— Ты совсем не опоздала, Фло, — сказала я, выдавив улыбку. — Мы более чем наелись закусками. Спасибо.

Она похлопала меня по руке и так быстро выхватила у меня поднос, что это показалось почти волшебством. Секунду спустя мой бокал с вином был снова полон, как и стаканы с виски обоих альф. Бросив взгляд на место, где осталась недопитая бутылка пива Финли, она не спросила, где он.

Ни один оборотень не мог не услышать его вспышку гнева.

К тому времени, как Флоренс поставила рядом с рагу оранжевые тарелки в тон кастрюле, Хантер уже принес мой телефон. Искра радости вспыхнула во мне, когда он вложил устройство мне в руку.

— Прости, у меня не было времени купить тебе новый, но этот все еще работает, если ты… захочешь прочитать сообщения.

Он точно знал, почему мне нужен этот телефон — ради частички Келлана.

Хантер взял свой снова наполненный стакан с виски, и надпись «МОЯ» на его правой руке сверкнула мне. Я вздохнула с большим удовлетворением, чем имела право чувствовать. Слэйд усилил это ощущение, когда потянулся, чтобы наполнить для меня миску, выбирая куски помясистее, и поставил ее прямо передо мной.

— Спасибо, — прошептала я, с трудом веря, что это моя жизнь.

Не уверена, что когда-нибудь привыкну к этим альфам и к тому, что они заставляют меня чувствовать простейшими жестами. Слэйд кивнул, тоже отпив виски.

— Тебе нужно поесть.

Оба альфы снова с удовольствием пили и смотрели, как я ем. Это должно было казаться странным, но почему-то не казалось. Последние несколько недель жизнь была чертовски захватывающим приключением, а я просто плыла по течению.

Первая ложка рагу едва не взорвала мой мозг. По сравнению с тем, что я готовила в нашем доме-тюрьме, это был шедевр вкуса и текстуры. Каждая его часть была идеально приправлена, каждый оттенок вкуса — сбалансирован и насыщен.

— Охренеть, — выдохнула я, зачерпывая еще один кусок мяса. — Ребята, вы обязаны это попробовать. Это блюдо буквально меняет жизнь.

Хантер наклонился, и все мое тело застыло, кроме бешено бьющегося пульса на шее. Он провел большим пальцем по моим губам, подхватив каплю рагу, которую я, видимо, пропустила, а потом поднес палец к губам и попробовал на вкус. От этого у меня внутри все сжалось до боли.

Чувствовать хоть какое-то возбуждение, пока Келлан без сознания, — я мысленно отчитывала себя. Но гормоны, похоже, не получили это сообщение. Как и моя волчица.

Мы просто продолжали смотреть на его греховно притягательные губы.

— Ты права, — пробормотал Хантер с усмешкой. — Незабываемо.

Ну и ну, только оборотня мне не хватало.

Он вот-вот заставит меня стонать — и еда тут будет ни при чем.

Чтобы не опозориться, я снова уткнулась в рагу, загребая ложками, пока желудок не начал протестовать.

— А вы двое есть собираетесь? — наконец спросила я, делая паузу. — С такими ростом и мускулами без еды не обойтись. Сколько вы там? Шесть и восемь футов?

Когда Слэйд улыбнулся, эффект был почти такой же, как от трюка Хантера с рагу.

— Я чуть больше шести и девяти футов, а Хантер — шесть и шесть. Бедняга, мелкий.

Моя ложка застыла на полпути ко рту.

— Когда ты шутишь, это странно. Ты же понимаешь, да? Я никогда не уверена, серьезен ты или нет.

Хантер хрипло усмехнулся:

— Он серьезен, — сказал он. — Он и правда считает меня мелким.

Я пыталась не рассмеяться, но рядом с этими альфами это было невозможно.

Кто бы мог подумать, что они окажутся такими забавными? Уж точно не я.

Чтобы не сорваться и не броситься кому-нибудь на колени, я сняла крышку с кастрюли и достала две тарелки. Слэйду налила побольше жидкости и говядины, а Хантеру — привычную смесь мяса и «кроличьей еды».

Пока я накладывала, руки Хантера напрягались, будто он хотел отобрать у меня половник, но мой взгляд остановил его. Я гордилась тем, что не пролила ни капли, ставя миски перед ними, и довольно улыбнулась.

