Сосредоточившись на рядах кресел вокруг, я с удовольствием заметила Кэссиди рядом с Хантером. Не терпелось снова с ней поболтать. Рядом с ней сидели братья Келлана, приехавшие со своими соратниками по стае и их прелестным малышом Декланом. Я и понятия не имела, что Келлан — дядя, и когда я смотрела на этого златовласого мальчика, на краткий миг мне представился другой златовласый мальчик.
Кто знает, будут ли в моем будущем дети, и сейчас я их точно не хотела, но… может быть, однажды…
Было приятно, что вся семья постаралась приехать сюда сегодня, проделав часовой путь через весь город до этого катка. Лично я, проносясь по улицам на G-Wagen, сочла эту поездку слишком короткой.
Я познакомилась с большинством членов семьи, когда они приезжали, — не то чтобы я запомнила имена, — но все они при встрече были на удивление вежливы. Как и ожидалось, Хантер и Слэйд не позволили никому из них подойти достаточно близко, чтобы дотронуться до меня, что меня вполне устраивало, так как это уберегло мою пугливую волчицу от очередной паники в толпе. Такое количество незнакомцев вокруг беспокоило меня, и приходилось учитывать, что вдобавок к травме, полученной в детстве, у меня, вероятно, появилась новая — от похищения.
Моя душа была усыпана осколками, но я была уверена, что со временем найду свою новую норму.
Я чувствовала на себе любопытные взгляды; все они гадали, как наша стая уживается в таком полусвязанном квинтете. Большинство знало обстоятельства моего появления в Голден-Кло, что объясняло несколько холодных взглядов от тети Келлана, Джорджии. Она тоже была одинока — ее истинный погиб в последней войне. По словам Хантера, с тех пор она сама не своя, и мне было все равно, насколько подозрительно она ко мне относится; мое сердце болело за эту пожилую женщину оборотня.
А вот братья Келлана рассыпались в комплиментах, и меня бы точно заключили в двойные объятия, если бы Хантер и Слэйд не занимались своим обычным делом — не сверлили всех взглядом и не рычали, мои одержимые и навязчивые преследователи.
Мы со Слэйдом до сих пор не обмолвились ни словом о его стене со сталкерскими фотографиями, хотя оба прекрасно понимали, что другому все известно. Мы словно играли в молчанку, пытаясь выяснить, кто продержится дольше. Я была полна решимости не сдаваться первой.
Я выпрямилась, когда команды покинули лед: «Кельтские Волки» в бирюзово-бело-золотой форме и «Золотые Гончие» в бело-коричневой. На трибунах было примерно поровну болельщиков обеих команд, а атмосфера гудела от напряжения — куда сильнее, чем на прошлой игре, которую я смотрела.
По дороге сюда Хантер рассказал мне, что эти команды — настоящие соперники. Они из одного города и занимают соседние строчки в турнирной таблице. В прошлом году они даже встретились в финале Кубка Оборотней — главном событии лиги. «Кельтские Волки» тогда одержали победу, что и объясняло сегодняшнее напряжение… это была их первая игра после финала.
— Их новый центральный нападающий играет как машина, — сказал Хантер, подавшись вперед и внимательно наблюдая, как «Золотые Гончие» уходят со льда.
— Финли с ним справится, — заметил Слэйд без тени сомнения в своих братьях по стае. — У него больше опыта и воли к победе, а и то и другое сыграет решающую роль в исходе матча.
Хантер хмыкнул, что я расценила как знак согласия. Я искоса взглянула на него: его щетина была гуще обычного, но напряжение, которое читалось в его глазах, пока Келлан был под магической атакой, исчезло. Его стая сейчас была в безопасности, и он наконец-то мог расслабиться.
А расслабленный Хантер — это Хантер вдвойне сексуальный, что не сулило мне ничего хорошего. Он был одет просто: в бирюзовую футболку с длинным рукавом и джинсы, и мне хотелось залезть на него, как на детский игровой комплекс, только для взрослых.
Я не могла точно определить, когда мои чувства к Хантеру так резко изменились. Сначала он был пугающим, властным альфой, который выталкивал меня далеко за пределы зоны комфорта. Но чем больше я его узнавала…
Все началось с того, как он добивался меня — безжалостно и без колебаний, недвусмысленно давая понять, что я принадлежу ему. Затем была его забота и старания, с которыми он за мной ухаживал, ни разу не выказав и капли раздражения из-за того, что это его обязанность. Казалось, ему это даже нравилось.
