Слэйд что-то буркнул с переднего сиденья, и хотя он не обернулся, чтобы я могла увидеть его реакцию, казалось, что с каждой секундой в салоне становилось все жарче.

Почему вдруг стало так трудно дышать? Хантер что, выключил кондиционер?

Я нажала на кнопку, чтобы опустить стекло, отчаянно желая глотнуть прохладного осеннего воздуха и хоть немного сбежать от этой пульсирующей, словно у нее было собственное сердце, напряженности.

Снова воцарилась тишина. Келлан, казалось, не волновался — он рассеянно поглаживал меня по боку, и этот успокаивающий ритм замедлял мой пульс. Этот оборотень с самого начала говорил, что полностью предан мне, и в какой-то момент… я начала чувствовать к нему то же самое. Словно я не могла существовать без него в своей жизни.

Было ужасно осознавать, что мое счастье и будущее связаны с этими четырьмя альфами, особенно учитывая, что связь была для нас неизбежным финалом. Мне нужно было рассказать им правду, чтобы мы могли бороться с этим вместе. Я устала в одиночку сражаться с судьбой.

Я чуть не проболталась там, на поляне, и, возможно, именно эта тема нам сейчас и была нужна, чтобы заполнить неловкую тишину. С их помощью я, может, даже смогу осилить книги об омегах от Челси. Она была единственной другой омегой в Голден-Кло, и ее справочники так и лежали нетронутой стопкой в углу моей комнаты.

— Я хочу рассказать вам всем, что случилось с моей мамой, — выпалила я, прежде чем успела передумать, хотя страх, словно впрыснутый яд, пульсировал в моих венах. — Объяснить, что ее стая сделала с ней и почему я бежала из городов.

Хантер снова оторвал взгляд от дороги, а Слэйд повернулся в кресле так сильно, как только мог, — его плечи были слишком широкими, чтобы развернуться больше чем на тридцать градусов.

— Ты не обязана, если не готова, — заверил меня Келлан, выпрямляясь и придвигая меня ближе к своему лицу. — Мы можем быть терпеливыми столько, сколько тебе нужно. Никакого давления. Ни в чем.

Ах, идеальный Золотой. Я была почти уверена, что влюблена в этого альфу, и уже ради одного этого я была готова рискнуть.

— Я хочу, чтобы вы все поняли, почему я от вас бежала. Почему мне приходилось бороться с этим притяжением между нами. Потому что, клянусь, я тоже его чувствую. У меня просто не было другого выбора, кроме как пойти иным путем. Это было чертовски одинокое, печальное и жалкое существование. Судьба подкинула мне целую полосу неудач.

Голос Хантера был одновременно мягким и грубым, что идеально описывало этого альфу:

— Ты не можешь рассказать нам ничего, что изменило бы наши чувства, маленькая омега. Ничего. Мы хотим стать частью решения твоих проблем. Позволь нам быть этим решением.

Конечно, наш гениальный изобретатель верил, что нет такой проблемы, которую он не мог бы решить. Я надеялась, что на этот раз он прав.

— Это не так просто, как позволить вам все исправить, потому что это может быть за гранью… — я поперхнулась, щеки вспыхнули, хотя прохладный воздух из открытого окна бил в лицо. Келлан снова провел руками вверх и вниз по моей спине, успокаивая. — Это тайна, которую омеги не хотят раскрывать другим. Поэтому об этом не принято говорить, или, по крайней мере, я так думаю.

— Да выплюнь ты это уже, блядь, Ледышка, — прорычал Финли, и я была просто в восторге от того, что он придумал для меня сокращенное имя, которое звучало еще более злобно. — Это очевидно касается нас не меньше, чем тебя, а тот факт, что ты скрывала это и отвергала нас…

Он не успел закончить свою тираду, как Хантер выругался и резко ударил по тормозам, дернув машину вправо. В окно хлынул едкий запах серы, и автомобиль окутала магия.

Я закричала, когда нас подбросило и закрутило в смертельном кувырке по улицам Силвер-Сити. Лишь хватка Келлана не дала мне впечататься в потолок, хотя я все равно несколько раз ударилась о край двери и жесткие пластины его бронежилета.

