проявил такую заботу и оставил их здесь. Крепко прижав их к груди, я старалась не расплакаться снова — в последнее время я превратилась в ходячую фабрику по производству слез. Но разве можно меня винить, когда целая стая альф творит такие вещи?

Оставив журналы на краю кровати, чтобы почитать позже, я надела трусики, черные спортивные штаны и носки, завершив свой наряд. Выходя, я открыла окна, чтобы взглянуть на погоду, и с облегчением увидела, что над идеальным осенним утром сияет солнце. Сначала было умиротворяюще смотреть на листья, ставшие почти полностью золотыми и оранжевыми, но через несколько минут появилось странное ощущение, будто за мной наблюдают. Похожий холодок пробежал по спине, когда Хантер выслеживал меня в доме Уоррика, но сейчас все было иначе.

Это был кто-то не из моей стаи.

Резко дернув ставни, я отгородилась от этого чувства, и оно притупилось. Наверное, я все еще была на взводе после всего, что случилось за последнюю неделю, и, как я уже сказала Финли, проникнуть на эту территорию незамеченным, не потревожив кого-то из альф, было непросто. Особенно Слэйда, нашего дракона-стража и эксперта по безопасности.

Отойдя от окна, я заглянула в ванную, чтобы проверить, как выгляжу, и с облегчением отметила, что выгляжу нормально. Волосы после душа наконец высохли и свободно спадали на спину. Кожа слегка раскраснелась, и я чувствовала себя довольно бодрой, несмотря на то, что недавно поделилась своей силой.

Проходя мимо двери Келлана, я послала ему воздушный поцелуй, потому что была влюбленной дурочкой, но не позволила себе снова отвлечься от мыслей о еде.

На кухне я ожидала встретить Флоренс или Джерри, но вместо этого уставилась на незнакомую женщину. Она сидела за стойкой, читала привычную газету Хантера и уплетала сразу четыре сэндвича на завтрак. От нее исходила сильная энергия альфы, и она определенно была волчицей — ее запах отдавал легким ароматом клубники.

Так, и кто, черт возьми, этот оборотень? Она явно чувствовала себя в стае достаточно комфортно, чтобы сидеть на их кухне и есть их еду, и я не знала, что бесило меня больше — то, что она ела мою любимую еду в этом доме, или то, что она так вольготно здесь расположилась, хотя я ее никогда не встречала.

Она была миловидной и стройной, с длинными загорелыми руками и ногами, черными кудрями и лицом в форме сердечка.

Когда я вошла в комнату, она резко вскинула голову, и я чуть не отшатнулась, потому что слово «миловидная» и близко не описывало ее. Она была просто сногсшибательна: огромные голубые глаза и полные алые губы.