Хантер пожал плечами, словно это было спорным утверждением, что забавляло меня всю дорогу до парковки, где моя прекрасная машина стояла нетронутой на нашем зарезервированном месте. Не было никакой логической причины, почему я уже чувствовала ее своей, но вот так оно и было. Я подняла взгляд, чтобы увидеть, смогу ли я заметить Слэйда, но небо было затянуто слишком низкими облаками, и не было и следа огромного чешуйчатого зверя.

— Хочешь снова повести? — спросил Хантер, возвращая мое внимание на землю.

Я была благодарна, что он предоставил мне выбор, хотя обычно он просто брал все в свои руки, но поняла, что не против, если машину поведет он. Его беспокойство из-за того, что мы находимся здесь, на открытом пространстве, было очевидным; вернув ему немного контроля, я помогу ему восстановить равновесие.

— Я не против побыть принцессой на пассажирском.

Хантер открыл для меня дверь, и когда я забиралась внутрь, он положил руку мне на задницу, подсаживая. У меня перехватило дыхание, в основном от удивления. Альфы понимали, что я способна делать все это сама, но все равно хотели мне помочь.

Это было странно. Я не до конца понимала, что они получают от того, что облегчают мне жизнь, но солгала бы, если бы сказала, что мне не нравится, как заботливо они со мной обращаются.

Заботу как афродизиак совершенно недооценивают.

Не поймите меня неправильно, мне очень нравятся традиционные прелюдии, но настоящее соблазнение начинается задолго до спальни. И эти альфы были в этом экспертами.

Несмотря на толпу оборотней, пытающихся покинуть парковку стадиона, Хантер выехал меньше чем за пятнадцать минут — умелый и спокойный за рулем, невзирая на кучу водителей вокруг, которые явно искали смерти.

— Ты терпеливее, чем я ожидала, — сказала я, поймав себя на том, что разглядываю его профиль. — Возможно, это было несправедливое ожидание, но, считая тебя властным альфой, я была готова к массе требований и ярости, если что-то пойдет не по-твоему.

Вместо этого я получила терпеливого охотника, расчетливого и умного в своих действиях.

Он встретился со мной взглядом, и к этому моменту я уже перестала беспокоиться, что он врежется в столб.

— В детстве у тебя были не лучшие примеры альф, — сказал он, и тьма в его глазах, казалось, пронзила меня. — Неудивительно, что ты ожидала, что мы окажемся чудовищами.

В его словах не было лжи, но я все равно была разочарована в себе за то, что так сурово осудила их еще до нашей встречи.

— Я понимаю, что по большей части я была для вас обузой. — Правда вырвалась сама собой, пока я погружалась в подогретое сиденье, и усталость тянула меня вниз. — Что вы делаете все, чтобы я ни в чем не нуждалась и ни о чем не просила, лишь бы я осталась и стала частью вашего квинтета. Я это понимаю, но все равно благодарна за вашу поддержку. С нашей первой встречи было очевидно, что ты обычно не идешь на компромиссы, но ради меня пошел. Ты совсем не похож на стаю моей мамы или на тех альф, которых я ожидала встретить, и мне следовало раньше сказать, как я это ценю.

Глаза Хантера снова были устремлены на дорогу, и я заметила, как он мертвой хваткой вцепился в руль.

— Ты не обуза, Эмми. — Его слова прозвучали отрывисто, и я поспешила объясниться.

— Я просто имела в виду, что, возможно, я была не первым вашим выбором. То есть, у вас могла бы быть сильная альфа, как Сиссили, вместо травмированной омеги, которая боролась с вами с самого первого знакомства. Вы не обязаны были быть такими добрыми и щедрыми, тратя на меня свое время, деньги и внимание, и… мне жаль, как я вела себя при нашей первой встрече. Это был чистый инстинкт самосохранения, и меня гложет мысль, что я могла ранить вас всех своими действиями.

Хантер резко ударил по тормозам, и машина замерла посреди улицы. Сзади засигналили, но ему было плевать. Он глубоко дышал, его руки сжимали руль так, словно он пытался его задушить. Только не повреди мою новую малышку.

— Я скажу это один раз, Эммелин Андерс, — тихо пробормотал он с тем первобытным оттенком в голосе, который говорил мне, что он ближе, чем кажется, к тому, чтобы уступить своему волку. — И только один раз. Ты для меня не обуза. Больше нет.

