Все знали, что Слэйд контролирует все, что связано с компьютерами, так что она лишила его этой возможности. А заодно и меня — всякой надежды на побег.

ГЛАВА 48

ЭММИ

Сердитое бормотание Челси стихло, когда она сосредоточилась на вождении. Она вела машину по темным улицам, петляя, казалось, по всем закоулкам Голден-Кло. Когда в поле зрения показались охранный забор и городская черта, я задалась вопросом, остановят ли ее у ворот. Даже если бы она решила проигнорировать охранников, промчаться мимо них как минимум вызвало бы подозрения.

Когда показался главный выезд, она сбавила скорость, а я изо всех сил попыталась закричать о помощи, но из меня не вырвалось даже струйки воздуха.

Челси лучезарно улыбнулась и без единого слова передала толстый конверт темноволосому оборотню, который даже не стал осматривать машину. Эта стерва все продумала, надо отдать ей должное.

Через несколько минут мы уже были за городом, и мне оставалось лишь сидеть в кресле прямо как струна, наблюдая за проносящимся мимо миром через лобовое стекло. Часы тянулись в тишине, и как раз в тот момент, когда я понадеялась, что ей придется заправиться, она свернула с главной дороги на заросшую и ухабистую грунтовку. Старая подвеска машины плохо вела себя на бездорожье, и я не могла даже выставить руку, чтобы не впечататься в дверь, пока нас подбрасывало на кочках.

Но все это потеряло значение, когда впереди показался ветхий старый дом, окруженный лесом, без единого соседа в поле зрения. Леденящий холодок пробежал по моей спине, и будь у меня возможность кричать, я бы, наверное, начала и уже не смогла остановиться. Это место выглядело как дом ужасов, и то, что Челси привезла меня сюда, не сулило ничего хорошего.

Другая омега глубоко вздохнула, остановив машину. Ее руки дрожали на руле.

— Я хочу, чтобы ты знала, как мне жаль, — выдохнула она, и ее голос дрожал так же сильно, как и руки. — У меня не было выбора. Либо ты, либо я, и я не выберу себя. Им нужна была омега, а ты сильнее и уже способна по запаху подходить нескольким альфам. Они бы все равно до тебя добрались, так что, когда они предложили мне сделку, я согласилась. Но мне правда жаль.

Эта слабовольная сука. Я бы никогда не сдала ее, чтобы спасти собственную шкуру. Никогда.

Но теперь… я бы разрезала ее на куски и даже не моргнула.

Я не могла свирепо посмотреть на нее, но надеялась, что мои глаза мечут искры, потому что именно такая ярость кипела во мне.

Выражение лица Челси стало жестким, на нем застыла решимость.

— Ладно, давай покончим с этим. Мне нужно вернуться, пока моя стая не заметила, что меня нет.

Какого хрена они до сих пор не заметили? Неужели они настолько отдалились друг от друга, что она могла часами ехать ночью, и никто даже не позвонил, чтобы ее найти?

Когда Челси вышла из машины, я последовала за ней. Мы обе поднялись на разваливающееся крыльцо. Внутри дом выглядел заброшенным, лишь несколько предметов заплесневелой старой мебели виднелись в свете грязных бра, висевших высоко на стенах. Когда Челси включила их, они были настолько покрыты грязью, что света почти не прибавилось.

В жутком коридоре по-прежнему царила тишина. Мы вошли в комнату, похожую на гостиную, с одним потертым диваном у стены. Челси рухнула на него; ее обычно мягкие черты лица выглядели измученными и усталыми. Казалось, будто она неделями проходила через ад, и я задумалась, как долго она просидела в засаде у поместья Ривзов, ожидая, когда я открою ту книгу и активирую ее заклинание.

Возможно, она рассчитывала, что план Джонса сработает, но когда этого не произошло, она прибегла к запасному варианту. Я понятия не имела, поверит ли моя стая в оставленную мной записку, но, по крайней мере, у Хантера и Келлана не было иного выбора, кроме как отправиться за мной. Мы были связаны. Факт, о котором Челси, я не была уверена, знала, но в моей груди уже жгло от того, что наша связь слишком растянулась.

Связь, которая, как я молилась, поможет им меня выследить.

