«Троих. Мне пришлось убить трёх человек».

Мысль врезалась в сознание тупым ножом.

Крысы в туннелях не вызывали сочувствия. Искаженный гуманоид тем более. Но на парковке были люди. Да, наемники, да, ублюдки, которые пристрелили бы меня не задумываясь. Но все же люди. И пугало меня то, что я не чувствовал раскаяния. Лишить живое мыслящее существо жизни оказалось на удивление легко. Но само осознание того, как просто и естественно я перешагнул эту грань, заставляло пальцы на руках подрагивать.

А еще мною была совершена чудовищная, непростительная ошибка.

Последний стрелок. Тот, которому я просто разбил лицо кулаком и оставил лежать на бетоне. Он видел меня. Видел мое лицо в упор, без маски. Если он выживет и доложит заказчикам… Я боялся думать о том, на что способен неизвестный заказчик, стоявший за похищением. Сможет ли он выйти на меня? Возможно. Поймет, кто я и откуда? Возможно. И тогда под ударом окажется «Воронье Гнездышко». Отец, мать, беспомощный Ромка в коляске, Юлька, семилетняя Вика…

«Какого черта ты не добил его, идиот⁈»

Я скрипнул зубами, до боли в руках сжимая плакат-дубинку.

Внезапно с улицы, сквозь закрытые окна и опущенные жалюзи, донесся приглушенный звук.

Я мгновенно подобрался, пытаясь разобрать, что слышу. Почти сразу стало ясно, что это были автомобильные шины. За окном медленно двигался автомобиль.

Мог ли водитель что-то высматривать? Он искал нас? Звук приблизился к нашему забору, на секунду мне даже показалось, что автомобиль притормаживает напротив. В груди всё оборвалось. Я напрягся, готовый вскочить и драться до последнего, прекрасно осознавая, что тело уже не выдержит новой драки или погони.

Но затем звуки колес стали отдаляться.

Кажется, случайная машина. Может, местный житель поздно возвращается домой. А может, нас действительно искали, но наемники не увидели в закрытом доме ничего подозрительного.

Я тихо выдохнул, вытирая рукавом со лба холодный пот.

Мои приступы паранойи усиливались. Неизвестные автомобили еще несколько раз проезжали мимо нашего укрытия. И с каждым разом оставаться в сознании становилось все сложнее. Мой чуткий усиленный слух реагировал вообще на каждую мелочь. Натянутые до предела нервы вздрагивали от любого самого безобидного звука.

Часы продолжали медленно тянуться. Первый, второй, третий…

В какой-то момент я понял, что моя Аура достигла предела. А точнее не Аура, а моё напряженное тело. Мышцы уже не просто болели — они горели сплошным огнем. Я почувствовал во рту тяжелый привкус крови.

— Сидни… — я посмотрел на девушку. — Если ты не придешь в себя, уже я тут помереть могу.

Веки налились свинцом. В прошлый раз я отключился на целый день. В этот — могу и за два, и за три дня не прийти в себя.

Я судорожно вздрагивал, выныривая из вязкого, липкого полузабытья, больно щипал себя за запястье и хлопал по щекам, заставляя глаза открываться.

Но в этой борьбе я проигрывал. Мебель под светлой пленкой стала расплываться, превратившись в мутные пятна.

…Я моргнул. Кажется, я потерял сознание на пару секунд. С тяжелым вздохом мне снова пришлось несколько раз хлопнуть себя по лицу. Я еще раз оглядел комнату.

И оцепенел.

Прямо посреди темной гостиной, всего в двух шагах от моего кресла, стоял абсолютно неподвижный человек.

Я не слышал, как он вошел. Я не видел, как он вошел. И что важно, мой внутренний «радар» Ауры, который так помог мне на парковке, молчал как мертвый. Незнакомец просто стоял передо мной и не двигался — но я его совершенно не чувствовал.

Это был высокий, крепкий мужчина лет шестидесяти. С короткой стрижкой абсолютно седых волос и аккуратно подстриженной и столь же седой бородой. На нем было строгое темно-серое пальто из плотной дорогой ткани, надетое поверх черного свитера с высоким горлом, и безупречно подогнанные кожаные перчатки. Его лицо с резкими чертами и глубокими морщинами не выражало никаких эмоций, а холодные серые глаза смотрели прямо на меня.