Я понимала, что многие его поступки можно списать на обязательства властного альфы. Он всегда будет делать то, что лучше для его стаи, а я, как пятая в их квинтете, была нужна ему, чтобы завершить их связь…
Внезапно меня осенило, и я застыла в кресле, наконец-то поняв, что меня сдерживало в отношениях с Хантером, в то время как с Келланом я отдалась чувствам без остатка. Я боялась, что мои чувства сильнее его, и что для него я — лишь обязательство. А для меня… он был моим сердцем. Так же, как и Келлан.
У меня были настоящие чувства к этому ворчливому, властному и самоуверенному альфе.
Начало игры стало спасительным отвлечением от моих мыслей. Команды объявили, и они выкатились на лед в вихре зеленых и синих стробоскопов, сделали быстрый круг по катку, и все началось. Келлан выиграл первое вбрасывание, быстро провел шайбу через игроков соперника и отдал пас другому волку.
«Гончие» с легкостью отразили их первую попытку забить гол, завладели шайбой и помчались обратно по льду. Игра была стремительной, и я, с моими скудными познаниями в хоккее, изо всех сил старалась уследить за происходящим, отрывая взгляд от игроков, только когда нам принесли закуски.
Их доставил не кто иной, как Джерри.
— Ты должен смотреть игру, а не работать, — нахмурившись, сказала я, когда он протянул Хантеру хот-доги, картошку фри, начос и напитки. — Мы и сами могли бы сходить за едой.
Он фыркнул и с недовольным видом покачал головой.
— Я должен был убедиться, что вы получите лучшее из того, что здесь могут предложить. Это все приготовлено моими руками — лучшее, что тут можно достать. Стая Аннандейл следит, чтобы на нашем стадионе еда была на уровне, а здесь, у этих «Гончих», я никому не доверяю.
Трое из стаи Уоррика заведовали сектором гостеприимства на стадионе «Кельтских Волков», и я мысленно пообещала себе похвалить их при следующей встрече. Их еда была превосходной.
— Что ж, спасибо, Джерри, — сказала я, когда он убрал пустой поднос под мышку. — А ты где сидишь?
Он указал на ряд перед нами и на пару мест в стороне. В том секторе сидела Флоренс с бирюзовым шарфом на шее и гигантским поролоновым пальцем на руке. Она была полностью поглощена игрой, одновременно уплетая хот-дог свободной рукой.
Богиня, как же я обожала эту женщину-оборотня.
— Фло — ярая фанатка «Кельтов», — сказал Джерри, проследив за моим взглядом. — А я — ярый фанат Флоренс. Так что все сходится.
Мои глаза расширились. Это было для меня новостью, хотя и совершенно логичной.
— Не заставляй свою даму ждать, Джерри, — скомандовала я, прогоняя его. — И спасибо за еду.
Он склонил голову и поспешил обратно к своим местам, скользнув рядом с Флоренс.
— Вы знали про Фло и Джерри? — пробормотала я, переводя взгляд с Хантера на Слэйда. Во время нашего разговора они молчали, но я чувствовала их взгляды, не отпускавшие меня ни на секунду.
Всегда в центре их внимания.
— Мы знали, — сказал Хантер, протягивая мне еще один хот-дог. — И тебе нужно поесть, маленькая омега. Я чувствую твой голод.
— Это жутковато. Ты ведь это понимаешь, да? — Я опустила взгляд на гору еды, ненадежно устроившуюся у меня на коленях. — На самом деле, не так-то просто есть, удерживая равновесие со всем этим. Если я пообещаю поесть, вы, пожалуйста, возьмете часть?
— Мы подержим для тебя, — сказал мне Слэйд, снимая с моих колен несколько картонных коробок. Хантер тоже взял несколько, и я наконец смогла расслабиться и насладиться своим хот-догом со всеми начинками, начос и ледяным пивом. Вот это, черт возьми, жизнь.
Ни один из альф не притронулся к еде, пока я не расправилась с хот-догом и начос. Хантер попытался вручить мне еще один, но я покачала головой.
