— Э-э, я споткнулась о ковер, когда торопилась, и упала на него. Но… — я прокашлялась. — Кажется, прикосновение моей голой кожи к его телу рассеивает часть жара. Уж точно лучше, чем холодные компрессы.

Хантер и Слэйд быстро переглянулись, и я с трудом подавила вздох, когда Хантер скинул пиджак и начал расстегивать рубашку.

— Нам нужно сбиться в стаю, — быстро сказал он, глядя на меня и Келлана. — Ему нужна наша энергия, чтобы бороться с ведьминской магией, а лучший способ — это контакт кожа к коже. Как ты только что обнаружила.

Запнувшись, я моргнула, глядя на него.

— Ты серьезно?

— Так же серьезно, как смерть Келлана, — отрезал он. — А теперь снимай одежду, или я сам ее с тебя сниму.

Ну, ладно. Раз он так ставит вопрос…

Когда я тоже начала стягивать футболку, то чуть не подавилась воздухом, потому что раздевались не только мы с Хантером. Слэйд тоже.

ГЛАВА 22

ЭММИ

За то время, что я провела со стаей Ривз, я видела Слэйда в спортивных штанах, коже или в его форме силовика. Во всех нарядах лишь намеки на его татуировки выглядывали из-под воротника и рукавов рубашки, а большая часть его бронзовой кожи была скрыта. Была еще та встреча на поляне в Силвер-Сити, но тогда я была слишком отвлечена пирсингом на члене, нависшем над моей головой, чтобы разглядеть что-то еще.

Но сегодня мне досталось полное представление.

Я застыла в шоке, забыв до конца снять штаны, и уставилась на великолепные плоскости его груди, которые открывались моему взору. Святые оборотни, помилуйте.

Ни один из альф в этой комнате не был слабаком в плане мускулатуры. Хантер, который к этому моменту тоже был без рубашки, был большим, красивым и произведением искусства, которое я все еще не могла себе позволить, а у Келлана было гладкое, мускулистое телосложение профессионального атлета.

Но Слэйд. Слэйд, черт возьми, Риверсон. Он просто не мог быть настоящим.

Во-первых. Он. Был. Огромным.

Ширина его груди и рук была… внушительной. Очень внушительной. Вдобавок ко всему, у него, блядь, были проколоты оба соска. В прошлый раз я этого не заметила, но, очевидно, этому альфе нравилась доза боли и пирсинга.

Мой взгляд зацепился за серебряные штанги в обоих коричневых сосках и задержался дольше, чем, вероятно, было прилично. Наконец я проследовала дальше по линиям его груди, через рельефный пресс и вдоль четко очерченной V-образной линии, ведущей к поясу его черных брюк. Дорожка темных волос указывала мне путь к центру этой V, и я вспомнила, что соски были не единственной проколотой частью его тела. Монстр в его штанах — тоже.

Тряхнув головой, я заставила себя перестать пялиться и тяжело дышать, что, без сомнения, становилось неловким для всех присутствующих.

— У тебя тут слюнка потекла, — сказал Хантер, и в его голосе слышалось скорее веселье, чем раздражение, что было приятной переменой. Никому за пределами нашей стаи не позволялось даже дышать в мою сторону, но внутри нашей пятерки ревности было очень мало.

— Ну, разве можно меня винить? Как, черт возьми, он может быть настоящим?

Греховно-полные губы Слэйда изогнулись в сокрушительной улыбке. Я видела, как он улыбается раньше… Нет, погодите, я вообще когда-нибудь видела, чтобы он по-настоящему улыбался? Как бы то ни было, от этой улыбки у меня задрожали ноги, и я вцепилась в свои спортивные штаны на бедрах, словно они были спасательным кругом, не дающим мне упасть.

— Драконья генетика, — пророкотал он, пожав идеальными плечами.

Кстати о драконах, его татуировки заслуживали отдельного внимания…

— Твои татуировки совсем не такие, как я ожидала. — Они были даже более впечатляющими, чем у Хантера, а это о многом говорило.

Я подавила желание подойти к нему вплотную, чтобы провести пальцами по линиям рисунка.

— Кто твой мастер? — спросила я, скорее, саму себя, потому что звери на его груди были невероятно реалистичными.

