— Я всё контролирую, — продолжал Вадим. — Вот, взгляните на графики. Мы идём с опережением плана.

Раздалось шуршание бумаг. А потом наступила тишина.

— Что это за бумажка, Вадим? — голос инвестора изменился. Появился металл.

— Какая… бумажка? — голос Вадима дрогнул.

Я знала этот тон, так он говорил, когда врал мне в лицо.

— Вот эта, — зашуршал лист.

Тот самый лист, который Давид подложил в портфель десять минут назад.

— С логотипом твоей конторы, — сказал инвестор. — Тут написано, что ты сливал информацию по тендеру конкурентам, и подпись твоя.

Я затаила дыхание. Давид убрал руку с моего рта и напрягся, он был готов прыгнуть на Вадима, если нас найдут.

— Это… фальшивка, — Вадим пытался выкрутиться. Но система дала сбой. — Это чёрный пиар! Кто-то подкинул! Конкуренты хотят меня потопить!

— Подкинул мне в закрытый портфель? В охраняемом кабинете? — взревел инвестор.

Послышался грохот. Лев Борисович ударил кулаком по столу.

— Ты кого за идиота держишь⁈ Да я тебя в асфальт закатаю! Ты у меня кровью харкать будешь!

Вадим лепетал оправдания, пытался потушить пожар.

А Давид в это время потянул ручку балконной двери. Она находилась прямо за нашими спинами. Окно было совмещено с выходом на пожарную лестницу.

Замок щёлкнул. Звук потонул в рёве инвестора. Тот уже обещал переломать Вадиму ноги и закопать в лесополосе. Я даже немного позавидовала его фантазии. Забавно, пару минут назад они пили за здоровье друг друга. Клялись в верности, а теперь летят угрозы. Мир денег такой трогательный, прямо клуб благородных девиц.

Давид вытолкнул меня на балкон, мы пригнулись и бросились вниз по ступеням. Каблуки стучали по металлу. Но в галерее играла музыка, нас никто не услышал.

Мы выскочили на задний двор, перелезли через ограду и убежали на парковку.

Мой «Фольксваген» стоял на обочине трассы. Мы арендовали его для конспирации. Отъехали от галереи на десять километров и остановились. Адреналин резко упал, и я вцепилась в руль двумя руками. Пальцы побелели и тряслись. Холода я не чувствовала, только дикий страх, что мы могли попасться.

Я повернула голову. Давид сидел на пассажирском сиденье, его галстук съехал набок. Он пытался достать из кармана салфетку. Пальцы его не слушались, он порвал упаковку и уронил салфетку на коврик.

Давид замер и посмотрел на салфетку. Потом тихо выругался матом. Многоэтажно и со вкусом. Впервые при мне гроза судов поплыл. Идеальный костюм помялся.

— Выглядишь паршиво, партнёр, — выдавила я. Зубы всё ещё стучали.

— Ты тоже не на обложку журнала, — буркнул он.

Я хихикнула, и он тоже. Через секунду мы ржали на всю машину. Мы только что провернули диверсию и вышли сухими из воды.

— Знаешь, — сквозь смех сказала я. — Вадим сейчас пьёт валерьянку. И плачет в жилетку охраннику.

— Скорее, ищет билеты до Мексики, — Давид вытер глаза рукой. — Инвестор быстрее наймёт киллера, чем Вадим придумает оправдание.

Мы снова засмеялись. Чёрный юмор отлично снимал стресс. Ангелина бы мной гордилась. Моя дочь обожала такие моменты. Она бы уже пилила мем про отца-неудачника в свой канал. И собирала лайки от зумеров.

Тут Давид перестал смеяться и уставился на мою руку.

— У тебя кровь.

Я опустила взгляд и на запястье была царапина. Зацепилась за край лестницы.

— Ерунда, — я отмахнулась.

— Никакой ерунды. Столбняк, сепсис, гангрена, ампутация, — Давид включил режим ОКР. Он дёрнул ручку двери. — Сиди здесь, тут заправка рядом, я сейчас.

Он выскочил на улицу и вернулся через пять минут. В руках два стаканчика, а в кармане перекись и пластырь.

Давид поставил кофе на панель и молча взял мою руку. Его пальцы крепко перехватили моё запястье, он полил царапину перекисью, а я зашипела от боли.

— Терпи. Месть требует жертв, — философски заметил юрист.