Альфы наблюдали за мной пристально. Не то чтобы их никогда не обслуживали — Флоренс делала это постоянно. Но я еще никогда не вела себя так, как подобает омеге. Не знала, что они подумают о моем жесте, но не жалела.

— Вот, — сказала я, указывая на дымящиеся тарелки. — Вам понравится. Ешьте.

В комнате вдруг стало жарче, и я не была уверена, что дело в паре от еды. Пока ждала их реакции, мне стало казаться, что в этом жесте есть какой-то скрытый смысл. Их взгляды — глубокие, сосредоточенные, звериные — говорили о большем.

Хантер уловил мое замешательство и пояснил:

— Когда наш истинный по запаху кормит нас… это знак ухаживания. Наши звери сходят с ума.

Слэйд фыркнул, но не стал спорить. Дракон, наверное, воспринимал такие вещи иначе.

— Не думала, что это так важно, — пожала я плечами, стараясь выглядеть спокойно, хотя внутри все дрожало. — Но я с радостью накормлю вас, когда захотите.

Мои легкие слова только усилили напряжение. Хантер зарычал, обхватил меня за талию и усадил к себе на колени.

— Я не смогу есть, пока ты не будешь довольна, маленькая омега, — его голос был низким, пропитанным зверем.

От его хриплых интонаций и пронизывающего взгляда Слэйда я буквально загоралась, тело требовало того, о чем я раньше и не догадывалась.

Хантер зачерпнул ложкой мясо с бульоном и поднес к моим губам. Я послушно открыла рот, не в силах сопротивляться. Он довольно зарычал:

— Умница, — и сам взял следующую ложку.

Я не могла отвести взгляд, когда он обхватил губами металл. Ох, блядь. В следующей жизни я хочу быть этой ложкой.

Он снова накормил меня, и я не сопротивлялась. Вскоре тарелка опустела, и мы оба были сыты до отказа. Уставшая и довольная, я прижалась к его крепкому телу, стараясь не шевелиться.

Он был возбужден с того самого момента, как я оказалась у него на коленях, но мы оба делали вид, что не замечаем. И мне это нисколько не мешало. Наоборот — я жаждала, чтобы он снова оставил на моей коже свои следы.

Только теперь я хотела, чтобы они остались надолго.

К сожалению, единственный след, который мог остаться навсегда, — это укус притязания, а он означал бы конец всему: счастью, покою, ведь энергия постепенно разрушала бы его.

Твоя мать прожила годы со своей стаей.

Я упорно гнала от себя эту мысль — ведь это все равно что пластырь на смертельную рану. Мне не следовало хотеть этого вовсе, даже на несколько лет.

Но, прижавшись к Хантеру Ривзу, я все с большим трудом вспоминала, почему не могу привязаться к своей стае.

Может… нескольких лет будет достаточно.

В конце концов, с правильными альфами и год может показаться целой жизнью

ГЛАВА 16

ФИНЛИ

Быстрее. Резче. Быстрее. Резче.

Мои коньки резали лед, вгрызаясь в него, уничтожая некогда гладкую поверхность, но в этот раз мне было все равно. Я хотел, чтобы лед отражал хаос, бушующий внутри меня, а для этого его нужно было разрушить.

Быстрее. Резче.

Я хрипло вдыхал и выдыхал. Я бы забеспокоился о своей выносливости и физической форме, если бы не третий или четвертый час спринтов.

Почему так чертовски трудно убежать от собственных демонов?

Я не чувствовал ничего подобного с того дня, как моя мать сорвалась и позволила своему медведю растерзать нашу семью. После той недели, что сломала меня во всех смыслах, я потерял контроль и обратился, прожив медведем почти месяц, прежде чем Кензо меня выследил. Он рисковал собственной жизнью, чтобы уговорить меня вернуться к цивилизации. Вернуться в здравый ум.

Даже будучи альфа-волком, он не мог сравниться с моим диким медведем, и если бы не его ускоренное исцеление, он до сих пор носил бы шрамы моей ярости. Еще одно дерьмовое событие в моем прошлом, за которое я себя никогда не прощу, хотя брат никогда меня в этом не винил.

— Фин!

Словно я вызвал его своими мрачными мыслями, голос Кензо разнесся по арене. Я чуть было не проигнорировал его, но, в конце концов, он оставался единственным оборотнем в мире, ради которого я был готов пересилить свою ярость.