Когда инерция наконец исчезла, мы по крайней мере оказались в правильном положении, но не успели мы и дух перевести, как дверь Келлана сорвало с петель, и на нас обрушился всей своей мощью магический удар ведьмы. Я среагировала медленнее — инстинкт заставил меня поднять руки, чтобы призвать свою волчицу, которая была чуть более устойчива к магии. Но Келлан уже опережал меня на два шага.

Как только я вскинула руки, он сделал именно то, что обещал мне ранее: оттолкнул моего полуобращенного зверя в сторону и встал между мной и опасностью. Когда магия ударила ему в лицо, все его тело содрогнулось, и он рухнул.

С воем я потеряла контроль над своей волчицей и бросилась прямо на ведьму, стоявшую за дверью.

ГЛАВА 10

ЭММИ

Когда я бросилась вперед, мыслей не было — лишь всепоглощающая жажда уничтожить угрозу для моей стаи. Мой волк полностью взял контроль, и хотя где-то на задворках сознания я кричала и плакала по Келлану, ее внимание было сосредоточено на цели. Клыки вонзились в кожу, и рот наполнился кровью. Должно быть, я застала ведьму врасплох, раз сумела нанести прямой удар ей в плечо, и я воспользовалась этим, разрывая ее плоть, от которой несло смертью и разложением.

На вкус ведьма была отвратительна, но я не останавливалась, охваченная яростью.

Я рычала и трясла свою добычу, разрывая мышцы и ломая кости. Рядом раздался громоподобный рев, и за долю секунды до того, как за спиной ведьмы появилась его огромная фигура, я почувствовала запах Слэйда. Он не обратился в дракона, но ему это и не понадобилось: он схватил ведьму за голову обеими руками, и его ладони полностью накрыли ее череп.

— Отпусти, — приказал он мне гортанным, скрипучим голосом, впившись в меня своим пылающим взглядом.

Повинуясь, потому что Слэйд держал моего зверя в метафорической хватке, я разжала челюсти и упала на землю, лапами наступив на осколки разбитых окон машины. Почувствовав, что Слэйду нужно больше места, я попятилась, пока мой хвост не уперся в бок автомобиля. Серный выброс магии вытеснил весь свежий воздух вокруг, но Слэйда это, казалось, не беспокоило.

Когда из ведьмы вырвалась магическая лавина энергии, он лишь напряг предплечья и раздавил ее череп голыми руками.

Голыми. Руками.

Он убил ее за один вдох.

Мой зверь замер, глядя на своего альфу, и не чувствовал ни капли страха. Нет, ей хотелось потереться о его ногу и пометить его своим запахом. — Тихо, девочка. — Не то, мать его, время.

— Омега!

Резкий окрик Финли заставил меня оторвать взгляд от Слэйда и посмотреть мимо Хантера, который стоял за драконом, готовый поддержать его в любой момент. Финли был рядом со мной, у задней части машины, а от Келлана не было видно ничего, кроме одной ноги, свесившейся из открытой двери.

Скорбный вой вырвался из моей груди и сорвался с челюстей. Нет! Нееееет! Прошу, богиня, нет. Он не мог умереть.

Я отказывалась в это верить.

Ведьма просто оглушила его, потому что тот удар предназначался мне, а стая Роджерс не хотела моей смерти. Она ни за что не стала бы использовать смертельный удар.

Ведь так? Так?!

Протолкнувшись вперед, я засунула верхнюю часть своего волчьего тела в машину, обнюхивая бессознательное тело Келлана. Когда я уловила ровный стук его сердца, все мое тело содрогнулось. Слава милосердию, он был еще жив, но его запах… он был отравлен серной магией. Что эта сука с ним сделала?

— Джулс! — взревел Хантер, и я выглянула из машины, увидев, как светловолосая ведьма и Уоррик бегут к нам. Их внедорожник был неуклюже припаркован с обеими открытыми дверями.

Джулс резко остановилась рядом с мертвой ведьмой на земле.

— Матильда, — сглотнула она, и выражение ее лица за пять секунд сменилось с шока на ужас, а затем на ярость. — Ох, я рада, что вы ее убили, даже если ее ковен теперь обосрется.

Слэйд даже бровью не повел; я в жизни не видела оборотня, который бы волновался меньше.

— Проверь Келлана, — приказал он ей голосом, который был тверже, чем выражение лица ведьмы. — Его задело магией, когда она напала, и он до сих пор не пришел в сознание. От него несет серой.