Двигаясь с Келланом и Кензо по обе стороны от меня, мы катались зигзагами, разминая мышцы. Команда соперников была на своем конце площадки, и стадион взорвался шумом, когда толпа начала скандировать и аплодировать обеим командам.

Я почувствовал ее там, на трибунах, и, несмотря на все свои усилия, начал искать глазами места, отведенные для игроков и их семей. Половина нашего клана уже сидела там, и Эмми была прямо в центре, между Хантером и Слэйдом. Кэссиди занимала место по другую сторону от Хантера, а рядом со Слэйдом никто не сидел, что было как обычно.

Пока я смотрел, рядом со мной вынырнул Келлан, и я приготовился к его комментариям.

— Она чертовски великолепна, — восторженно произнес он с мечтательным взглядом. — У меня такое чувство, будто сердце вот-вот взорвется. Я бы даже хотел сейчас сидеть на трибунах рядом с ней.

Не обращая внимания на его слова о том, что ему придется бросить хоккей ради омеги — с этим я смириться не мог, — я сохранил легкий тон.

— Конечно, это же твое сердце вот-вот взорвется.

В ответ Келлан одарил меня довольной ухмылкой.

— Ладно, мое сердце и мой чл…

— Джексон! Торнтон! — крикнул Кристиан. — Тащите свои зад… э-э, задницы сюда на секунду.

Он стоял у бортика рядом с парой детишек, протягивавших ему хоккейные майки. Мы с Келланом подкатили к нему и несколько минут болтали с фанатами и раздавали автографы. Лейла, наш менеджер по продвижению и связям с общественностью, стояла в стороне и фотографировала. И хотя обычно мы не общаемся с болельщиками во время разминки, я догадался, что это было заранее организовано для какой-то промоакции.

Закончив, я легонько похлопал по голове девочку лет пяти.

— Будь осторожна, милая, — сказал я, и она улыбнулась мне беззубой улыбкой — у нее не хватало как минимум двух зубов.

— Надеюсь, вы выиграете, мистер Ликвидатор.

Блядь. Какая она милашка.

— Договорились, милая. А теперь возвращайся к своим.

Келлан и Кристиан уже вернулись к разминке, но я проследил, чтобы девочка благополучно добралась до места, прежде чем продолжить свою. Я почувствовал на себе прожигающий взгляд и, еще не обернувшись, понял, что это Эмми. Ее бесспорно красивое лицо исказилось от недоумения, когда она переводила взгляд с меня на маленькую девочку.

Очевидно, она ожидала, что я и с детьми буду вести себя как мудак, но такое отношение я приберегал для ветреных омег, которые предпочитали сбежать, а не довериться нам. У всех нас были свои травмы, и не мне было кого-то осуждать, но и не я использовал свою травму, чтобы отвергнуть ее еще до знакомства.

Пусть я и принял новый план по сохранению мира, но все еще считал Эмми слишком слабой для нашей стаи. Она не справится с настоящими трудностями, и нам придется тащить ее на себе по жизни.

— С Келланом она прекрасно справляется.

Мой медведь не всегда был разговорчив, но когда он подавал голос, его слова имели вес — вес, который оседал глубоко в подсознании. И спорить с ним я тоже не мог.

Как она сама мне и указала, Эмми ни разу не пыталась сбежать. Даже когда с Келланом все стало тяжело и мрачно. Я внимательно наблюдал за ней, ожидая, что она сломается и бросит нас, но она почти не отходила от него, не говоря уже о том, чтобы покинуть дом. Она также пошла против всего, во что верила, и создала с ним связь, чтобы спасти ему жизнь. Все эти поступки указывали на то, что я судил о ней неточно и несправедливо.

И все же, этот конкретный брат по стае пробуждал во всех лучшее, так что не было ничего удивительного в том, что он пробудил это и в омеге. Ради него я надеялся, что Эммелин останется в нашей жизни как часть стаи. Она была связана с Келланом, и разлука на сколько-нибудь значительное время причинила бы им обоим боль. А это означало, что она здесь надолго. К лучшему или к худшему.

Ради стаи я научусь с ней уживаться, и, может быть, однажды мы даже станем друзьями.

Случались вещи и постраннее.

