Сообщение было в обычной для Хантера прямолинейной, уверенной манере, и самой показательной деталью для меня было то, что он не сменил свой ник. Даже при том, что Келлан не мог очнуться и поменять его обратно.

Финли тоже не сменил.

Еще один сигнал и…

Страшный оборотень: Верно. Я разрабатываю свой собственный план, чтобы дать ему заряд энергии, но для этого может потребоваться помощь Эммелин.

И Слэйд использовал ник «Страшный Оборотень». Келлан заставил этих больших, грозных альф вести себя так, будто у них есть настоящие чувства, а не как у доминанирующих зверей. Это было самое душераздирающее и идеальное поведение с их стороны.

Красотка: Я сделаю абсолютно все, чтобы помочь Келлану. Тебе даже не нужно просить. Просто укажи, что мне нужно делать.

Страшный Оборотень: Да, я знаю, что сделаешь.

Ответ Слэйда был почти мгновенным, как будто он уже следил за тем, как я медленно печатала и исправляла слова перед отправкой.

Глядя в потолок, я предприняла еще одну вялую попытку найти эти супертехнологичные камеры «Ривз Индастриз». Дзинь!

Папочка Альфа: Ты никогда не найдешь их, маленькая омега. Но мы всегда наблюдаем.

Красотка: Это чертовски жутко. Ты ведь знаешь это, верно?

Папочка Альфа: * эмодзи с пожиманием плечами *

Этот высокомерный засранец сведет меня в могилу.

Страшный Оборотень: Тебе не понравится мой план, Снежок. Приготовься.

Это меня немного встревожило, но я не могла придумать ничего такого, чего бы я не сделала для Келлана.

Ворчливый Медведь: Омега, возможно, и не самая сильная в нашей стае, но она проявляет искреннюю заботу о Келлане. В этом я ей доверяю, она поступит правильно.

Этот медведь действовал мне на последние нервы.

Красотка: * эмодзи со средним пальцем * Соси член, Финли Торнтон.

Я отправила это, даже не подумав о последствиях.

Ворчливый медведь: * эмодзи с разъяренным медведем * Насколько я слышал, это у тебя талант к отсасыванию, Снежная Королева.

Нет. Какого. Хрена. Он не мог этого написать.

Красотка: Притворяйся сколько хочешь, что ты не ревнуешь из-за того, что я не стала бы трогать твой член десятифутовой палкой.

Мой ответ был быстрым и яростным, и если бы не техподдержка на телефоне, ни одно слово не было бы написано правильно. Когда я зла, мне не до орфографии и грамматики.

Ответ Финли тоже прилетел молниеносно.

Ворчливый Медведь: Откуда ты знаешь, что у меня в штанах десятифутовая палка? Шпионишь за мной, Ледышка? Почему ты так одержима тем, кому ты не интересна?

Я уже собиралась накатать ему в ответ длиннющее сообщение, припоминая каждую гадость, что он когда-либо говорил и делал, но остановилась. Сделав несколько глубоких вдохов, я задумалась, какой ответ будет наилучшим. Финли хотел вывести меня из себя. Он хотел выставить меня жалкой и инфантильной. Я не доставлю ему такого удовольствия.

Красотка: Ты имеешь право на свое мнение, Финли. Мне больше нечего сказать.

Когда пришел ответ, я чуть было не проигнорировала его, пока не увидела имя Хантера.

Папочка Альфа: Вот моя хорошая девочка.

Ого, такого финала в нашей войне по переписке я точно не ожидала.

Но… в комнате вдруг стало жарче.

Стоп… Жар. Келлан. Я как раз собиралась проверить его температуру, когда пришло первое сообщение от Финли. Я положила руку ему на щеку и отдернула ее, ощутив ладонью обжигающий жар.

Выхватив телефон, я быстро надиктовала сообщение, потому что была слишком взволнована, чтобы печатать и гуглить правописание.

Красотка: Ребята, Келлан весь горит. Я только сейчас заметила, когда положила руку ему на щеку. Я не знаю, является ли это обычной частью процесса заклинания, или нам следует беспокоиться, но я постараюсь успокоить его охладить, пока вы не ответите.

