— Рома… — Лицо мамы исказилось страданием.

— Не надо Лен, — спокойно, но очень твердо оборвал её отец. — Наш сын тоже имеет право на свой собственный выбор.

Атмосфера за столом резко испортилась.

— … Ладно. — но я неожиданно легко согласился. — Семьдесят тысяч мало, я согласен. А если у меня будет двести тысяч?

Роман открыл было рот чтобы ответить, но я тут же его прервал.

— Хотя нет, двести тысяч — это тоже ерунда. Ммм… Пятьсот тысяч? Или нет, как насчет миллиона? Если у нас будет честно заработанный миллион, ты тоже откажешься от лечения?

Вся моя семья молча смотрела на меня пораскрывав рты.

— Мам, кажется, Макс все-таки на заявке сильно головой ударился, он бредит. — Первой отреагировала Юля.

— Просто я стал Резонатором.

Но я вывалил на них еще одну бомбу.

— Резонатор⁈ Ты врешь! — Даже спокойная Вика резко встрепенулась и вытаращила глаза.

— Не вру. И у меня не слабое ядро. Это пока секрет, но оно очень высокого уровня.

— Погоди, ты сказал, что стал Резонатором? — отец заметил скрытый смысл моих слов. — Уже? Или ты имел ввиду, что сформировал ядро?

— Нет, я сразу пробудил свой Дар.

— Покажи! — Вика требовательно посмотрела на меня.

— Эээ, давай завтра, ладно? Я… был так воодушевлен, что немного перетрудился в туннелях. Отдохну до завтра и с радостью покажу.

— Какой незрелый. — Вика скрестила руки на груди. — Баловаться с даром это по-детски.

— Каюсь, виноват… — Я скорбно кивнул, а потом резко дернулся и все же взъерошил Вике волосы.

— Мааааам! Максим опять ведет себя как ребенок!

В гостиной воцарился шум и гам. Меня засыпали вопросами, но я старался отвечать уклончиво. Все понимали, что я что-то скрываю, но Роман, который видел мой комбинезон и знал о смерти семи человек, молчал. Поэтому никто не стал слишком допытываться, полагая, что я сам расскажу, когда посчитаю нужным.

Мама тихо опустилась на стул рядом со мной и прижалась лбом к моему плечу. Я почувствовал, как ее плечи мелко подрагивают — она плакала, но на этот раз от облегчения. Давящий страх перед выселением и нищетой, висевший над нами последние месяцы, на время отступил.

— Максим… — тихо прошептала она. — Пообещай, что не будешь делать ничего опасного. И не иди к военным. Ты сам знаешь, как они поступили с твоим братом. И не доверяй корпорациям. Пример твоего отца тоже перед глазами.

— Всё нормально, мам. Я знаю. Но я не могу совсем не рисковать. Иначе мы навсегда останемся в этом месте. — я тихо вздохнул.

— Тебе не нравится Воронье Гнездышко⁈ — мама сделала вид, что сильно обижена.

— Я обожаю наш ресторанчик и твою готовку, но главное в нем не стены, а люди. Разве ты не хотела бы вернуться в родной город и открыть ресторан там? С кучей блюд, с большим залом? А может вообще стать владелицей сети ресторанов? Разве ты не хотела бы показать своей семье, что не ошиблась с выбором? И что у тебя все хорошо?

— Кажется, кто-то стал слишком умным и самоуверенным, — мама легонько ущипнула меня за руку, но затем сразу же обняла. — У меня и так все хорошо. И семья у меня замечательная.

— И Рома и Юля заслуживают лучшего, — но я не сдавался. — И Вика у нас слишком умная. Ей понадобится хорошее образование. Позволь мне обо всем позаботиться.

«Слишком умная» Вика кивнула своим мыслям:

— Наконец-то взрослые решения. Мне действительно нужна нормальная школа. А то моя — это детский сад какой-то. И слушать ваши споры про долги каждый вечер — сплошное мучение.

— Ешь свою лапшу, взрослая, — Юля с легкой улыбкой щелкнула сестру по носу.

— Юлиана, это насилие над личностью, — с каменным лицом отозвалась Вика, но за палочки всё же взялась.

Отец до этого молча слушавший наши разговоры, с легким прищуром посмотрел мне в глаза:

— Что ж, с «Вектором» закончили. Что дальше делать думаешь?

