— Быстрее, — рявкнула Джулс, и жар усилился, когда она провела рукой над пентаклем. — Мне нужно, чтобы вы присоединились и немедленно усилили заклинание.

Ведьмы сцепили руки с резким щелчком, словно оттачивали это движение до идеальной синхронности. Они начали читать заклинание на другом языке, тихо и неразборчиво. Если мои скудные познания о магическом сообществе были верны, большинство заклинаний требовали древнего диалекта латыни.

Жар усиливался по мере того, как их песнопения становились громче, и если бы не крепкая спина Хантера, меня бы сбило с ног порывами ветра. В этой магии была тяжесть, она давила на нас, напоминая, что мы всего лишь смертные, которым позволено существовать в этом мире. Магия была вечна, а мы — лишь мгновения в жизни.

Песнопение достигло своего пика, и когда затихла последняя нота, они резко развели руки, и Джулс сжала в ладони большой, богато украшенный кинжал. Инстинкт заставил меня дернуться вперед — меня встревожило, что она держит оружие так близко к Келлану, — но не ему было суждено оказаться под острым лезвием.

Кинжал вонзился в ладонь Джулс, которую она держала над пентаклем и грудью Келлана. Упало ровно восемь капель, и когда они зашипели на его коже, я затаила дыхание.

Вот оно. Момент, когда заклинание подействует.

Именно сейчас мы узнаем, достаточно ли он силен, чтобы принять контрзаклятие и уничтожить магию, державшую его в заложниках. Ведьмы молчали, их глаза были закрыты в течение многих напряженных секунд, и мне пришлось втянуть в себя горячий, пряный воздух… Обморок Келлану не поможет.

Джулс взмахнула рукой над свечами, и пламя погасло.

— Следующий час — решающий, — сказала она, встретившись взглядом с Хантером. На ее лбу выступила тонкая пленка пота, и она слегка задыхалась. — Я провожу остальных и вернусь, чтобы помочь тебе дежурить.

Ведьмы повернулись, чтобы уйти так же тихо, как и появились, и я поспешно добавила:

— Спасибо, что предложили свою энергию и магию, чтобы спасти нашего соратника. Мы это ценим.

Грудь Хантера шевельнулась у меня за спиной, и я услышала, как в ответ зарычал его волк. Упс. Неужели я только что непреднамеренно перешла черту и подорвала авторитет самодовольного альфы?

— Да, мы вам благодарны, — наконец сказал он, и я снова расслабилась. — Я распоряжусь, чтобы наши бухгалтеры сегодня же перевели обычную плату за такую работу.

Я никогда не слышала упоминаний о деньгах, но Хантер знал, как все это устроено. Все трое уважительно кивнули и вышли из комнаты.

Вместе с ведьмами исчезли и гнетущая магия, и запах тухлых яиц, и я была рада, что они ушли. Я не любила ни незнакомцев, ни магию, а они были худшим сочетанием и того, и другого.

— Ты чувствуешь какие-нибудь изменения в Келе? — спросила я, не зная, можно ли нам теперь к нему подходить.

Слэйд подошел к кровати и опустил руку прямо на грудь брата, размазав пентакль.

— Внутри него идет битва. Две магии воюют, и я не могу сказать, какая из них сильнее.

— Келлан будет сильнее, — без тени сомнения в голосе произнес Хантер.

Я подошла к Келлану и взяла его за руку. Она снова была горячей на ощупь, но уже не так, как раньше. Этот жар был умеренным, он согревал мою ладонь, не обжигая.

— Давай, Золотой, — выдохнула я, сжимая его пальцы. — Ты справишься.

— Я принесу нам поесть, — сказал Хантер, направляясь к двери. — Никуда не уходите, пока я не вернусь.

Финли сел по другую сторону от Келлана и взял его вторую руку.

— Не думаю, что еда так важна, — сказал он, взглянув на Хантера. — Ведьма сказала, что этот первый час — решающий.

— Несколько минут, чтобы убедиться, что мы все сыты, не повредят, — быстро возразил Хантер, и хотя я не видела его лица — он стоял у меня за спиной, — я заметила, как Финли посмотрел сначала на него, а потом на меня.

Надо было догадаться, что он собирался накормить не «всех нас».