Мое сердце начало исполнять олимпийскую акробатическую программу в груди, пока я ждала, что он продолжит.

— Сначала, пока я не узнал тебя по-настоящему, ты была долгом перед нашей стаей, но теперь… теперь ты для меня так же необходима, как чертов воздух, которым я дышу. Теперь… я не могу представить свою жизнь без тебя. Ты ворвалась в мою жизнь, как солнечная вспышка, и все, что раньше было тусклым, засияло. В мире нет другого оборотня, включая Сиссили, которого я хотел бы или предпочел бы тебе. По правде говоря, для меня их даже не существует. Я вижу только тебя.

Наконец отпустив руль, он повернулся, и меня пронзил взгляд пылающих золотых глаз; сущность его альфа-волка захватила моего собственного зверя.

— Прости, — прошептала я, ошеломленная и размышляющая, могу ли я наконец позволить себе влюбиться в этого альфу. Позволить своим чувствам к нему вырваться на свободу из того плена, где я их так крепко держала.

Хантер покачал головой.

— Не извиняйся. Я понимаю, почему ты пришла к такому выводу. Наш путь к этому моменту не был гладким, и ты большую часть жизни чувствовала себя обузой в собственном доме. Но мне нужно, чтобы ты поняла, Эмми: я бы выбрал тебя в любой ситуации. В любой жизни. Богиня точно знала, что делала, приводя тебя в мою жизнь. Ты — моя идеальная пара и вторая половинка моей души.

Когда Хантер Ривз изливал мне душу, я разлетелась на осколки, словно хрупкий бокал, сброшенный с горы.

— Я бы тоже выбрала тебя, — с силой произнесла я сквозь слезы, которых даже не заметила. — Если бы у меня когда-нибудь была свобода пожелать себе стаю, я бы выбирала эту в каждой своей жизни.

Хантер прижался к моим губам в настойчивом, но нежном поцелуе. Этот альфа никогда не проявлял покорности, но рядом с ним мне нравилось принимать свою более женственную энергию, позволяя ему брать все под контроль и зная, что могу ему в этом доверять.

Я застонала, и позади нас снова просигналила машина. Хантер отстранился.

— Мы скрепим нашу связь, — пообещал он, оставляя на моих губах последний поцелуй. — Но правила не изменились. Ты будешь умолять меня об этом, и это случится до твоего дня рождения.

— Так он же дней через восемь, — выдавила я. Его улыбка была поистине дьявольской.

— Я знаю, маленькая омега. Знаю.

Снова раздался гудок, и Хантер без всякой спешки снова поехал. Мне потребовалась целая вечность, чтобы взять себя в руки, но этот самоуверенный альфа тут же все испортил: он обхватил правой рукой мое бедро, обтянутое джинсами, и показал мне свою метку собственника.

Для простого смертного оборотня это было слишком. Слишком много и в то же время недостаточно.

— Знаешь, ты можешь рассказать нам, почему ты все время была в бегах, — внезапно произнес Хантер. Тишина в машине окутала нас, и его слова прозвучали еще громче. — В твоем прошлом нет ничего, что могло бы оттолкнуть нас от тебя. Ничего. Как стая, мы будем сражаться в любых битвах, и будет гораздо проще, если мы будем действовать сообща. Мы знаем, что это связано со смертью твоей матери и той чертовой стаей. Стаей, которая, не мне тебе напоминать, все еще где-то там и ждет возможности сделать следующий ход. И что бы мы ни предпринимали за кулисами, чтобы это предотвратить, без полной информации мы работаем в невыгодном положении.

— Думаешь, они снова попытаются меня забрать?

Он ответил без малейшего колебания:

— Безусловно. По какой-то причине ты для них важна, и теперь, когда они отследили твое местоположение, они не остановятся. Ты годами была вне их поля зрения, но теперь, когда ты зарегистрирована в Голден-Кло и в нашей стае, ты больше не сможешь от них убежать.

Было ужасно осознавать, что я больше никогда не освобожусь от Блэйна и его приспешников. Вечно оглядываться через плечо и избегать лап злых альф. Моей главной надеждой были Хантер и наша стая, а для этого мне нужно было доверить им каждую частичку своего прошлого — в надежде, что у нас может быть будущее.