Две большие драконьи головы, обращенные друг к другу, занимали обе стороны его широких грудных мышц. Их тела уходили вверх и через плечи, а хвосты обвивали бицепсы.

Справа дракон был преимущественно зеленым, с крупной чешуей с черными кончиками, а слева — его противоположность: в основном черный зверь с легкими зелеными отблесками, подчеркивающими чешую и размер. У этого, более темного дракона, по всему телу расходились дымчатые тени, в то время как правый был светлее, окруженный искрами, похожими на звездный свет.

Зеленый цвет у обоих был точь-в-точь как оттенок глаз и дракона Слэйда. Меня притягивало то, как они противостояли друг другу с широко раскрытыми, рычащими пастями, а языки пламени, соприкасаясь в центре его груди, вились вокруг их острых как бритва зубов — враги, готовые к битве.

— Психолог бы оторвался на такой татуировке, — сказал Хантер, тоже не сводя глаз с груди Слэйда. Я кивнула, у меня уже появилось несколько теорий.

— Что ты видишь? — спросил Слэйд, слегка наклонив голову — это был не его хищный жест, а жест любопытства. — Что это говорит тебе обо мне?

Тяжело сглотнув, я попыталась ослабить хватку на штанах, так как пальцы уже начали болеть, но ни одна из конечностей меня не слушалась.

— Ты воюешь со своим драконом. Обе твои стороны не в ладу друг с другом — темная и светлая, — что делает существование между ними самым опасным местом на свете.

В центре между двумя зверями зияла пустота, лишь с вкраплениями темных чернил — разрыв в ткани бытия, который невозможно преодолеть.

Слэйд ничего не ответил, но его взгляд стал тяжелее. Он смотрел на меня так, будто я была самым большим чудом в этой комнате.

Когда Келлан издал тихий звук, это разрушило момент, и мы все тут же бросились помогать нашему партнеру по стае. Я стянула с себя штаны, оставшись в комплекте из черного бюстгальтера и трусиков. Переползая через кровать к Келлану, я легла вдоль его левого бока и ахнула, когда Хантер, последовавший прямо за мной, поднял меня и уложил на грудь Келлана.

— Мы все должны поместиться, — напомнил он, когда я попыталась устроиться так, чтобы не лежать столь интимно на мужчине без сознания. — Он не будет против, поверь мне.

Слэйд сел на правую сторону кровати, которая прогнулась под его весом.

— О, он еще как будет против. Но только потому, что все пропустил. Придется показать ему видеозапись, когда он очнется.

К этому комментарию про видеозапись я еще вернусь, но сейчас нам нужно было помочь нашему золотому мальчику. Жар его кожи на мгновение обжег меня, и я с облегчением вздохнула, когда он начал спадать.

Хантер сполз по левому боку Келлана, его рука легла мне на спину, обнимая нас обоих.

Я вздрогнула от этого ощущения. Столь крепкие объятия все еще шокировали мой организм, пока я не позволила себе раствориться в этом чувстве, давая целому рою теплых, нежных эмоций разлиться изнутри. Я должна была охлаждать Келлана, но это был здоровый вид тепла.

Тепла, сотканного из заботы и… чего-то большего.

Когда Слэйд подвинулся ближе, у меня перехватило дыхание. Все замерло — я была почти уверена, что и мир перестал вращаться.

— Не двигайся, — предупредил он, когда твердые мышцы его тела скользнули вдоль левого бока Келлана. Он был таким огромным, что, прикасаясь к нашему павшему альфе, не мог не коснуться и меня. Я подавила гортанный звук, когда его рука опустилась мне на спину, напрягаясь прямо под рукой Хантера.

Ощущение его веса, вдавливающего меня в бессознательного альфу, было слишком сильным, и я мысленно начала считать до миллиона, пытаясь взять себя в руки, чтобы не застонать или не испытать спонтанный оргазм. Что было бы крайне неуместно, учитывая обстоятельства.

По крайней мере, оба альфы остались в штанах, что было к лучшему для моего шаткого самообладания.

Пока я мысленно считала, Хантер тихо усмехнулся, но на этот раз воздержался от объяснений, что его так позабавило. Без сомнения, в нашей нынешней ситуации можно было найти юмор не в одном аспекте.