Сам того не осознавая, я подъезжал все ближе к той стороне стадиона, где сидела наша семья. Я заставил себя улыбнуться всем знакомым лицам, прежде чем мой взгляд остановился на Эмми. Ее губы едва заметно дрогнули в улыбке, но она тут же ее подавила, словно та появилась без ее согласия.

Почему-то это обрадовало меня больше, чем следовало, и я ей подмигнул. Наверняка это выглядело так же скованно и глупо, как и ощущалось, но я ничего не мог с собой поделать.

Ее глаза едва заметно расширились, и я решил не задерживаться, чтобы увидеть дальнейшую реакцию. Собираясь отвернуться, я мельком заметил на ее щеке крошечную цифру «тридцать четыре», нарисованную бирюзовым цветом. Вид моего номера на ее лице вызвал странное, сжимающее чувство в груди, и мне пришлось стряхнуть с себя замешательство, отъезжая прочь.

Сейчас было не время анализировать, что и почему она делает, но в конечном итоге мне придется глубже разобраться в своих бурных чувствах к этой омеге.

К счастью, не сегодня. Сегодня нам нужно было выиграть игру.

ГЛАВА 35

ЭММИ

Он… мне подмигнул.

Постойте. Мне что, только что померещилось, как Финли подъехал ближе, улыбнулся членам семьи на трибунах, а потом, глядя прямо на меня, подмигнул?

— У меня что, инсульт? — пробормотала я, похлопав себя по груди, чтобы убедиться, что сердце еще бьется.

Хантер повел своими огромными плечами, отчего я толкнулась в Слэйда. Тот напрягся, но в остальном никак не отреагировал.

— У оборотней не бывает инсультов. Наши тела исцеляются раньше, чем он может случиться.

— Не думаю, что ее вопрос был серьезным, — ответил Слэйд, качнув головой.

Хантер изучающе посмотрел на меня, и я понадеялась, что мне удалось сохранить то нейтральное выражение лица, к которому я стремилась.

— А может, и был.

Оба альфы склонили головы набок, и даже если бы их массивные тела по обе стороны не удерживали меня на месте, я бы и мускулом не шевельнула под этими властными взглядами.

— Нет, — наконец произнес Слэйд. — Думаю, она пыталась впихнуть Финли на его обычное место в своей голове, но он туда уже не очень-то помещается.

Черт бы его побрал.

— Надеюсь, ты в курсе, что твоя манера безошибочно препарировать и раскладывать по полочкам мои мысли и поступки ужасно раздражает.

Слэйд выглядел довольным собой и согласно хмыкнул. Что ж, это лучше, чем рычание, полагаю.

— Как я и говорил, — добавил Хантер, глубже откидываясь на спинку стула, так что его длинные ноги врезались в сиденья перед нами, — динамика в нашей стае наладится так, как должна, и тогда, когда должна. Это не спринт… это путешествие. И мы все начали его с разных точек.

Да уж, оба были слишком мудры и невыносимы для своего же блага.

Едва сдержав желание ткнуть их локтями в бока — что, будем честны, причинило бы больше боли мне, чем альфам, — я закрыла рот и стала наблюдать за остатком разминки, наслаждаясь тем, как игриво хоккеисты носятся по льду.

Сама игра большую часть времени была серьезной, но сейчас, когда они растягивались и спускали пар, это выглядело просто как развлечение. Мне стоило немалых усилий не реагировать на то, что на этот раз Слэйд сидел прямо рядом со мной, его куртка прижималась к моей хоккейной майке. Наша кожа не соприкасалась, но одного его основательного тепла и веса было достаточно, чтобы моя волчица начала сходить с ума.

Да и я тоже, если честно.

С другой стороны от него было свободное место, а дальше сидели спутницы Кензо — Ванесса и Люс, с которыми я успела мельком познакомиться. Несс была великолепной брюнеткой со смуглой кожей и карими глазами, а Люс — живой блондинкой с бледной кожей и ореховыми глазами. В данный момент они были сосредоточены на льду и разминке, наблюдая, как Кензо впечатывает Финли в борт, а потом уносится прочь, преследуемый хохочущим медведем.

Эта беззаботная сторона Финли сбивала с толку, и я изо всех сил пыталась запихнуть его обратно на привычное место в своем сознании — место, строго отделенное от трех других альф в нашем квинтете.