Шансов, что я когда-нибудь это узнаю, было очень мало, а времени на размышления о том, чего я лишена, не было — у меня оставались считанные минуты, чтобы провернуть свою шалость, — поэтому я выбросила это из головы и метнулась через комнату.

Резко отдернув штору и открыв его «стену сталкера», я замерла, чтобы все рассмотреть. Фотографий и мониторов стало больше? Ага. Слэйд пополнил свою коллекцию.

Покачав головой, я достала из кармана пакетик с игрушечными глазками и потратила драгоценные минуты, отклеивая защитную пленку и прикрепляя их к каждой моей фотографии. Теперь, когда он посмотрит на свою стену, то увидит лишь качающиеся на него глазки. А качаться они будут, ведь Слэйд-сталкер приколол свои фотографии к шторе.

Удовлетворившись уморительной стеной трясущихся глаз, я вернула шторы в исходное положение и выскочила из его комнаты, закрыв за собой дверь. Сердце колотилось в груди всю дорогу до моей спальни, и я резко остановилась, увидев Финли, прислонившегося к стене у моей двери.

Между нами повисло молчание; казалось, он был доволен, разглядывая меня без слов, пока наконец не произнес:

— Ты играешь с огнем, знаешь? — его густые ресницы дрогнули, скрывая прекрасные глаза, когда он выпрямился. — Только не заходи слишком далеко. Слэйд не такой, как те двое.

Я отметила, что себя он в это число не включил. Это было тонкое предупреждение не перегибать палку и с Финли. Покачав головой, он ушел по коридору, и эхо его шагов не стихало, пока не хлопнула дверь гаража. Он отправился ковыряться в одной из своих машин, и я чуть было не пошла за ним, но вовремя опомнилась. Его предупреждение было сделано не для того, чтобы я его проигнорировала, и, несмотря на мое желание подразнить дракона, к Финли я такого не испытывала.

Я вообще не знала, как вести себя с этим медведем-оборотнем. Другом он мне точно не был, но, возможно, уже и не врагом.

В своей комнате я некоторое время мерила шагами пол, сжигая адреналин после розыгрыша и встречи с Финли. Остальные члены стаи скоро должны были вернуться, и, понимая, что я, вероятно, пропустила сообщения, я уже собиралась взять телефон, как мой взгляд упал на стопку книг, небрежно сваленных в углу. Книг, которые лежали там с тех пор, как Челси оставила их в домике охраны.

Решив, что могу уделить этим книгам несколько минут, я разобрала стопку, не торопясь и медленно читая названия. Несколько слов я разобрать не смогла, но большинство все же прочитала по слогам: «История омег»; «Иерархия стаи и омеги»; «Прими свою силу как омега»; «Сильные и слабые стороны»; «Узы стаи сквозь века» и «Магия омег».

К последней книге, о магии омег, был прикреплен небольшой стикер, и я прищурилась, чтобы буквы не расплывались, пока я разбирала написанное: «Эмми, начни с этой. Она самая подробная. Думаю, в конце даже есть раздел о связанных альфах и омегах. Дай знать, если будут вопросы. Скоро спишемся, Челси».

Я почти не разговаривала с другой омегой со дня нападения, не считая короткого сообщения с благодарностью. Мы не сошлись сразу, как с Корой, но она была мила и являлась одной из немногих омег в городах стаи. Ее высокомерный альфа, Соренсон, очаровательный тигр-оборотень, к тому же был лучшим другом Хантера. Уже только ради этого мне стоило бы как-нибудь пригласить ту стаю на ужин. Пора было начать проявлять более живой интерес к своей стае и к оборотням, которые были частью их жизни.

Я взяла книгу, с которой мне посоветовала начать Челси, размышляя, как магия связана с омегами. У нас не было активной магии, кроме той самой сущности, что изначально прокляла оборотней. Но, возможно, здесь имелся в виду обмен энергией, что можно было рассматривать как своего рода магию.

В предвкушении я придвинула книгу поближе, проведя пальцами по шершавой поверхности обложки. На ней, должно быть, остался мусор после нападения — я выронила эти книги, когда отбивалась, и они лежали на земле, пока Хантер не забрал их из охранного домика и не принес ко мне в комнату.

