— Слэйд, — предостерегающе произнес Хантер, его голос был низким и раздраженным. — Успокойся.

— Она должна усвоить, — пророкотал в ответ дракон голосом настолько глубоким, что его невозможно было даже постичь.

Оборотень не должен был быть способен взять такую низкую октаву, но именно так, по моим представлениям, и говорил бы его звериный облик.

— Она — сердце нашей стаи, и без нее мы рассыплемся. Я отказываюсь быть связанным со слабой стаей, а для этого она должна осознать свою ценность.

Выдох Хантера был полон одновременно и усталости, и смирения.

— Она не усвоит это, если ты будешь вбивать ей это страхом. Мы должны помочь ей стать сильнее. У нее никогда не было никого, кто укреплял бы ее уверенность в себе до тех пор, пока та не стала бы непоколебимой.

— А еще ей не нравится, когда о ней говорят так, будто ее нет в комнате, — я заерзала, пытаясь слезть с Хантера, но он не ослабил хватку. — Я и сама по себе сильная, — продолжила я. — Я всегда знала, что могу взять на себя ответственность и сделать то, что нужно, независимо от обстоятельств. Но я также осознаю, что вы четверо — исключительные. В мире оборотней я — белая ворона, и это не момент в стиле «ах, я бедная-несчастная, выберите меня». Это, черт возьми, факт. В драке или в бою именно вы четверо встанете перед опасностью, чтобы защитить меня, и я это, черт возьми, ненавижу. Я не могу с этим жить. Я не хочу, чтобы меня ставили на первое место… Я хочу, чтобы мы были равными.

Когда я снова попыталась извернуться, чтобы слезть, Хантер сжал меня крепче и раздраженно хмыкнул.

— В стае мы равны. Даже я, как самодовольный альфа, это признаю. Иерархия существует только ради наших зверей, но ты должна знать, что ты — ядро и сердце стаи. А сердце нужно защищать всегда.

— Потому что без него не выжить, — закончил Слэйд, и меня это просто опустошило.

Эти альфы продолжали быть моим самым прекрасным разрушением.

Слэйд протянул руку, чтобы коснуться меня, но остановился в сантиметре от моей щеки.

— Ты сильна сама по себе в режиме выживания, — согласился он со мной. — Но речь идет о силе стаи в целом. Тебе нужно научиться полагаться на нас в эмоциональном плане… что, учитывая твое воспитание, разумеется, займет больше времени.

Его драконий огонь угас, словно теперь он был доволен нашей беседой.

— Ты уверена, что с тобой все будет в порядке здесь одной? — спросил Хантер, заставляя меня снова посмотреть на него. На его сочные губы и воспоминание о поцелуе, который навсегда впечатался в мой мозг.

Я не сомневалась, что он остался бы со мной дома, и, как бы заманчиво это ни звучало, мне нужно было немного пространства, чтобы подумать и перевести дух.

— Абсолютно в порядке. Я буду с Келланом, и я все еще устала, так что отосплюсь.

Может, еще и втисну в это время пару сеансов рыданий.

Всевидящий взгляд Хантера изучал меня много долгих секунд, но в конце концов он все же опустил меня на ноги, а его рука скользнула вверх и обхватила мое горло.

— Не забывай, кому ты принадлежишь, маленькая омега, — прошептал он, наклоняясь, пока наши губы не соприкоснулись. — Моя.

Его большой палец провел по моей коже, и от этого простого прикосновения меня покрыли мурашки.

— Не забуду, — выдавила я.

— И снова — наша, собственник ты хренов, — протянул Слэйд, вернувшись к своему обычному спокойному, рассудительному состоянию оборотня. — Но раз уж ты самодовольный альфа, сегодня я тебе это позволю.

Никто из нас не упустил невысказанного напоминания о том, что он позволил ему и «самодовольную» часть тоже.

Хантер не обиделся. Он еще раз провел большим пальцем по моему горлу и отпустил меня. Альфы встали бок о бок и двинулись вместе, а я не могла оторвать взгляда от этого воплощения мужественной красоты. Серьезно, это было похоже на шведский стол из моих любимых блюд, а я внезапно умирала с голоду.

