— Технически, ремонт мы провели. Первую точку ведь залатали? Может ничего и не нагнется, если мы просто вернемся? — четвертый техник, низкий парень на несколько лет старше меня, осторожно заметил. — Риск, конечно, но может и получится закрыть?

— Борь, не получится. — Иваныч горько покачал головой. — Забыл где мы работаем?

От этих слов головы всех присутствующих опустились еще ниже. ООО «Вектор-Сервис 13» трудно было назвать справедливой компанией. Очень трудно.

Название фирмы звучало почти солидно. На деле же это была обычная шарашка средней руки, паразитирующая на дешевых субподрядах Департамента Инфраструктуры. Местные чиновники из СБ списывали по отчётам бюджеты на полноценные боевые группы зачистки, а сами за гроши нанимали частников, кладя разницу себе в карман. Контора же экономила буквально на всём: от фильтров для респираторов до аптечек, вычитывая из и без того скудной зарплаты каждый потраченный спецпатрон и боевой стимулятор с Эйдосом. А в качестве «персонала» набирала тех, кому больше и податься было некуда — непробуждённых вроде меня и бесперспективных работяг с дефектными ядрами.

Вернуться с пустыми руками, не закрыв акт выполненных работ, или как в нашем случае, не до конца выполненных работ, означало подписать себе приговор. Линия электропередачи, которую мы ремонтировали, попадала в категорию критически важной инфраструктуры. И плевать, что по-хорошему, её должны были вычеркнуть из этого списка еще лет пятнадцать назад, когда нанятый высокоранговый Резонатор прокопал и укрепил несколько новеньких и удобных туннелей намного ниже. Бюрократия цвела и пахла во всей красе. Ведь для корпоратов, чем больше мудреных схем существовало, тем больше прибыли можно было легально вытянуть из чужих карманов.

Важность таких устаревших линий в документах, означала повышенные тарифы и увеличенную прибыль для компании. Но, очевидно, не для рабочих. Пользуясь похожими схемами, за прошедшие годы каким-то чудом компания смогла наоткрывать филиалы в куче городов верхнего уровня, о чём, собственно, и свидетельствовала цифра 13 в названии конторы. Было даже забавно, что тринадцатый филиал открыли именно в нашем городе. Может, владелец фирмы тоже посмеивался где-то в своём чистеньком офисе в городе второй линии.

Так что деньги и связи у компании водились. Юристы «Вектора» прописали контракты с дьявольской изворотливостью: неустойку за сорванную смену, стоимость испорченного оборудования и штраф от городской службы безопасности вешали прямо на рабочих. В лучшем случае нас вышвырнут на улицу с долгами, которые не выплатить и за десять лет, а в худшем — сбудут за бесценок в трудовые блоки ещё более отвратительных компаний, загоняя в пучину долгового рабства. Поэтому хотя рисковать головой в этой дыре никто не хотел, отступить назад при неудачном стечении обстоятельств означало гарантированную гражданскую и социальную смерть.

Казалось бы, зачем работать в таком поганом месте? А затем, что платили они все равно больше, чем во многих других местах. Это был классический выбор с отсутствием выбора.

— Да пошла она, эта заявка! — подал голос один из молодых охранников, нервно поглаживая пальцами рукоять карбонового жезла. — Иваныч же сказал, связь не работает! Лучше долг отрабатывать, чем оказаться в итоге крысиным дерьмом!

— Успокойся! — рявкнул Демьяныч, вскидывая дубинку и басовито рыча. — Хватит панику разводить. Форд прав в одном: без закрытия акта нам крышка. Не отработаешь ты долг. — Он посмотрел на нервничающего охранника. — СБ спишет на нас прорыв линии, а наши семьи потом будут за это еще лет десять горбатиться.

— У меня нет семьи… — молодой парень помрачнел.

— Значит конкретно ты тридцать лет отрабатывать будешь. — Демьяныч покачал головой — Понял теперь? Мы не можем просто развернуться. В крайнем случае, мы должны зафиксировать непреодолимые обстоятельства.

— Это какие? — Ричи подался вперед.

— Ранговый зверь. — я кивнул головой в сторону планшета Форда. — Датчики зафиксируют опасный уровень Искажения и по закону на нас нельзя будет ничего повесить. У нас нет сопровождения.