Моя рука задрожала, когда я открыла обложку, и я замерла, когда с первой страницы поднялось облачко белой пыли и попало мне в легкие. Уронив книгу и отпрянув назад, я вцепилась в горло, которое, казалось, уже сжималось. Все мышцы в моем теле сковало, лишив меня возможности двигаться, и лишь слабейшие вздохи проникали в легкие.

Затем мои ноги пришли в движение… вот только двигала ими не я.

Не имея контроля над своими действиями, я промаршировала к столу и быстро набросала записку, которую никогда не смогла бы написать без посторонней помощи. «Дорогие Альфы, я больше так не могу. Я не верю, что вы не принудите меня к узам, и мне нужно построить жизнь вдали от риска стать частью завершенного квинтета. Если я вам небезразлична, не идите за мной. Этому никогда не суждено было случиться. Эммелин».

Ручка выпала из моих непослушных пальцев, и ноги понесли меня к окнам, где я сорвала ставни и выдавила стекло.

Я пыталась закричать.

Я пыталась ухватиться за окно и держаться, пока кто-нибудь не придет за мной, но ни одна часть моего тела мне не подчинялась. Даже мой голос.

Тот, кто управлял моими движениями, направил меня из окна, и я упала с высоты целого этажа на землю. Я тяжело приземлилась, боль пронзила ноги и отдалась в бедрах. Однако моего магического похитителя травмы не волновали, и он заставил меня бежать через огромный задний двор к высоким заборам, отделявшим поместье Ривзов от земель позади.

Когда я добралась до забора, мне стало интересно, сможет ли он, пренебрегая моими атлетическими способностями, заставить меня перепрыгнуть через трехметровую конструкцию. Если Слэйд что-то и доказал, так это то, что лазание по стенам не входило в число моих обычных навыков.

От треска неподалеку я внутренне содрогнулась, но внешне мое тело никак не отреагировало. Ощущение ловушки в собственной коже вызывало тошнотворное чувство клаустрофобии.

За первым треском последовал второй, и справа от меня секция забора взорвалась внутрь, с грохотом упав в ближайшие кусты. Мои ноги снова пришли в движение, и я вышла на землю за домом нашей стаи, где увидела стоящего оборотня. Того, кто, учитывая обстоятельства, нисколько меня не удивил.

Челси меня предала. Ее участие во всем этом, включая первоначальное нападение на домик охраны, было единственным логичным объяснением.

Она бросила на меня встревоженный взгляд, и я заметила в ее руках скомканный листок бумаги, который она внезапно уронила. Могла бы поклясться, что это была та самая записка, которую я только что написала у себя в комнате.

— Наконец-то, блядь, — пробормотала она, отвлекая меня.

В ее голосе сегодня не было и следа милой омеги. Ответить я, конечно, не могла, и когда она поспешила в темноту, я последовала за ней, словно мы были связаны.

Как, блядь, это было возможно? Я никогда не слышала о магии, которая могла бы так управлять оборотнем. Могу лишь предположить, что это связано с нашей классификацией. Может, если бы у меня был шанс прочитать эти чертовы книги, я бы узнала.

— Быстрее, — рявкнула Челси, скривившись, будто это я бежала слишком медленно. — Я и так ждала на несколько недель дольше, чем следовало, потому что ты идиотка, которая не может открыть книгу, несмотря на опасность, в которой находишься.

Дюжина вопросов пронеслась в моих мыслях, но я не могла озвучить ни одного из них, вынужденная слушать ее жалобы, пока она пробиралась через заросли.

Она с облегчением вздохнула, когда в поле зрения появилась старая, потрепанная Honda. Двери уже были открыты, и когда она запрыгнула на водительское сиденье, магия втолкнула меня на пассажирское.

Не успела моя дверь даже закрыться, как Челси рванула с места, и я бы подскочила от грохота захлопнувшейся двери, но я, черт возьми, не могла пошевелиться. Эта старая развалюха была не из тех машин, что обычно ездили в Голден-Кло — хорошо обеспеченные оборотни водили модели куда новее, — но у меня возникло ощущение, что в этом-то и был весь смысл. Эта Honda сделана до появления электроники и устройств слежения.