Несмотря на отсутствие кровных уз, Слэйд и Хантер могли бы сойти за родных братьев: темные волосы, бронзовая кожа, огромные фигуры и пронзительные взгляды. Пусть даже Слэйд и обходил этого мелкого ростом.

Богиня, находиться рядом с ними в таком состоянии было слишком. Хорошо, что появилась возможность отдохнуть от этого напряжения.

А еще мне нужна была доза Келлана, потому что я слишком давно не видела своего золотого мальчика.

ГЛАВА 21

ЭММИ

Когда альфы уехали на работу, в доме стало пусто. Мне следовало бы привыкнуть к этому чувству, ведь я испытывала его большую часть своих почти двадцати шести лет, но, как ни странно, оно меня беспокоило.

В комнате Келлана было видно, что Флоренс уже заходила прибраться. Эркерные окна были распахнуты, впуская свежий воздух, и в комнате витал слабый лимонный аромат ее чистящих средств. Для этих миллиардеров — только лучшие, натуральные продукты без синтетических отдушек.

— Привет, Золотой, — позвала я, подойдя и сев рядом с его кроватью. — Все еще не хочешь просыпаться ради меня, я смотрю. Нам действительно нужно что-то с этим делать.

Веко на его закрытом глазу едва заметно дернулось, но других признаков того, что он меня услышал, не было. Я взяла его руку, нахмурившись от непривычного тепла под моими пальцами. С тех пор как на него подействовало заклинание, он, наоборот, был скорее прохладным, и когда я потянулась проверить его лоб, мой телефон звякнул. Я носила его с собой на случай экстренной ситуации с Келланом и ожидала, что это Хантер или Слэйд проверяют, как дела.

Я моргнула, увидев имя, всплывшее в групповом чате.

Ворчливый медведь: * Изображение прикреплено *

Я кликнула на картинку. Потребовалась секунда на загрузку, прежде чем на экране появилась вся хоккейная команда. Они стояли на льду в полной экипировке и, запрокинув головы, казалось, выли в сторону крыши стадиона. Раздался еще один сигнал, и на этот раз Финли прислал видео.

Оно загружалось медленнее, но когда наконец появилось, я увидела, как «Кельтские Волки» катаются по кругу и скандируют имя Келлана. Все они на мгновение запрокинули головы, воя по своему товарищу по команде, и прямо перед концом видео в режиме селфи появилось лицо Финли.

Поскольку здесь меня никто не мог осудить, я впитывала каждую деталь медведя-оборотня: от золотисто-каштановых волос до более насыщенного каштанового оттенка его бороды. Его глаза были серьезны, а в их глубине цвета виски кружились вихри боли, которые я уже научилась с ним ассоциировать.

— Покажи Келу, — сказал он в камеру. — Скажи ему, что мы играем с «Воинами» и что мы им задницы надерем. Эта игра для него.

Он наклонил телефон, и в кадре появился Кристиан с темными кругами под глазами и изможденным лицом.

— Мы любим тебя, брат, — хрипло произнес он. — Ты нам нужен. Не сдавайся. Ты обещал мне, что мы вместе состаримся и станем морщинистыми старикашками, и я заставлю тебя сдержать это обещание. — Его голос сорвался, и он передал телефон обратно Финли, который бросил последний взгляд в камеру, прежде чем видео оборвалось.

Я судорожно вдохнула, почти не дыша во время просмотра. Я снова нажала на «плей» и поднесла телефон к лицу Келлана.

— Золотой мальчик, твоя команда любит и скучает по тебе, — сказала я сквозь слезы. — Это волчий плач скорби. Ты им нужен, как и всем нам. Продолжай бороться.

Я прокрутила видео для него несколько раз, а может, и втайне для себя, потому что на Финли было так приятно смотреть. Особенно когда он не рычал и не скалился в мою сторону.

Часть меня была разочарована, что я не на игре, хотя он и не оценил бы моего присутствия. Когда я вышла из видео, раздался еще один сигнал, и я грустно усмехнулась, увидев всплывшее имя. Голосовой помощник зачитал мне сообщение, потому что я была слишком взволнована, чтобы медленно разбирать текст.

Папочка Альфа: С Келланом все будет в полном порядке. Он сильный. Он более чем способен держаться. Джулс сказала, что у нее есть новости, и она будет к вечеру. Не о чем беспокоиться.