— Отлично, — мой приятель фыркнул, — вот и будем радоваться, что долга не будет, прямо в животе этого рангового зверя.

— Но мы ведь все видели, что крысы вели себя странно? Это за доказательство не сойдет? — молодой охранник продолжал упорствовать.

— Не сойдет. Либо прямые доказательства угрозы, либо ремонт. Так как ранговая крыса не гарантирована, нужно отталкиваться от того, что нам придется доделать ремонт. Нам нужно дойти до второго аварийного узла, выставить обводную линию в распределителе и валить обратно, — подал я голос, стараясь говорить максимально спокойно, хотя внутри всё сжималось от недоброго предчувствия. — Пять километров по Желтой зоне — это час ходу, если не тормозить. Будем дергаться и спорить — точно кого-нибудь привлечем. Чем дольше мы стоим на месте и шумим, тем больше у этих тварей времени собрать стаю. Лучше идти сейчас, благо нам не нужно бежать за крысой, наш поворот вон тот. — я указал рукой на вторую развилку чуть пошире.

Форд посмотрел на меня с невольной благодарностью, хотя его пальцы на рукояти огнемета судорожно сжались.

— Все слышали? — обвел он взглядом мобилизованную бригаду. — Строимся в каре. Охранники по периметру, техники в центре. Фонари на полную, смотреть в оба. Если увидите хоть какое-то движение — сразу докладывать. Без моей команды эйдос на жезлы не тратить, берегите силы. И помните, мы не такие уж беспомощные. — он похлопал по огнемету, а затем коснулся кобуры с двухзарядником. — И даже рангового у меня есть чем угостить. Пошли!

Мы выдвинулись. Хоть и с большим нежеланием.

Чем глубже мы погружались в ветку Желтой Зоны, тем сильнее менялся окружающий пейзаж. В узких лучах наших фонарей выхватывались лишь растрескавшийся армированный бетон, свисающие с потолка ржавые «сосульки» арматуры и оборванные силовые жилы, с которых с корнем была содрана изоляция.

Запах озона, привычный для жилых ярусов, выветрился, уступив место тяжелому, тошнотворному аромату стоячей воды, горьковатой гнили и сырой земли. Очень плохой знак для технического туннеля, но мы все же продолжали идти. Лишь надели респираторы, с досадой поморщившись от незапланированного расхода фильтров.

Наверное, в глубине души каждый из нас жалел, что «путь жизни», та самая линия электропередач, которую мы должны были отремонтировать была надежно спрятана под толстым слоем бетона и плотного металла. Большинство неполадок происходило в основном в уязвимых местах, а именно распределительных залах, служивших перекрестком для сложной паутины кабелей и силовых линий пригорода. Если бы крысы сожрали с десяток метров главного кабеля мы бы со спокойной душой развернулись назад, ведь ремонт был бы невозможен нашими силами. По обглоданной «времянке», которая уже ничего не соединяла, а просто беспорядочно лежала на полу узкого коридора, было видно, что у крыс хватало и усердия, и аппетита для такого подвига. Но основной кабель был надежно защищен, а мы были вынуждены двигаться вперед.

В какой-то момент, где-то минут через тридцать нам всем стало мерещиться непрерывное шуршание. Оно не прекращалось ни на секунду и сопровождало нас со всех сторон — из вентиляционных шахт над головой, из боковых технических сбоек и из непроглядной темноты за нашей спиной.

Крысы нас нашли и шли следом. Они не атаковали, но и не отставали, словно невидимый пастух хладнокровно гнал нас прямо в подготовленный загон.

— Макс… — прошептал Ричи, идущий по правую руку от меня. Его колотила мелкая дрожь, а лицо в тусклом свете фонаря казалось абсолютно серым. — Они же нас окружают, да? Меня это нервирует…

— Держи жезл ровнее и не отставай, — тихо ответил я, крепче сжимая в перемазанной ладони тяжелый металлический чемодан с инструментами. — Если запаникуешь и побежишь — сжуют первым. Держись Демьяныча. Может все еще обойдется. Может у них не хватает сил, и они просто нас запугивают. Так кстати, часто бывает. Они таким образом показывают, что это их территория.