— Думаю о том, чтобы пойти в «Филатов. Строительство», — ответил я, возвращаясь к лапше. — Они сейчас как раз расширяются. Может быть, с моим ядром смогу интересную должность получить.

Конечно, я не стал говорить, что официальная работа это лишь один из целого вороха моих планов.

— «Филатов» — это хорошо, — кивнул отец. — Структура крупная, бардака меньше. Если покажешь себя — может что-то путное и выйдет.

Я промолчал, лишь кивнув в ответ.

Впереди было очень много дел: разобраться с пределом способностей нового ядра, понять, как работает Апгрейд и что делать со своими новыми сумбурными, но объемными познаниями.

Да и «Вектор-Сервис» маячил где-то на горизонте.

Впрочем, все это могло подождать. Ведь сегодня, у меня был самый что ни на есть серьезный семейный выходной.

Остаток воскресенья прошел удивительно тихо. Хотя в какой-то момент ближе к вечеру Рома все же выцепил меня на разговор.

— Мать с отцом не дураки. Они прекрасно понимают, что семьдесят две тысячи компенсации и Вектор-Сервис это два взаимоисключающих понятия.

Мы разговаривали в комнате брата, и её обстановка была такой же сдержанной и минималистичной, как и сам Роман.

— Понимаю. — вздохнув, я лишь пожал плечами. — Но даже если я все им расскажу, это ничем не поможет. Наоборот только хуже сделает.

— Так откуда деньги?

— Если называть вещи своими именами… То шантаж.

Рома нахмурился, но перебивать не стал, лишь начал массировать переносицу, прикрыв глаза.

— Но по сути выбора у меня и не было. — Я продолжил. — Либо так, либо на улицу с пустыми карманами и отрицательной характеристикой в личном деле.

— Ты ведь понимаешь, что сделал? — Рома выпрямился и пристально посмотрел мне прямо в глаза. — И чем это чревато?

— Иначе семь человек умерли бы ни за что.

Я вкратце пересказал урезанную версию событий, естественно, без упоминаний фиолетового моря и звезды. Роман внимательно слушал и лишь иногда кивал сам себе.

— Все ясно. Но защита по документам долго не выдержит. — Роман сразу понял главную проблему.

— Знаю. Поэтому и планирую решить эту проблему заранее.

— И каким образом?

— Как и сказал раньше, для начала попробую связаться с «Филатов. Строительство.». А после уже буду отталкиваться от результатов.

— Будь осторожен… — В итоге, Рома мог сказать только это.

Я видел по глазам, как его беспокоила вся эта ситуация. И как мучило его осознание собственного бессилия.

Ядро брата было в порядке. Но после травмы использовать его он больше не мог. Так же, как и ноги. Что-то там связанное с поврежденными нейронами и невозможностью обрабатывать команды мозга. Из-за этого перспективный Резонатор стал чахнуть прямо на глазах, а его дар потихоньку деградировал. Вполне возможно, если статус-кво не изменится, то через пару лет ядро треснет, окончательно обрубая все Ромкины перспективы и шансы на достойную карьеру.

После разговора с братом, я вернулся к остальным.

…По итогам дня мой счет похудел на тридцать тысяч нитов, и то, мать пришлось долго убеждать, чтобы она взяла деньги на погашение долга за аренду.

Юльку убеждать не пришлось от слова совсем. Она с радостью согласилась на «скромный» перевод в четыре тысячи на обновление гардероба и прочие мелкие расходы. Недовольной осталась только Вика, которая тоже затребовала свою долю, но ничего не получила. Все её заготовленные аргументы и пылкая речь о поддержке молодых талантов с треском разлетелась от одного простого факта: у неё не было личного счета.

Но когда на её глазах вот-вот должны были выступить слезы, угрожая разрушить образ маленькой, но ответственной взрослой, я тут же пообещал взять её с собой по магазинам и купить все что она захочет, если это действительно будет ей нужно. Кризис был успешно предотвращен.

Своих сестер я любил. И чувствовал, как на сердце теплеет от осознания, что теперь я могу о них позаботиться. Тем более, что их «капризы», капризами на самом деле не были. И Юлька, и маленькая Вика готовы были обернуться яростными фуриями, защищая меня перед каждым, кто по глупости своей говорил обо мне что-то плохое прямо перед ними.