— Я в полном порядке, — фыркнула я, откидывая голову назад, чтобы встретиться с его темным взглядом. — Я могу подождать час или дольше. Мы все должны быть здесь, с ним.

Хантер положил руку мне на плечо, и это твердое прикосновение успокоило.

— Я слышу, как у тебя урчит в животе. С помощью Флоренс я управлюсь за пару минут.

Честно говоря, у меня не было сил с ним спорить, поэтому я просто пожала плечами, и когда он вышел из комнаты, я постаралась не думать о том, как сильно мне не хватает и его присутствия, и его прикосновения.

Слэйд сел на стул, а мы с Финли остались на кровати, сжимая руки Келлана. Мы втроем молча смотрели на нашего соратника. Поразительно, что, несмотря на внутреннюю битву, Келлан выглядел безупречно. Его кожа была здоровой и загорелой, волосы — густыми и блестящими, мускулы и телосложение — по-прежнему широкими и рельефными. Если не считать отросшей темно-русой щетины на щеках и посторонней нотки в его карамельно-коричном запахе, никогда бы не подумал, что с ним что-то не так.

Он не мог умирать. Как мог кто-то настолько сильный и здоровый просто исчезнуть?

Я мысленно призывала его бороться, посылая ему свою собственную энергию. Если бы у нас была связь, я бы придумала, как буквально передать ему свою сущность и силу. Я видела, как моя мама делала это не раз — иногда по своей воле, часто насильно. Сегодня в силе не было бы нужды.

— Магия становится сильнее, — сказал Слэйд, подавшись вперед в кресле. — Он слабеет в борьбе.

Мое сердце ухнуло вниз, а паника взорвалась внутри настоящим, осязаемым взрывом. Я беспомощно оглядела комнату, отчаянно пытаясь найти решение, но ничего не было.

— Прочти одну из его книг, — внезапно сказала я. — Почитай ему. Ему нужно спокойствие и знание, что он не один.

Слэйд вскочил на ноги в ту же секунду, Финли — сразу за ним. Они поспешили к полкам Келлана и изучали их секунд десять, прежде чем оборотень-медведь выдернул одну книгу.

— Это его любимая, — сказал он, торопливо возвращаясь к кровати. — Я почитаю ему.

Мое разочарование от того, что я не умею читать, снова подняло голову, но то, что книгу взял именно Финли, почему-то казалось идеальным.

Он устроился рядом с Келланом и открыл первую страницу.

— Ночь была ледяной и суровой, когда я нашел любовь всей своей жизни. Нашел и потерял ее. Я был частью стаи Ночного Царства, и мы сражались в Адском лесу против темных эльфов, которые войной почти довели нас до полного истребления…

Его низкий, рокочущий голос успокаивал, и я поймала себя на желании свернуться калачиком рядом с Келланом и задремать под звуки тревожаще сексуального голоса Финли. Этот медведь сбивал меня с толку больше, чем любой другой оборотень или человек, которого я когда-либо встречала. Он был соткан из теней и острых углов, но порой в нем проявлялись такие моменты мягкости и эмоциональной глубины, что это полностью меняло мое восприятие.

Но как бы то ни было, его идеальный голос подействовал именно так, как я и надеялась, и успокоил оборотня на кровати. И меня тоже, если быть честной.

ГЛАВА 26

ЭММИ

Энергия Келлана выровнялась к тому времени, как вернулся Хантер с Флоренс. Оба несли тарелки, доверху набитые едой, и бутылки с водой.

— Все будет хорошо, — объявила их экономка, передав мне тарелку и бутылку. Ее лицо было бледным, а глаза — покрасневшими. — Я всей душой верю, что Альфа Келлан достаточно силен, чтобы победить в этой битве.

Сказав это, она выскользнула из комнаты, а я изо всех сил постаралась изобразить такую же уверенность, игнорируя вихри ужаса в животе.

— Ешь.

Я вздрогнула и повернулась к Слэйду, мой сэндвич едва не соскользнул с колен. Обычно за защиту стаи отвечал Хантер, но сегодня все трое внимательно следили за мной.

— Ты похудела с тех пор, как приехала, — просто заметил Финли, держа в руках сэндвич, от которого еще не откусил ни кусочка. Мне с трудом верилось, что он ждет, пока я начну есть первой, но тем не менее он не ел.