— Тут хорошее эхо. А эти твари специально топают погромче, чтобы нам на мозги капать. — Демьяныч тоже добавил от себя. — Возможно, их действительно не так уж и много.

Идти вперед в окружении голодных хищников было отвратительным ощущением. Удерживать спокойствие и не паниковать было еще сложнее. Ведь в отличии от охранников, у меня в руках не было карбонового жезла. Какими же идиотами нужно быть, чтобы полностью осознавать риск и все равно упрямо шагать вперед? Деньги — это зло.

Дядя Миша шел молча. В его руках был зажат планшет, на экране которого тускло мерцала схема коммуникаций текущего сектора. Иваныч шел рядом с ним. Мужчина периодически поправлял очки и всматривался во тьму, о чем-то напряженно размышляя.

Спустя еще полтора километра непрерывного марша туннель расширился и упёрся в огромный распределительный цех. Это было огромное подземное помещение с высокими потолками, заставленное изрядно проржавевшими трансформаторными будками и распределительными щитками на сложных узловых подстанциях.

И именно здесь находилась наша цель.

— Стой! — Форд снова поднял сжатый кулак.

— Слишком много открытого места… — Демьяныч с опаской прищурился. — Я и забыл, насколько непрактичными были старые хабы. В туннеле нас стены защищают. А здесь?

— Как… Как нам искать в таких условиях неполадки? — голос обычно спокойного дяди Миши дрогнул. — Они ведь… где-то там, да? Почему их больше не слышно?

В этот момент остальные тоже заметили, что пугающие звуки пропали. Нет, капающая вода, где-то вдалеке, гул вентиляции — всё это еще было хорошо слышно. Но шуршание крыс в отдалении затихло, словно они пытались внушить нам, что там в темноте на самом деле никого не было и нам можно смело заходить в цех. И от этого стало еще страшнее.

Форд целую минуту не мигая вглядывался в пустоту зала, водил фонариком и пытался разглядеть хоть что-то. Но в конце концов он остановился и судорожно выдохнул.

— Ладно… Ладно… К черту все, мы уходим. Это невозможно, мы туда не полезем.

Это решение грозило нам ужасными финансовыми последствиями. Но после слов начальника бригады вся группа синхронно вздохнула с большим облегчением.

Но затем тьма позади ожила.

Сначала зажглась одна пара фосфоресцирующих красных точек. Затем вторая, десятая, пятидесятая… В туннеле, из которого мы только что пришли на нас молча пялилась Стая. И она была намного больше, чем мы могли ожидать. А еще через пару секунд уже и весь распределительный цех — все трансформаторные будки, обрушенные эстакады и боковые технические балконы — покрылся созвездиями алых, голодных глаз.

Мы были полностью окружены.

Сотни. Здесь были сотни туннельных крыс. Они не визжали и не скалились, как это обычно бывает у безранговой живности. Они стояли в абсолютном молчании, и смотрели на нас. И на секунду, в моей голове даже промелькнула нелепая мысль, что я вижу в их взглядах неприкрытое торжество.

— Мы мертвы… — прошептал Ричи судорожно сжимая свой жезл.

— В коробку! Сомкнуть ряды! — зарычал Форд, сбрасывая предохранитель на раструбе огнемета. — Не давать им зайти во фланг!

Визгливый, оглушительный хор сотен грызунов одновременно прорезал тишину, эхом ударив по барабанным перепонкам. Стая сорвалась с места. Разогнавшись всего за секунду, они с бешеным визгом понеслись живым, серым смертоносным ковром прямо к нам.

— Прикрывайте меня! — с полубезумными глазами рявкнул Форд.

Ревущая, ослепительная струя жидкого пламени разрезала непроглядную темноту. Зал мгновенно озарился бушующим оранжево-фиолетовым светом, а воздух наполнился тошнотворной вонью паленой шерсти, раскаленного жира и сгоревшего мяса.

Форд думал быстро. Понимая, что обратный путь временно недоступен, первым он «поджег» туннель. Да, путь назад был заблокирован, но в то же время и десятки крыс были отрезаны от основной стаи стеной огня. Первые ряды нападающих крыс мгновенно превратились в пылающие факелы. Твари визжали, закручиваясь в судорогах, их туши лопались от высокой температуры, а рев и шипение паранормального эйдосового огня заглушал пронзительный писк.