Я не сомневалась, что они придут за мной, и это позволило мне сохранять спокойствие, пока я опускалась на заплесневелый диван рядом со своей новой похитительницей. Вся эта хрень уже порядком достала, но как мне было бороться с магией, которой не должно существовать?

Мои пальцы впервые дернулись, и меня пронзила мысль, что заклинание, возможно, ослабевает. Заставив себя не реагировать и не выдавать это маленькое изменение, я обрадовалась, когда голова Челси откинулась назад, а рот приоткрылся в глубоком дыхании.

Это был мой первый реальный шанс на побег, но как бы я ни старалась заставить свои конечности двигаться, я не могла сделать ничего, кроме как пошевелить пальцами. Дюйм за дюймом я начала сгибать их к ладони, и после двадцати минут, проведенных в поту, панике и мысленных проклятиях, моя правая рука смогла двигаться. Затем левая. С запястьями оказалось сложнее, поэтому я сосредоточилась на пальцах ног в носках и обрадовалась, когда большинство из них зашевелилось.

Заклинание определенно ослабевало, начиная с конечностей, что навело меня на мысль, что в конце концов оно рассеется полностью.

Я только начала разминать запястья и лодыжки, как услышала подъезжающий мотоцикл и, кажется, две машины.

Нет! Нет, нет… Мне нужно было больше времени. Я была так чертовски близка.

В отчаянии я с удвоенной силой надавила на заклятие и сумела выпрямить ноги в тот самый момент, когда открылась входная дверь. Моя первая попытка встать оказалась преждевременной и с треском провалилась. Я рухнула на пол и едва успела подставить руки, чтобы не разбить лицо.

— Омега. — От этого протяжного слова по моим венам пробежал лед. Мерзкий голос Блэйна я бы узнала где угодно. — Как мило с твоей стороны все для нас упростить. Просто лежишь тут, готовая, чтобы тебя забрали.

В отличие от прошлого раза, когда он застал меня врасплох, я не позволила панике овладеть мной. Слэйда, который мог бы меня спасти, здесь не было, а значит, мне самой нужно было сохранять хладнокровие и выбираться из этой передряги. Если я не сбегу, стая Роджерс заявит на меня права и будет выкачивать из меня силы, пока я, как и моя мать, не начну молить о смерти.

Блэйн схватил меня за хвост и так дернул голову вверх, что кожа на черепе закричала от боли. Он поцокал языком, поднимая меня на ноги и усаживая обратно на диван.

— Ну и видок у тебя, принцесса. Разве так встречают свою пару?

Если вся эта затея была ради того, чтобы Блэйн объявил меня своей парой, то я предпочла бы умереть — это была неоспоримая истина, которую я осознала и приняла много лет назад. Я бы каждый раз выбирала смерть, лишь бы не связывать себя узами с этой злобной стаей.

Гнев придал мне сил, мои плечи дернулись. Блэйн заметил это, и его темные глаза впились в движение.

— Альфа, — крикнул он, — тебе лучше зайти. Заклятие ослабевает.

Альфа? Он и был полноправным альфой в своей стае, так что никого выше по рангу быть не могло…

В коридоре раздались громкие шаги, и мгновение спустя в гостиную вошел оборотень постарше. Он был высоким и внушительным, со смуглой кожей, абсолютно седыми волосами до плеч и темными, смутно знакомыми глазами. Но я никак не могла встречать его раньше. Я бы запомнила сущность оборотня такой силы, которая могла соперничать с альфами моей стаи.

Его проницательный взгляд окинул мои черты, и когда он закончил, я почувствовала себя какой-то грязной.

— Что ж, что ж. Эммелин Андерс. Тебя было нелегко выследить.

Эти слова были почти точной копией того, что сказал Блэйн, когда они схватили меня в прошлый раз. Неужели стая Роджерс похитила меня для этого альфы? Был ли он все это время моим тайным врагом?

Горло и голос все еще были скованы заклятием, но я смогла немного отползти по дивану, пытаясь уклониться от седовласого альфы, когда тот подошел ближе.

— Я много лет экспериментировал с оборотнями и нашей иерархией доминирования, — он смотрел на меня не мигая. — Однако омеги всегда от меня ускользали. Вас было слишком мало, чтобы ставить опыты или вскрывать, чтобы понять, как вы устроены. Все они были такими хрупкими. — Он склонил голову. — По крайней мере, до твоей матери.