— Не-не-не, ты что! — Ричи испуганно замахал руками, мгновенно смутившись. — Меня там от одного ее взгляда инфаркт хватит! Хотя… — он на секунду представил эту сцену, но снова задрожал. — И вообще у меня уже руки трясутся, и… язык заплетается! А вдруг Сидни решит, что я какой-то преследователь-алкоголик?

Но внезапно его глаза снова загорелись и Ричи вдруг подвинул плакат в мою сторону:

— Макс… Слушай… А сходи ты, а?

— Я? — я удивленно выгнул бровь. — С какой это радости?

— Ну Мээээкс! Ну братуха! — толстячок молитвенно сложил ладони перед грудью. — Ты трезвый, хотя не знаю почему, собранный, одет прилично. Чисто молодой корпорат! Может тебя охрана и пустит⁈ Вдруг Сидни сразу дверь перед носом не захлопнет, если к ней такой парень подойдет! Ну сделай доброе дело, а?

Я посмотрел на жалобную физиономию Ричи и тяжело вздохнул. На какие только жертвы не пойдешь ради друзей.

— Ладно, давай сюда. А чем она расписываться будет в случае чего?

— Вот! Я еще и маркер из лимитированной серии купил, кто же знал, что он так быстро пригодится! — Ричи тут же вытащил из кармана толстый маркер с Сидни в еще одном сценическом образе.

— Хорошо. Я быстро.

Спрятав маркер в карман пиджака и взяв тугой свернутый плакат в руки, я поднялся с дивана и направился к служебному коридору.

Я ни на что не рассчитывал. Наверняка охране совершенно все равно, богатый ли я поклонник или обычный сталкер. Выставят вон и все на том. Я шагнул в проход коридора, ожидая, что меня тут же окликнут и вежливо попросят выйти обратно.

Однако в коридоре царила абсолютная, противоестественная тишина.

Ни дежурных охранников, ни снующего туда-сюда обслуживающего персонала. Длинный проход, обшитый серыми шумопоглощающими панелями, тонул в полумраке. Несколько настенных ламп противно мерцали, словно в электросети здания только что случился резкий перепад напряжения.

Интуиция, которая сработала возле клуба при виде вышибал, снова проснулась. По затылку пробежал неприятный, колючий холодок. По неизвестной причине я чувствовал опасность.

Что-то здесь было не так. В заведении такого уровня, где на входе стояли натасканные Резонаторы, оставить зону отдыха главной звезды вечера без присмотра было попросту невозможно.

Я бесшумно двинулся вперед, чутко прислушиваясь к каждому шороху.

Пройдя десяток метров, я остановился возле двери с лаконичной золотистой табличкой: «VIP. Sydney Cool».

… Вот только дверь была распахнута настежь.

Заглянув внутрь, я почувствовал, как мои мышцы непроизвольно напряглись.

В гримерке царил полный кавардак.

Большое гримерное зеркало с подсветкой было разбито вдребезги — паутина трещин покрывала стекло, а на полу блестели сотни острых осколков. Массивный туалетный столик был сдвинут с места, дорогая косметика и флаконы с духами вперемешку с осколками валялись на ковре. Тяжелое кресло валялось на боку, как и вешалка с концертным нарядом.

Следов крови на первый взгляд не было, но общая картина читалась предельно ясно: здесь произошла короткая и яростная схватка. И судя по всему, очень тихая. Нападавшие действовали предельно профессионально и быстро.

— Черт… — тихо выдохнул я, отступая на шаг назад.

Разум подсказывал, что мне стоит развернуться, и тихо выйти так же, как я и пришел. После сказать Ричи, что ничего не вышло. А Сидни Кул? В конце концов, я её даже не знал. Пусть кто-нибудь другой разбирается в этой, я почти уверен, очень грязной истории.

Но именно в эту секунду из глубины служебного коридора, со стороны аварийного выхода донесся резкий звон разбитого стекла.

А следом — глухой, сдавленный женский вскрик.

Я замер на долю секунды.

…Скорее всего я об этом сильно пожалею, да?

В плакат Ричи вливалась фиолетовая энергия, превращая бумажный рулон в оружие.