Во время секундной паузы, круто развернувшись, Форд пальнул уже в сторону цеха, встречая новых врагов. В тот же момент, наш отряд, двигаясь плотной коробкой вдоль левой стены, стал отступать. Огнемёт был мощным, а открытого пространства все же было недостаточно, чтобы окружить нас. Численность крыс сыграла против них, яркие костры вспыхивали то тут, то там, мешая остальным монстрам нападать. Сбоку от меня стали мелькать вспышки и раздаваться треск. Охранники, неистово размахивая жезлами, били обступающих нас со всех сторон крыс.

— Давай, Форд! Выжигай их! — закричал молодой охранник, судорожно тыкая жезлом в крысу, сумевшую прорваться через пламя сбоку. Синий разряд тока пробил череп грызуна, заставив того кубарем покатиться по бетону.

Через несколько минут безумного фаер шоу Форд заметно побледнел. Не прекращая жечь крыс, мужчина трясущейся левой рукой выхватил инжектор из сумки на боку и на ходу вколол себе боевой стимулятор в ногу. Концентрированный Эйдос в тонике тут же наполнил его энергией, и ослабевающая струя огня вспыхнула с новой силой.

В какой-то момент в моей душе расцвела безумная надежда. Огнемет Форда работал идеально: струя пламени накрывала боковые проходы, создавая непроходимый барьер. Охранники стояли стеной, грамотно раздавая синие электрические заряды редким прорвавшимся тварям. Казавшийся почти бесконечным поток крыс стал редеть. Инстинкту выживания даже толпу без военной подготовки удалось превратить в сносных бойцов. Спустя еще какое-то время, Форд использовал второй стимулятор, снова усиливая жар огнемета. Мы побеждали.

Но именно в этот момент прозвучал глухой удар, от которого задрожал бетонный пол. Стена огня в центре цеха неожиданно колыхнулась. И из самого эпицентра бушующего пламени, игнорируя ревущий поток пламени, вынырнула фигура.

Это была не крыса. Перед нами оказалось двухметровое гуманоидное существо с гипертрофированной, уродливо искривленной мускулатурой. Его бледная, натянутая как барабан шкура, покрытая серыми наростами и бурыми язвами, слегка обуглилась, но монстр словно не почувствовал боли. А может и почувствовал, но не показывал виду, ведь лица на шишковидной уродливой голове не было.

Но самым жутким было не это. На мощных плечах твари висели истлевшие, промасленные обрывки спецодежды — точно такого же грязно-оранжевого комбинезона, какой был надет на мне, на Иваныче и на дяде Мише. А на разорванном вороте, зловеще поблескивая в свете пламени, болтался вплавленный в изуродованную кожу металлический именной жетон.

Эта тварь… когда-то была человеком. Пропавший в этих туннелях инженер или боец, подвергшийся воздействию глубокого Искажения и перерожденный в монстра первого ранга.

— Ч-что за… — Форд осекся, пытался перенаправить раструб огнемета прямо в безглазую, заросшую костью морду гуманоида.

Но он не успел. Ранговый монстр сделал молниеносный, совершенно нечеловеческий рывок вперед. Его массивная лапа, с полуметровым костяным шипом на конце, со свистом рассекла воздух.

Раздался ужасающий, сухой хруст ломающихся костей.

Удар страшной силы пришелся Форду прямо в грудь. Его тело, словно тряпичная кукла, пролетело добрых пять метров и с глухим стуком впечаталось в массивную бетонную опору. На сером камне остался липкий кровавый след, после чего Форд бессильно сполз вниз неподвижным мешком.

Тяжелый огнемет вывалился из его мертвых рук, грохнулся о плиты и, лишившись вливания Эйдоса, заглох. Цех мгновенно погрузился в полумрак, освещаемый лишь угасающими очагами пламени и судорожными лучами наших фонариков.

— Форд! — дико закричал Демьяныч, но его голос мгновенно потонул в хаосе.

Строя больше не было. Ранговый гуманоид издал низкий, утробный рык, разнесшийся по цеху, и изрядно поредевшие остатки крысиной стаи хлынули на нас со всех сторон с удвоенной яростью.