Позвонил Хантер, и я тут же взяла трубку.

— Эмми, расскажи мне в точности, как он выглядит.

Окинув Келлана взглядом, я ответила:

— Он бледнее обычного, и румянца нет, но я чувствую исходящий от него жар. Сердце у него бьется немного чаще, чем раньше, и… — я замолчала, чтобы прислушаться снова. — И каждые три-четыре удара происходит небольшой сбой. Ему нехорошо, Хантер. — От паники мой голос сорвался на визг, и я не могла сидеть на месте, вскочив и начав мерить комнату шагами.

— Джулс уже в пути. Мы будем через двадцать минут, — ответил Хантер низким, успокаивающим голосом. — Магия сильно реагирует на сущность альфы в Келлане, но это не значит, что он не может с ней бороться. Он может и будет. Включи громкую связь.

Я убрала телефон от уха, нажала на кнопку громкой связи и поднесла аппарат ближе к Келлану.

— Слушай своего альфу, — приказал Хантер, и даже мне захотелось подчиниться этому глубокому, хриплому голосу. — Тебе не станет хуже. Ты будешь продолжать бороться с магией. Ты вернешься в эту стаю. Без тебя мы неполноценны, Кел, и я отказываюсь позволить тебе раствориться в магии. Борись, брат. Борись за всех нас.

В трубке повисла тишина, а я сжала телефон крепче, чем когда-либо, пытаясь успокоиться, чтобы сделать то, что было необходимо. Мне нужно было остудить этот огонь, пылающий у него под кожей.

Сунув телефон в карман, я бросилась в ванную Келлана, схватила полотенце для рук и намочила его под холодной водой. Вернувшись в его комнату, я положила ткань ему на лоб, а затем повторила то же самое со всеми полотенцами, которые смогла найти. Следующие двадцать минут я только и делала, что меняла остывшие компрессы на свежие, холодные, протирая ему щеки и шею.

На нем была мягкая хлопковая рубашка, которую я порядком намочила, и пока я раздумывала, не снять ли ее, он тихо застонал. Я замерла, не уверенная, услышала ли я это на самом деле или просто очень хотела услышать.

— Кел, — прошептала я. — Ты меня слышишь, любимый?

Это нежное слово вырвалось само собой, и я молилась, чтобы однажды он очнулся и услышал его. Я никогда никому не говорила «я люблю тебя» или что-то подобное, и я не могла быть смелой только тогда, когда он был без сознания.

— Давай, Золотой, — продолжила я, протирая его прохладными краями ткани. — Издай еще хоть звук. Проснись ради меня.

Жар его кожи быстро высушивал компрессы, так что мне приходилось без конца носиться в ванную и обратно. Флоренс принесла бы ледяной воды, но я боялась оставить его и позвать на помощь. По какой-то глупой причине мне казалось, что именно мое присутствие и усердие с полотенцами не дают Келлану пасть жертвой огня, бушующего у него под кожей.

В свой двадцатый забег из ванной, торопясь как никогда, я зацепилась пальцем за край ковра Келлана и рухнула на кровать, оказавшись наполовину на самом альфе. По моей коже прокатилась волна жара, пока я пыталась сползти, не находя опоры. Мои ладони легли на его голые предплечья, и я с удивлением обнаружила, что через несколько секунд его кожа под ними стала прохладнее, словно мои руки впитали жар и вытянули из него силу заклятия. Раздражающий запах магии стал сильнее, но я не обращала на него внимания, надеясь помочь Келлану пережить этот новый приступ.

Мгновением позже в комнату ворвался Хантер, а за ним и Слэйд. Ни один из них и глазом не моргнул при виде меня, неловко распластавшейся на оборотне без сознания.

— Что случилось? — быстро бросил Хантер, оглядывая комнату.

Возможно, он подумал, что была какая-то угроза, и я бросилась на Келлана, чтобы его спасти. Если бы только история была такой героической.