Оттого от угрозы Вектора в обозримом будущем нужно было избавиться как можно быстрее. Пора было разгребать результаты моего преображения.

Оказавшись, наконец, в комнате, я плотно закрыл дверь и впервые за последние сутки остался наедине с собственными мыслями.

Тело больше не ныло от дикой боли, но легкая свинцовая тяжесть в мышцах все еще напоминала: вчерашний рискованный финт ушами со сжатой Аурой бесследно не прошел. Я сел на кровать, скрестил ноги и прикрыл глаза, сосредоточившись на внутреннем источнике.

В темноте сознания почти сразу проявился знакомый остров.

Мое новое плотное кристаллическое ядро висело над темной скалой, ритмично пульсируя мягким светом. Я не знал, как именно, но чувствовал, что эта визуальная проекция в сознании как-то была связана с реальным физическим ядром в районе солнечного сплетения. Об этой связи мне обязательно нужно будет выяснить. Но пока меня больше всего волновала небольшая фиолетовая лужица, расположенная в углублении у основания «острова».

Она снова увеличилась. За день количество жидкости выросло не слишком заметно, но рост все равно был ростом. По крайней мере он был стабильным.

Чтобы понять о природе своего дара чуть больше, я попытался заглянуть в тот самый архив, который я приобрел после контакта со Звездой.

Архив не был книгой или каталогом с аккуратными разделами. Скорее, это напоминало гигантскую свалку с невероятно полезной и редкой информацией, перемешанной с тоннами абсолютно бытовых, но безумно детальных знаний. Чтобы разобраться в том, что я знаю, а что нет, нужно было тщательно концентрироваться и думать о чем-то конкретном, и только тогда нужная горсть понимания сама всплывала на поверхность.

Я посмотрел на старый настольный светильник на тумбочке.

В ту же секунду мой взгляд словно просканировал прибор: я знал, что дешевый пластиковый корпус сделан из переработанных отходов, медная обмотка была низкого качества с микротрещинами по всей длине, а светодиодная матрица чудила в последнее время из-за деградировавших кристаллов, из-за чего свет противно мерцал на невидимой глазу частоте. Передо мной сложилась четкая структура.

Туман в голове слегка прояснился.

Я вспомнил последний бой в туннеле. Когда я улучшил карбоновый жезл, я действовал вслепую. Из-за паники я не слишком задумывался о своих действиях. Тогда я не представлял, как должна быть устроена будущая дубинка. Из какого материала должен состоять её корпус и как будет устроен генератор разряда. Из-за этого дар сработал как сработал —выкачал из меня вообще всю доступную жидкость и перестроил предмет самостоятельно. Оружие оказалось эффективным, однако был и очевидный минус — оно развалилось всего за пять ударов.

Но сейчас, глядя на лампу, я четко понимал: если я захочу скажем, улучшить ее проводку, мне не нужно сжигать весь резервуар целиком. Достаточно пары капель, потому что я точно знаю, где в медной жиле есть примеси и как перестроить кристаллическую решетку так, чтобы сопротивление тока упало почти до нуля.

Закон, по которому работал Апгрейд, оказался прост до безобразия: чем глубже твое понимание объекта, тем меньше энергии требуется на его улучшение.

Но было и кое-что поинтереснее.

Официальная наука утверждала, что неорганическая и органическая материя — это две принципиальные разницы. И влияние Эйдоса на органику совершенно иное. Резонаторы стихий могли гнуть металл или дробить камень, но Резонатор с водным даром не мог скажем выпарить влагу из легких другого Резонатора или вскипятить его кровь. Официальная версия заключалась в том, что все живые существа обладают Духовным Фракталом, а дар Резонаторов напрямую на Фрактал воздействовать не может.

Нет, конечно, во всем были свои нюансы и исключения. Например, при значительной разнице в силе воздействие все же допускалось. Но грубое насильственное вмешательство могло лишь разрушать, а не преобразовывать. Еще были Резонаторы с даром Исцеления, были и Артефакторы, но и их вмешательство было лишь косвенным, внешним.

