Глава 20

Давид привёз меня к помещению, которое нам предоставили для проведения мероприятия, домой совсем не хотелось и мы ничего умнее не придумали, как забрать на крышу старого завода. Внизу мерцал ночной Волгоград, гудели редкие машины. Город жил обычной жизнью. Люди спали, ругались, смотрели ток-шоу. Никто из них не подозревал, что завтра мы устроим здесь локальный конец света. И этот взрыв снесёт корону с головы одного важного человека.

Я сидела на бетонном блоке, поджав ноги под себя, чтобы не отморозить. В руках сжимала стаканчик с чаем из термоса.

Давид стоял рядом со мной и опирался локтями о перила.

Мы молчали. Это было затишье перед бурей и нам не нужно было ничего обсуждать. Иски были составлены и проверены десять раз. Сценарий завтрашней вечеринки был прописан по минутам. Списки гостей утверждены. Завтра мой бывший муж придёт посмеяться над нами, а мы превратим его репутацию в пепел.

Но сейчас мы были просто двумя уставшими людьми на крыше.

— Знаешь, о чём я думаю? — тихо спросил Давид. Он не отрывал взгляд от огней.

— О том, что эта крыша рухнет? — предположила я. — Она не проходила проверку с девяносто пятого года. Мы можем в любой момент провалиться прямо в лофт к Свете. Это будет эпично. Брошенная жена и юрист падают с небес прямо на диван из кожзама.

Давид усмехнулся. В темноте блеснули его зубы.

— Об этом я думал первые десять минут, Уварова. А сейчас я думаю о том, что мне здесь нравится.

Я чуть не поперхнулась чаем.

— Нравится? Орлов, у тебя отморозило логику? Чем тут может нравиться? Здесь пахнет бензином и голубиным помётом.

— Здесь нет фальши, — спокойно ответил он. — Никто не улыбается тебе ради выгоды. И чай горячий, хоть и на вкус как мыло.

Он повернулся ко мне. Ветер растрепал его причёску. Сейчас он выглядел не как партнёр юридической фирмы, который заставляет стажёров рыдать в туалете, а как мужик, который устал носить маски.

— Ты замёрзла, — констатировал он, глядя на меня.

— У меня пальто на меху, Орлов. Я не мёрзну. Я просто оптимизирую теплообмен горячем чаем, — ответила я, стуча зубами. — Если я замёрзну насмерть, кто завтра пустит Вадима по миру? Придётся тебе, а ты слишком добрый для этого. Ты котов лососем кормишь.

Давид покачал головой и сунул руку в карман пальто. Достал оттуда коробочку и протянул её мне.

— Что это? — я подозрительно прищурилась. Я не убирала рук от стаканчика. — Заявление об увольнении по собственному желанию? Или капсула с цианистым калием? Если завтра нас возьмут в плен, я предпочту яд со вкусом вишни, учти. Или хотя бы прыжок с крыши, чтобы не слушать нотации мужа.

— Открой и не язви хотя бы минуту. Это полезный навык, Агния.

Я со вздохом поставила стаканчик на бетон и сняла перчатку. Пальцы тут же заледенели от ветра. Я подцепила крышку.

Внутри на картонке лежала цепочка, а на ней висел кулон. Это был ромб. Никаких камней или узоров. Абсолютный минимализм.

Я смотрела на этот ромб. К горлу подкатил комок. Я моргнула, пытаясь отогнать эмоции.

Вадим всегда дарил мне украшения как зарплату или как взятку. Бриллианты за интрижку с секретаршей. Изумруды, когда я спасала его от тюрьмы. Он вешал на меня камни, как медали на собаку, чтобы все его друзья и конкуренты видели, сколько стоит его жена.

Этот ромб стоил сущие копейки по меркам Олимпа. Но он был…Без мишуры и лжи. Подарок просто так, а не в качестве извинений.

— Давид, — я сглотнула и подняла на него глаза. — Я даже не знаю, что сказать. Я не…

— Твоя шея выглядела пустой без украшений, — перебил он тихим голосом. Он отвёл взгляд в сторону. — Это не бриллианты мужа, но мне показалось, что эта штука похожа на тебя. Такая же строгая и может больно уколоть, если неправильно взять.

Я тихо рассмеялась.

— Поможешь надеть? — попросила я. Я повернулась к нему спиной и откинула волосы.