Он заклеил рану пластырем с нарисованными уточками, видимо, других на заправке не было. Серьёзный мужчина клеит мне уточек в дешёвой тачке. Это просто бред.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— Не за что. Мне просто не нужна компаньонка с заражением крови, — он отпустил мою руку. Взял свой стаканчик. Сделал глоток и поморщился. — Гадость. Зачем они кладут столько сахара?

— Чтобы жизнь казалась слаще, — хмыкнула я. — У нас всё получилось. Инвестор разрывает Вадима на части, у нас на руках часть папки. Так что мы можем диктовать твоей жене любые условия. Инна отдаст всё.

Я достала телефон, экран мигнул в темноте и открыла галерею. Там были фото документов, которые мы стащили накануне.

— Давай посмотрим, чем мы будем крыть в суде, — я начала листать фото.

Договоры, схемы выводов денег, подписи Инны. Всё кристально ясно. Давид сохранял свой бизнес и избавлялся от жены-изменщицы.

Но вдруг я остановилась на одной справке с печатью.

Я увеличила фото и прочитала текст. Внутри всё похолодело, а кофе встал поперёк горла.

— Давид, — мой голос сорвался.

— Что там? Салон красоты Инны оказался прикрытием для наркокартеля? — он усмехнулся.

Но потом увидел моё лицо, и улыбка пропала.

— Хуже. Гораздо хуже.

Я повернула к нему экран.

— Вадим не просто сливал клиентов. Посмотри на этот перевод. Он перевёл двадцать миллионов на офшорный счёт ровно за день до того, как…

Я сглотнула. В горле пересохло. Воздуха стало не хватать.

— До того, как погиб твой бывший партнёр по фирме, тот самый, на чьё место ты пришёл.

Давид замер, его глаза расширились, а лицо стало пепельно-серым. Стаканчик накренился. Горячий кофе закапал на его дорогие брюки. Он даже не дёрнулся, словно перестал чувствовать боль.

— Ты хочешь сказать… — он не мог произнести это вслух.

— Я хочу сказать, Давид, что Вадим оплатил эту аварию. Это не было несчастным случаем. Мой бывший муж заказал убийство твоего партнёра. И твоя фирма была его следующей целью. Он всегда хотел подмять вас под себя. А твой друг ему мешал.

В салоне повисла тишина и мы сновап смотрели на экран телефона.

Мы больше не играли в разводы и мелкую месть. Мы влезли в игру, где ставкой была наши жизни. И Вадим не остановится. Если он убил однажды, убьёт и второй раз.

Давид медленно поставил стаканчик. Достал свой телефон и с чистой яростью посмотрел на меня.

— Значит, мы уничтожим его первыми, — тихо сказал он. И я поняла, что пути назад нет.

Глава 12

Я сидела за своим хлипким пластиковым столом и тупо пялилась на руку. Там красовался пластырь с жёлтыми утятами, который вчера вечером Давид заботливо налепил на мою оцарапанную кожу, когда я изо всех сил пыталась не раскисать и не позволить ему проявить заботу обо мне. Он мой партнёр, эмоции нам не к чему.

Утята смотрели на меня с каким-то издевательским оптимизмом. Словно говорили:«Всё будет хорошо, Агния! Твой бывший муж просто оказался маньяком и заказал человека, а ты пьёшь кофе с чужим мужем, у которого явное не всё в порядке с головой и мания чистоты». Идеальное комбо для утренней истерики.

Недавние события перевернул вообще всё. Мы залезли в логово льва, выкрали нужные бумажки и узнали пугающую правду о Вадиме. Он оказался настоящим монстром. Но пугало меня совершенно не это. До чёртиков было страшно от того, как я чувствовала себя в машине с Давидом. Мне было спокойно, как в танке. Только танк был бывшим мужем одной истерички, которая влезла в мою семью.

Именно так двадцать лет назад начинались мои отношения с Вадимом. Он тоже решал все проблемы, опекал, спасал от жестокого мира, а потом эта милая забота незаметно стала золотой клеткой, из которой меня выкинули на мороз с голой задницей. Я физически не могла позволить себе снова стать слабой. Моя свобода и независимость обошлись мне слишком дорого. Я не собиралась менять их на вкусный кофе, пластырь и случайный, полный отчаяния поцелуй в кустах, хоть и постановочный. Я должна быть холодным стратегом, как полководец, только на шпильках.