Однако мой дар плевать хотел на школьные учебники.

Собственно, только по моему преображению уже было ясно, что Апгрейд работал с Духовным Фракталом. Ведь и моё ядро и Фрактал полностью преобразились. Но как сильно я мог вмешиваться в чужую структуру?

Мысль о потенциальных возможностях взбудоражила сознание. Если я смогу улучшать органику, то пределы этой способности… Они вообще существуют?

Я посмотрел на часы, висевшие на стене. Была почти полночь. Все домашние уже навернякаспали.

Идеальное время для практического теста.

Поднявшись кровати, я выглянул из комнаты и прислушался. Кажется, внизу действительно никого нет. Спустившись по узкой лестнице на первый этаж, я зашел на кухню.

В отличие от кухни ресторанчика, наша личная домашняя кухонька была заметно меньше и компактнее. Но в то же время она ощущалась намного уютнее.

Включив слабый свет над столом, я подошел к холодильнику и открыл дверцу.

Так, и на чем бы мне проверить свой навык?

Определиться с выбором оказалось не трудно. Я взял со средней полки самое обычное куриное яйцо с местной птицефабрики. Довольно блеклое, со следами помета на неестественно тонкой скорлупе. У таких яиц, из-за синтетических кормов и отсутствия нормальных условий для жизни птиц, скорлупа могла треснуть даже от легкого нажатия пальцем.

Покрутив яйцо в руках, я положил его на стол и задумался о о том, что что делать дальше.

Покопавшись в памяти, я внезапно осознал, что с невероятной точностью понимаю как и почему яйцо оказалось такого низкого качества и какие изменения с ним должны произойти, чтобы оно оказалось на своем пике.

В сознании мгновенно всплыла исчерпывающая картина всех недостатков: от дефицита минералов и избытка химии, до водянистого желтка с низким содержанием жирных кислот. И в противовес в памяти услужливо всплыл точный «рецепт» уже идеального куриного яйца.

…И вот из таких данных и состоит мой архив?

Решив не затягивать, я мысленно потянулся к фиолетовой лужице и зацепил оттуда небольшую каплю.

Процесс пошел необычайно легко, и энергия Творения мягко перетекла через ладонь прямо в скорлупу.

Яйцо под пальцами едва заметно вздрогнуло и на долю секунды озарилось прозрачным фиолетовым светом. А затем оно изменилось.

Яйцо… стало совершенным.

Скорлупа стала гладкой и приятной на ощупь и приобрела благородный оттенок слоновой кости. Его размер также увеличился примерно в полтора раза.

Заглянув во внутренний резервуар, я присвистнул про себя. Уровень жидкости практически не изменился. Расход был настолько незначительным, что его едва можно было зафиксировать.

Сработало?

Азарт исследователя мгновенно вытеснил остатки сонливости. Следующим подопытным стал пучок зеленого лука из контейнера для свежих продуктов.

Вкус зелени в Надежде-13 всегда был тем еще удовольствием: блеклые, водянистые стебли, выращенные под дешевыми ультрафиолетовыми лампами были… незапоминающимися. Вот совсем. То же самое касалось и овощей с фруктами. Кусачий ценник почти всегда соседствовал с невыразительным вкусом и запахом. Я был почти уверен, что настоящий зеленый лук так пахнуть точно не мог.

Я слегка сжал пучок в руке и сосредоточился.

Мне было точно известно, что с этим луком не так по одному лишь внешнему виду. Конкретно в этом пучке был очевиден избыток химических нитратов, да слабые клеточные стенки. И так же как в ситуации с яйцом я знал, каким должен быть идеальный свежий лук, выросший под настоящим солнцем на богатой почве.

Короткая мысль — и еще одна крохотная капля энергии высвободилась из лужицы наружу.

Снова фиолетовая дымка, и стебли прямо на глазах потемнели, наливаясь густым изумрудным цветом. Они гордо расправились, стали упругими, плотными, а из микропор брызнул такой резкий, свежий и аппетитный аромат, что у меня моментально защекотало в носу.

— Потрясающе… — пробормотал я, осторожно откусив кусочек.