— У нас нет выбора, кроме как попробовать это заклятие и надеяться, что он достаточно силен. Жар у него спал, и он забрал у нас часть энергии, что очень поможет ему.

Джулс с трудом поднялась на ноги и снова подошла к Келлану.

— Тогда нужно делать это сейчас, — сказала она, и ее голос стал более хриплым. — С каждой минутой ожидания заклинание набирает силу и все глубже проникает в его сущность и энергию оборотня. Если вы все согласны с этим решением, я начну готовиться.

Грудь Эмми вздымалась от рвущихся наружу рыданий, пока она цеплялась за меня. Не знаю, понимала ли она, как крепко вцепилась в мое предплечье своими крошечными ручками, ища поддержки. Я буду опорой для нее до конца наших дней.

— Да, нужно провести ритуал сейчас, — пробормотала она.

Мой взгляд встретился со взглядом Слэйда, и он медленно кивнул. Финли выглядел так, будто его вот-вот стошнит или он обратится в медведя, но тоже кивнул. Решение было принято, и я, как полноправный альфа, должен был отдать приказ.

— Да. Проводи контрзаклинание. Сейчас же.

Джулс подбежала к двери и схватила свою коричневую кожаную сумку. Финли и Слэйд подошли к нам ближе, образуя единую стаю. Эмми, на лице которой все еще застыли боль и отчаяние, повернулась к Слэйду:

— Ты говорил, у тебя есть идея, как ему помочь, но она мне не понравится. Что это было?

Слэйд не обсуждал это со мной, но я отчетливо догадывался, о чем он думал.

— Теперь это в любом случае не имеет значения, заклинание стало сильнее, — пожал плечами мой брат. — Для этого тебе нужно было бы создать с ним связь, а это невозможно, пока Келлан не придет в сознание, чтобы завершить свою часть ритуала. Я размышлял над тем, как наполнить его энергией и вернуть в сознание на время, достаточное для создания связи. Но для этого пути уже слишком поздно. У нас нет времени.

Лицо Эмми словно разбилось на мириады осколков, и я не мог вынести этого зрелища.

— Это невозможно, так что даже не думай об этом, — сказал я ей, подводя ее ближе к кровати. — Давайте снова сплотимся, пока Джулс не проведет ритуал.

— Я позвала еще нескольких ведьм из своего ковена, — напряженно произнесла Джулс, доставая ингредиенты из сумки. — Они скоро будут здесь.

— Значит, у нас есть время, — сказал Слэйд, присоединяясь к нам у кровати. — Хантер прав, мы должны дать Келлану как можно больше сил.

Не успел он договорить, как Эмми уже была на кровати, склонившись над Келланом. Его рубашку сняли еще раньше, когда мы собирались вокруг него, и Эмми, не сдерживаясь, рыдала, прижавшись к его коже. Видеть ее боль и не иметь возможности помочь было невыносимо.

Кстати, о медведях. Я заметил, как мука исказила черты Финли, когда он смотрел на нее с братом, но он тут же вернул лицу безразличное выражение. Он подошел и положил руку на плечо Келлана, стараясь не коснуться Эмми. Мы со Слэйдом сделали то же самое, все мы прикасались к его коже.

— Твой полноправный альфа приказывает тебе бороться, — пророкотал я у самого уха Келлана, вкладывая в слова всю властность своего зверя. — Ты будешь достаточно силен. Ты не позволишь этой магии победить. Ты вернешься в нашу стаю, потому что ты нам нужен, Золотой Мальчик. Ты нужен нам здесь.

Эмми зарыдала еще сильнее, уткнувшись лицом ему в грудь и обхватив его руками.

— Пожалуйста, будь в порядке, Келлан, — прошептала она. — Пожалуйста. Молю богиню. Я не справлюсь без тебя.

В Келлане было что-то такое. Эмми, может, и была сердцем и душой нашей стаи, но Келлан был сразу за ней. Он не давал нам утонуть в нашей гребаной тьме, и за это мы будем вечно ему обязаны и будем любить его вечно.

ГЛАВА 25

ЭММИ

Я, блядь, не могу этого сделать!

Я не могла этого сделать.

Я не могла сидеть здесь и смотреть, как Келлан умирает от магии, предназначенной для меня.

Как мне это исправить?