Пальцы Давида неуверенно коснулись моей шеи, и я вздрогнула. Он возился с застёжкой секунды три, явно нервничая. Застёжка щёлкнула и металл лёг на кожу.

— Идеально, — резюмировал юрист. Он отступил на шаг назад. Его голос прозвучал сухо, словно он сам испугался этой нежности. — А теперь пошли вниз. Нам нужно протестировать аппаратуру. А то ты посинеешь. А мне бы этого не хотелось.

Я кивнула. Мы спустились по лестнице в зал.

Здесь было тепло, на диване спал кот Барсик. Давид притащил его сюда в переноске «ради его же безопасности». Барсик сопел на весь кабинет, раскинув лапы.

Работа закипела, мне снова пришлось вернуться в нашу холодную реальность.

Я переоделась за ширмой в чёрный строгий костюм и заметила, что выгляжу как палач, который пришёл на праздник казнить изменщиков.

Давид вышел из гримёрки в углу, в своём безупречном костюме, галстук завязан ровно, ни одной пылинки. Мистер Контроль снова в здании.

Он бросил мне на стол коробочку.

— Микронаушники, — сказал Давид и вставил себе в ухо капсулу. — Работают по радиоканалу, так что прослушки не будет. Давай, Уварова. Завтра мы будем в разных концах зала. Ты на сцене светишь лицом, я в толпе с документами. Нам нужна чёткая связь.

Я вставила наушник. Закрепила микрофон под воротником пиджака.

— Проверка связи, — сказала я. — Орёл, Орёл, я — Бешеная Белка. Приём. Как слышно?

Давид тяжело вздохнул и закатил глаза к потолку. В наушнике раздался его голос:

— Уварова, я не буду отзываться на «Орла», это пошло и глупо. У тебя что, фантазия закончилась?

— Ладно. Тогда ты — Снежный Барс или Пушистый Зайка, выбирай. Зайка на позиции, приём? Если не выберешь, я назову тебя Плешивым Сусликом прямо по громкой связи при всём бомонде.

— Я — Первый, ты — Вторая, — процедил он сквозь зубы. Он педантично поправлял манжеты рубашки. — Не превращай операцию в утренник.

— Скучный ты человек, Первый, — я искренне улыбнулась. Я смотрела на своё отражение в окне. Кулон блестел на шее.

Мы были готовы. Документы собраны в папки. Лев Борисович, наш дед-предатель, получил ложные данные. Мы скормили ему ложную информацию. Света и её новый парень Толик настраивали звук в зале.

Я взяла телефон со стола, чтобы завести будильник.

Экран вдруг загорелся. Вибрация телефона резанула по тишине комнаты. Барсик недовольно дёрнул ухом во сне.

Неизвестный номер и всего одно сообщение.

Я открыла его, чтобы прочитала и раздражённо цокнула языком.

— Что там? — Давид поднял взгляд от своих бумаг. — Вадим снова прислал угрозу? Или нанял киллеров?

— Хуже, — я закатила глаза и бросила телефон на стол. — Мой бывший муж окончательно поехал кукушкой, пишет записки сумасшедшего. Слушай текст: «Я знаю твою тайну из 2012 года. Отмени всё, или завтра я уничтожу тебя прямо со сцены».

Давид нахмурился и отложил папку.

— И что было в две тысячи двенадцатом году?

— Да в том-то и дело, Давид! — я всплеснула руками. Я чувствовала профессиональную обиду. — Какой именно секрет⁈ Я в тот год спасла его холдинг от захвата и подкупила трёх экологов. Я подделала смету на строительство моста. И я случайно отравила паштетом собаку жены мэра!

Я нервно заходила по комнате. Каблуки звонко стучали по полу.

— Если он хочет меня шантажировать, пусть составляет техническое задание! Что я должна опровергать? Мёртвую чихуахуа? Экологов со взятками? У меня было пять нервных срывов за тот год и я физически не могу составить план защиты, если этот идиот пишет загадками! Как обиженный подросток ВКонтакте!

Давид коротко хохотнул.

— Уварова, ты ненормальная. Тебе угрожают тюрьмой и уничтожением, а ты злишься, что шантажист не соблюдает этикет.

— Это непрофессионально! — я громко фыркнула. — Он просто в панике и понял, что мы не сдались после разбитого стекла. Пытается взять меня на понт дешёвым розыгрышем.

Я подошла к столу, снова взяла телефон и собираясь удалить это сообщение. Мой взгляд скользнул по цифрам на экране.