Кажется, теперь мне точно конец.

Осознание неминуемой смерти подстегнуло мой уплывающий разум.

— Ублюдки! — яростный крик вырвался из моей груди. — Что вам всем от неё надо⁈

Я не ждал ответа. Игнорируя боль в мышцах и суставах, я рванул вперед в последнем отчаянном броске. Дубинка в правой руке со свистом рассекла воздух, целя острым концом прямо в висок незнакомца. На этот раз я не сомневался. Этот удар я наносил, искренне желая отнять жизнь.

Но в следующую секунду пространство вокруг старика задрожало.

Воздух в комнате как будто физически загустел. На все моё тело обрушилось такое колоссальное, сокрушительное и подавляющее давление, что по сравнению с ним ментальный дар Пиджака из «Вектора» показался детской шалостью.

И всё же я не остановился. Мой удар достиг цели.

Почти.

Седой мужчина даже бровью не повел. Он просто поднял правую руку в перчатке — небрежным, едва заметным движением. Полая дубинка, по прочности не уступающая титану, с глухим стуком врезалась в его раскрытую ладонь.

…И остановилась.

Удар, который должен был снести голову мужчине, не сдвинул пальцы старика ни на миллиметр. Он просто сжал ладонь, намертво удерживая моё оружие.

Я лишь стиснул зубы, выпустил рукоять дубинки и, закручиваясь на пятке, вложил все оставшиеся силы и вес тела в удар ногой с разворотом, целясь точно в основание челюсти незнакомца.

Удар рассек пустоту.

Его голова сместилась всего на пару сантиметров в сторону ровно за миг до контакта и моя нога пролетела мимо, еще сильнее растягивая и без того изувеченные мышцы. В следующее мгновение старик тыльной стороной свободной ладони мягко, почти небрежно толкнул мою ногу вниз. Я тут же потерял равновесие и едва не упал.

С трудом удержавшись на ногах, я попытался ударить его коленом снизу, но старик остановил мой удар всего лишь двумя пальцами, небрежным шлепком погасив инерцию от удара.

Это не было дракой. Это было похоже на избиение слепого щенка. Те навыки из памяти архива, которыми я втайне так гордился, оказались бесполезным мусором. Старик даже не атаковал, он просто считывал мои движения еще до удара и с пугающей легкостью отводил удары.

Закричав от ярости и собственного бессилия, я почувствовал, как натянутая во мне до предела струна лопнула. Я больше не мог контролировать Ауру.

Седой мужчина чуть прищурился. В его взгляде не было злобы или насмешки. Он смотрел на меня лишь с холодным профессиональным любопытством.

— Слабовато, — голос мужчины был спокойным и низким. — Хотя для начала сойдет.

Его рука метнулась вперед.

Короткий, выверенный тычок двумя пальцами пришелся мне точно в сплетение нервных узлов у основания шеи.

И в ту же секунду мое сознание мгновенно погасло, возможно, в последний раз.

«За последние несколько дней, я слишком часто падал в обморок.»

Когда я очнулся, эта нелепая мысль первой промелькнула в моей голове. А затем моё сознание затопила волна паники.

Где я? Что случилось с Сидни? Всё ли в порядке с моей семьей? Кто такой этот старик? Как там Ричи?

И почему, собственно, я всё еще жив?

Я тут же открыл глаза и неожиданно понял три вещи.

Во-первых, я чувствовал себя на удивление хорошо. Во-вторых, судя по часам на тумбочке и свету в комнате, время приближалось к обеду. В-третьих, я лежал на мягкой и очень удобной кровати в… хорошо обставленной современной спальне?

Действительно, меблировка комнаты была стильной и сдержанно роскошной.

Спальню украшали несколько абстрактных картин на светлых стенах, у кровати стояла симпатичная тумбочка, справа от меня был встроенный в стену гардероб, а на полу лежал дорогой ковер.

Я мог только догадываться, что он дорогой, потому что в торговых центрах верхнего города я таких не видел. Слишком причудливый и толстый ворс, даже не наступая на него можно понять, насколько он мягкий.