Я выбирал.

Эту особенность я заметил еще в туннелях, но тогда не придал этому особого значения. Но теперь этот нюанс заиграл новыми красками. Даже со сжатым полем, я чувствовал живых существ в радиусе около четырех метров, которых в теории мог бы усилить. И учитывая, что фургон стоял близко к опоре, все три оставшихся в живых похитителя оказались в диапазоне действия способности.

Мимолетом я заметил, что стрелок которого я ударил первым действительно мертв. Как и похититель с разбитой головой на полу. Неизвестно что с ним случилось, возможно Сидни успела что-то сделать? Ей поэтому заклеили рот?

Два стрелка собирались взять меня в клещи. А нет, три стрелка. Кажется, верзила со сломанным запястьем все же умеет стрелять с левой.

Сидни тяжело дышала, вцепившись пальцами в мое плечо. Ее глаза под растрепанными платиновыми прядями горели диким коктейлем из ярости и паники.

— Одну секунду, — я бросился в сторону водителя, который уже почти завернул за угол нашего укрытия.

Легкий плакат в руке рассек воздух.

В моей голове крутилась ненужная в данный момент информация. Я знал, что энергия, которую я потратил на апгрейд бумажного рулона составляла не больше двадцати процентов от моего текущего запаса. И это был постоянный апгрейд, а не временный. Но оружие в моей руке… было невероятно убойным.

Когда я действовал в туннеле и использовал временный Апгрейд, то не знал, что делаю. В результате, дубинка полностью преобразилась, а внутри появилось сложное устройство для генерации мощного заряда. Тот Апгрейд был полной трансформацией. Но этот был другим.

Я не превращал бумагу во что-то принципиально новое. Лишь сплавил слои между собой, убрал микропоры и структурировал цепочки целлюлозы. Архив подсказал мне, что у кристаллической наноцеллюлозы теоретическая прочность на разрыв в семь раз превышает таковую у титана. Но древесине мешает слабая структура, полная хаоса и пустот. Однако после моего улучшения прочность структуры бумаги повысилась в пятнадцать раз, а меловая глина, глянец и красители запеклись в матрицу не хуже эпоксидки в карбоне.

… В моих руках была легчайшая и невероятно прочная полая дубинка с острым шипом на конце.

Голову водителя с треском скосило под неправильным углом после моего удара по виску. Он даже не успел дернуться до того, как все было кончено.

Я тут же вернулся назад, и указал Сидни взглядом на другую опору в двадцати метрах от нас.

— Беги по сигналу, — прошептав ей одними губами, приготовился к следующей вылазке.

Выстрелы с правой стороны на секунду прекратились.

— Давай. — подтолкнув певицу к опоре, я снова вынырнул из укрытия, но уже с правой стороны, надеясь, что похитители действительно перезаряжаются, а не выжидают момент.

… Над ухом, что-то резко просвистело. Черт, в следующий раз буду считать выстрелы.

Громила с пистолетом в левой руке целился мне прямо в лоб.

Я дернулся в сторону напрягая мышцы. Чувствую, что, если выживу, завтра мне будет намного больнее, чем после возвращения из туннелей.

Щеку обожгло, вторая пуля рассекла кожу, лишь чудом в последний момент, не раскурочив мне голову.

Еще один резкий взмах трубой, я ломаю стрелку вторую руку. Надеюсь, он не припас еще один трюк в рукаве и не начнет стрелять в меня с помощью ног.

Однако в тот же момент затрещал пистолет-пулемет. Пули тут же прошили покалеченного бойца и полетели в меня.

…Кажется, они не были друзьями.

Все, что я успел, это судорожно прыгнуть за фургон, перекатываясь по земле. Однако дубинка выскользнула из руки, и отскочив от бетонного пола пару раз, оказалась далеко на открытом участке.

По звукам шагов и лязгу затвора картина читалась предельно ясно. Оставшийся стрелок был профессионалом: он не стал бездумно поливать моё укрытие свинцом, а заметив, что я лишился оружия решил закончить все одной точной очередью.

Воздух превратился в кисель пока мои мысли судорожно неслись вскачь.

Сидеть на месте — приговор. Бежать к новому укрытию — приговор. Пытаться атаковать последнего похитителя с голыми руками — почти наверняка тоже приговор. Но это хоть какой-то минимальный шанс. Иначе через три секунды меня обойдут с фланга и расстреляют в упор.

