Она держалась перед ревущей толпой с абсолютным, гипнотическим спокойствием. В ней чувствовалась какая-то… внутренняя стать, если можно было так выразиться.
Взяв в руки тонкий микрофон, она слегка наклонила голову и с яркой улыбкой заговорила.
— Знаете меня⁈ — ее голос, усиленный акустикой клуба, прозвучал нежно, бархатисто и удивительно чисто, мгновенно заставив замолчать даже самых шумных гостей в ложах. В следующую секунду толпа взорвалась с удвоенной силой.
— Сидни!!!
Девушка помахала залу.
— Сегодня горячая ночка, сделаем её еще жарче⁈
Толпа снова взревела, а девушка продолжила её подогревать.
— Вы же знаете, что у меня новый альбом вышел, у вас уже есть любимые треки? Что хотите услышать⁈
Люди на танцполе снова закричали, но на этот раз вразнобой. Однако, в гуле голосов стал преобладать один запрос.
— Тряска! Давай Тряску!
Я заметил, что маска уверенного спокойствия на лице девушки на мгновение треснула, а улыбка слегка скривилась.
— Эй, народ, Тряска это моя первая песня… Я же про новый альбом спрашиваю…
Но договорить ей не дали, гул голосов объединился в один.
— Тряска! Тряска! Тряска! — толпа со смехом продолжала скандировать.
— Тряска! Тряска! Тряска! — Ричи смеялся вместе с остальными, и повторял за толпой.
— Э, а что смешного? Что за Тряска? — я посмотрел на него.
— Как она сказала, Тряска — это её первая песня. — Ричи с широкой улыбкой охотно пояснил. — Её тогда никто не знал, и она решила выделиться. Ну и придумала… Тряску. Внимание привлекла, стала популярной, но трек никуда не делся. Наоборот, становился все известнее. Чего Сидни точно не хотела. Со временем, это стало чем-то вроде локального мема. Неважно насколько серьезную песню она напишет, на любом её концерте Тряску всегда будут требовать первой.
— Ладно, ладно! Угх. — Уже не такая веселая Сидни кивнула куда-то за кулисы. С обеих сторон сцены вышло еще по две девушки в топиках и коротких шортиках. — Зажгем народ! Тряска!
Затем заиграла музыка, бодрый танцевальный поп-трек. А после короткого вступления Сидни запела:
Крышу сносит от простых движений,
Моя жопка — центр притяжения.
Мягкие линии — абсолютный грех,
Плавность изгибов обеспечит успех.
Сочный персик зовёт: «Забери»,
Искры по коже, челюсть подбери.
Форма опасна, как выстрел в упор,
Тебе никак не выдержать мой напоооор!
….Мои брови удивленно поползли наверх. Кажется, я начал понимать, почему Сидни стыдилась своей первой песни. Но затем грянул припев:
Трясу своей жопкой — жизнь сладкая!
Хочешь потрогать кожу гладкую?
Персик нежный, орехи в строю,
Меж моих булочек ты как в раю!
Трясу своей жопкой — жизнь сладкая!
Хочешь потрогать кожу гладкую?
Двигай под бит, я снимаю запрет,
Моя спелая жопка — лучший ответ!
…Девушки на сцене двигались весьма, кхм, интересно, практически визуализируя текст песни. В чем-то я был согласен с мажором из соседней ложи, эта песня действительно выглядела очень… живенько. Сидни тем временем после короткого проигрыша перешла ко второму куплету:
Шёлковые бёдра, сбито дыхание,
Пора проверить твоё состояние.
Каждое движение — новый аккорд,
Сегодня я точно иду на рекорд.
Тёплая кожа, обжигающий зной,
Почти невозможно угнаться за мной.
Я твой запрет, твой каприз и твой сон,
Жопка качает, как басовый тон!
…Ко второму припеву толпа разогрелась еще сильнее. Даже Ричи, кажется, подпевал.
Трясу своей жопкой — жизнь сладкая!
Хочешь потрогать кожу гладкую?
Персик нежный, орехи в строю,
Меж моих булочек ты как в раю.
Трясу своей жопкой — жизнь сладкая!
Хочешь потрогать кожу гладкую?
Двигай под бит, я снимаю запрет,
Моя спелая жопка — лучший ответ!