Я бы сделала что угодно. Я бы в мгновение ока создала полный квинтет, если бы это спасло жизнь Келлана. Но, как сказал Слэйд, пока он без сознания, это не вариант, а у нас больше не было времени валять дурака. Заклинание действовало все быстрее, глубже вонзая свои смертоносные крюки, и мы не могли больше ждать.

Мои слезы стекали по его коже на простыни. В обычных обстоятельствах меня бы раздражало, что я так расклеилась перед другими альфами, особенно перед Финли, но сегодня мне было все равно. Мой милый Келлан не заслуживал такой судьбы, и это причиняло невыносимую боль.

Альфы считали, что завершенная связь ничего бы не изменила, но они не знали истинной силы омеги. Если Келлан умрет здесь сегодня, это будет моя вина, потому что я противилась этой связи. Моя вина. Моя вина.

Жесткие кончики пальцев коснулись моих щек, и, открыв глаза, я увидела, что это был Слэйд, из всех гребаных альф. Покалывания от его прикосновения хватило, чтобы вырвать меня из панических рыданий.

— В нашей жизни не так много тех, кто стал бы по нам плакать, — отстраненно заметил он, убирая пальцы от моих щек и разглядывая оставшуюся на них влагу. Я моргнула, внимательно наблюдая за ним и цепляясь за эту возможность отвлечься.

Затем, к моему изумлению, он поднес пальцы к губам и попробовал мою скорбь на вкус. В его груди что-то глухо заклокотало, и я почувствовала, как дракон рвется наружу из-под человеческой оболочки.

Богиня, да он был неземным.

Этот момент прервала Джулс, свалив кучу магических принадлежностей в изножье кровати. Альфы отступили, отпуская Келлана, а я прижалась губами к его щеке, задержавшись еще на секунду, чтобы вдохнуть его запах.

— Я люблю тебя, — прошептала я, зная, что все в комнате меня слышат. — Я надеру тебе задницу, если ты не выживешь, Золотой Мальчик. Пожалуйста, не заставляй меня этого делать.

Я отстранилась от его тела как раз в тот момент, когда Хантер подхватил меня на руки. Я ожидала, что он поставит меня на ноги, уступая дорогу Джулс, но вместо этого он поднял меня выше, пока наши лица не оказались совсем близко. Он потерся щекой о мою, а затем, подобно Слэйду, попробовал на вкус влагу, оставшуюся на моей коже.

— У тебя вкус сладкого отчаяния, — пробормотал он мне на ухо. — Когда я вижу, как ты плачешь, мне хочется уничтожить саму ткань мироздания. — Он снова провел языком по моей щеке, и, несмотря на ситуацию, мое тело откликнулось так, словно он коснулся меня гораздо интимнее. — Перестань плакать, Эмми. Келлан не захочет упустить возможность попробовать тебя на вкус, маленькая омега. Он будет бороться за тебя.

Слэйд и Хантер так потрясли меня, что неудержимые слезы прекратились, и я нашла в себе силы собраться, готовая сражаться рядом с Келланом.

— Опусти меня, — сказала я с решительным кивком. — Сейчас главное — Келлан.

На этот раз Хантер без споров поставил меня на ноги, но остался рядом.

— Всем отойти как минимум на метр, — предупредила Джулс, пододвигая свое магическое снаряжение ближе к нашему избраннику. — Мне нельзя мешать.

Она начала рисовать углем пентакль на груди Келлана, а затем расставила белые и фиолетовые свечи вокруг пятиконечной звезды. Внутрь круга она положила пучок трав и несколько крошечных костей, скорее всего, маленькой птицы или грызуна. Свечи были соединены темной, мерцающей нитью, и, хотя я понятия не имела, что это за материал, он был прошит золотом. Когда нить закрепили, соединив все пять вершин пентакля, золото вспыхнуло так ярко, что на него стало больно смотреть.

Свечи зажглись по щелчку ее пальцев; комнату наполнил запах серы, лаванды и ладана, почти ошеломляющий своей интенсивностью. Через открытую дверь потянуло прохладным ветерком, и я ожидала, что он развеет аромат свечей, но тот лишь усилился. И стало жарче. Так, что мы оказались словно в магической сауне.

Со следующим порывом ветра в комнату вплыли три ведьмы: мужчина и две женщины. Они были разного роста и с разным цветом кожи, но от всех исходил тот же горьковатый, неземной запах магии. Запах тех, кто баловался энергией, недоступной всем остальным.