Нужно было контратаковать. Но даже под сжатой Аурой такая близкая очередь нашпигует меня свинцом.

Взгляд упал на рукав моего новенького пиджака из Элеганса.

А есть ли у меня выбор?

В памяти мгновенно всплыл состав той самой куртки для Резонаторов, которую я изучал в магазине.

«Сейчас или никогда».

Я мысленно потянулся к фиолетовому резервуару в сознании.

Энергия Творения бодро потекла в ткань пиджака. Десять процентов, двадцать процентов, тридцать процентов…

Я боялся, что из-за белых пятен в моих познаниях энергии мне не хватит. Ведь структура этого пиджака была намного сложнее, чем у бумажной трубки. Материал под пальцами на долю мгновения нагрелся, а внутри волокон пробежала едва заметная микроскопическая рябь.

Пиджак засветился легким фиолетовым светом.

В Фиолетовой Луже остались жалкие остатки — не больше десяти процентов жидкости.

Все заняло ровно полторы секунды. И я не знал, каким был результат.

Сложив руки перед собой в виде импровизированного укрытия, я наклонил голову, пряча её за тканью и прыгнул навстречу последнему бойцу.

Я не видел его, лишь чувствовал на своем «радаре». А затем в меня стали попадать пули. В грудь, в руки, в плечи, в живот. Удары были болезненными, но… терпимыми. Я оказался прямо возле стрелка.

Еще три пули калибра девять миллиметров глухо влетели мне в грудь прямо в упор.

Ощущение было такое, будто меня изо всех сил ударили мешком с мокрым песком. Ударный импульс толкнул назад, но под сжатой Аурой я удержался на ногах. Свинцовые сердечники, сталкиваясь с тканью пиджака превращались в плоские лепешки, а сила кинетического удара волнами распределялась по всему телу. С глухим стуком отскочив от ткани, последние сплющенные пули упали на бетон, оставив на дорогой материи лишь крошечные пятна гари.

Наемник замер с вытаращенными глазами, явно не понимая, почему парень в модной одежде не рухнул замертво с разорванной грудной клеткой.

Этой паузы мне хватило с головой.

Левой рукой я схватился за пистолет пулемет отводя его в сторону. А правой со всей дури врезал стрелку по лицу.

Раздался сочный хруст. Под маской было не заметно, что конкретно я ему сломал, челюсть или нос, но наемнику этого хватило за глаза и он отправился в глубокий нокаут.

На парковке воцарилась звенящая, вязкая тишина, перебиваемая лишь воем сирен потревоженных машин.

…Если хорошенько подумать, то, что я сейчас сделал, было полнейшим идиотизмом.

Атаковать без плана группу вооруженных бойцов — верный билет на тот свет. Что было бы, если бы среди них оказался хотя бы один Резонатор?

Я одолел наемников только за счет своей скорости и реакции. Мне повезло, что они не успели скооперироваться, прежде чем я перебил их по одному. Будь их больше, или если бы мы находились на открытом пространстве…

Черт возьми, даже с идеальным ядром, я только стартовал, начиная, как и все на ранге F. Я был, по сути, желторотым птенцом в мире настоящей силы. А теперь явно влез туда, куда не следовало.

Вся схватка заняла едва ли больше минуты. Вокруг колонны лежали пять тел и четверо из них были мертвы.

…Вот дерьмо, а ведь пятый по идее видел моё лицо. По закону жанра, он расскажет своим боссам о моем вмешательстве, и на меня откроют охоту. По-хорошему его нужно добить…

Мои руки тряслись. В пылу сражения я ничего не чувствовал после серии убийств. Но теперь, когда адреналин начал отпускать, меня стало подташнивать.

Я убийца? Но это ведь была самозащита, да? А что же делать с пятым? Он безоружен и без сознания. Я нерешительно посмотрел на мою дубинку неподалеку. Ладно, сначала с девушкой разберемся.

Под ногами блестели стреляные гильзы.

Тяжело дыша, я сплюнул кровь на бетон и проковыляв к плакату, поднял своё импровизированное, но показавшее себя с лучшей стороны, оружие. А затем я повернулся и зашагал к укрытию блондинки.