… Когда музыка достигла бриджа, громкость чуть снизилась и Сидни, и сама стала покачивать ягодицами в такт музыке.
Ты мой дурман, и я снова плыву,
Пульс скачет, и я вся в дыму.
Дикая тряска разгоняет кровь,
О бэби, моя попа — твоя любовь.
Тело поёт, как струна под рукой,
Со мною тебе не найти покой.
Я не ищу ни прощения, ни слов,
Сегодня тряска без тормозов.
… На последних припевах пели, кажется, вообще все: Сидни, подтанцовка и половина зала.
Трясу своей жопкой — жизнь сладкая!
Хочешь потрогать кожу гладкую?
Персик нежный, орехи в строю,
Меж моих булочек ты как в раю.
Трясу своей жопкой — жизнь сладкая!
Хочешь потрогать кожу гладкую?
Двигай под бит, я снимаю запрет,
Моя спелая жопка — лучший ответ!
(((прим. автора: для тех кто хочет послушать Тряску в ии исполнении ссылка:https://suno.com/s/2IdpJ5gBk6×7RClM)))
… Припев повторился еще пару раз, и подтанцовка вышла на пик, выдавая максимальный «перфоманс».
Голос Сидни был невероятным, даже в такой… фривольной песне, она умудрялась выдавать приличную эмоциональность и живость.
В какой-то момент, моё ядро слегка вздрогнуло, явственно ощутив легкое воздействие Эйдоса на организм. Судя по всему, Сидни Кул была Резонатором с довольно уникальным даром.
После нелепой «Тряски», сорвавшей шквал безумных аплодисментов, концерт наконец-то перешел в нормальное русло.
И вот тут Сидни раскрылась по-настоящему.
Ее новые песни разительно отличались от легкомысленного дебютного хита. Нет, они по-прежнему были яркими и живыми с бодрым битом и казались специально подобранными для клубного формата, но девушка отрабатывала их на все сто.
Сет длился около часа и пролетел как одно мгновение. Когда отгремели последние аккорды финальной песни, слегка успокоившей зал, клуб в последний раз взорвался диким ревом. Люди аплодировали, свистели и требовали продолжения, но Сидни, грациозно поклонившись и одарив зал сияющей улыбкой, послала всем воздушный поцелуй и скрылась за сценой.
Музыка на танцполе снова сменилась ритмичным клубным битом, а свет вернулся к привычному неоновому полумраку.
— Я сейчас! — перекрывая гул толпы, Ричи внезапно засуетился, и, не дожидаясь ответа, резво выскочил из кабинки.
Вернулся он минут через десять. Запыхавшийся, с раскрасневшимся лицом, но абсолютно счастливый. В руках толстячок бережно, словно хрустальную вазу, держал плотный глянцевый сверток.
— Это что? — я с любопытством посмотрел на приятеля.
— Зацени! — Ричи плюхнулся на диванчик и подвинув бокалы, аккуратно развернул на столе большой плакат. — Лимитированная серия!
С плаката на меня смотрела Сидни. Её образ отличался от того, во что она была одета сегодня, но тоже был ярким и смелым. Качество снимка было великолепным: казалось, что даже блеск ткани на ее плечах переливался в свете ламп.
— Ты прям настолько фанат? — я слегка удивился. — В комнате на стену повесишь?
— Ага, прямо над кроватью, — Ричи мечтательно вздохнул, подперев щеку ладонью и не отрывая взгляда от постера. — Не могу поверить, что побывал у Сидни на концерте. Считай, что жизнь прожил не зря. Эх… Вот бы она на нем еще и автограф черканула. Прикинь, именная роспись от самой Сидни Кул!
— Ну так пойди и попроси, — пожал я плечами. — Пока она здесь.
Ричи, который в этот момент делал глоток коктейля, сильно закашлялся, едва не заплевав свой новенький плакат. Отдышавшись, он уставился на меня круглыми глазами:
— Ты спятил⁈ Куда пойти⁈ К ней в гримерку⁈
— А почему нет? — я усмехнулся. — Мы на втором этаже, в вип-секторе. Служебный проход для артистов вон там, в конце коридора, как я заметил. Мы с випкой, прилично одеты. Раз уж сегодня у тебя день исполнения желаний — иди и попробуй. В худшем случае охрана тебя развернет и пошлет куда подальше.