Ядро по первому же зову начало бешено перекачивать Эйдос по организму. Моя Аура вспыхнула и тут же сжалась до предела.

Я не для того прошел через смертельный опыт и новое рождение, чтобы трусливо поджимать хвост при первом же признаке опасности.

А последствия… О последствиях я буду думать позже.

Я вылетел через тяжелую огнеупорную дверь служебного выхода на многоуровневую парковку.

Мне сразу показалось, что этаж, на котором я оказался, был предназначен только для служебного пользования, потому что машин на парковочных местах было мало и выглядели они довольно обычно.

Но прямо в глаза бросался черный тонированный фургон в десяти метрах от меня.

Ведь рядом с этим фургоном разворачивалась странная сцена.

На полу у бетонной опоры без движения валялся неизвестный в глухой черной одежде, напоминавшей тактическую спецовку. Под его разбитой головой расплывалось темное пятно. Чуть в стороне мерцала разбитая фара заведенного фургона.

Второй неизвестный, здоровенный мужчина в такой же черной экипировке, прижал сопротивляющуюся блондинку спиной к опоре, затем коротко ударил ее под ребра и жестким движением налепил на лицо широкий кусок армированного скотча, наглухо перекрывая рот.

Девушка отчаянно брыкалась, пытаясь достать нападавшего каблуком, но против тяжелого бойца в броне шансов у нее не было.

А рядом, у открытых дверей черного фургона, уже разворачивались еще двое стрелков с компактными пистолетами-пулеметами. Все неизвестные были в черных масках.

— Контакт. Свидетель у пожарного выхода. — коротко бросил один из них, вскидывая ствол.

Я не стал задавать идиотских вопросов в стиле, что здесь происходит. Это определенно было похищение. И меня определенно собирались пустить в расход не задавая вопросов.

Раздумывать было некогда.

…Рывок на пределе моих возможностей я завершил ровно к тому моменту, когда похититель закончил говорить и начал вскидывать пистолет-пулемет. Если оказался в опасной ситуации — действуй до того, как начал действовать твой противник. Я сократил разделявшую нас дистанцию в один смазанный миг и в последний момент увидел, как расширяются глаза мужчины в маске. А затем монолитный рулон плаката в моей правой руке, сплавленный энергией Апгрейда в цельный композитный штырь, со свистом рассек воздух.

Первый стрелок только успел поймать меня в прицел, когда граненый торец трубки на полной скорости вошел ему точно в основание челюсти.

Раздался сухой, омерзительный хруст ломающейся кости. Голова наемника дернулась назад, ноги оторвались от земли, и тело безвольным кулем впечаталось во второго стрелка.

…Кажется, я впервые убил человека.

Адреналин и ужас заставил мою кровь буквально вскипеть. Но тело продолжало действовать. Навыки ближнего боя, которые я «вспомнил» в сражении с ранговым гуманоидом, против монстра помогли, но не так хорошо. Ведь чудовище оставалось чудовищем. Оно не боялось боли и смерти и двигалось дико и яростно. Но люди…

Против людей эти знания оказались гораздо эффективнее.

Второй боец попытался выстрелить. Короткая очередь даже успела на полсекунды разорвать воздух. Но после его сбило тело первого стрелка.

Я успел уйти с линии огня смазанным нырком влево, на ходу со всей дури вмазав плакатом по руке мужчины, удерживающего Сидни. Тот только-только начал тянуться к пистолету на боку, прежде чем я его остановил.

…Надеюсь он правша и не умеет стрелять с левой руки. Потому что, судя по хрусту, кисть правой я ему сломал.

Я сгреб ошарашенную девушку и тут же затянул её за опору.

Раздался резкий хлопок двери, кажется, водитель фургона тоже только что вышел.

В следующее мгновение засвистели пули высекая каменные брызги из бетона. Стрелки стояли близко и выстрелы рикошетили во все стороны. Завыли сразу несколько автомобильных сигнализаций. Воздух мгновенно заволокло едким пороховым дымом.

Но чего похитители не знали, так это того, что я буквально «ощущал», где они стоят.

Моя Аура не выбирала, на кого действовать, а на кого нет.