Я смотрела в треснутое зеркало. Глаза красные от недосыпа, под ними залегли тени. Светлана вдруг отложила расчёску. Она молча подошла к кулеру в углу, насыпала в пластиковый стаканчик порошок из пакетика «три в одном» и залила кипятком.

— Держите, — она протянула мне дымящийся стаканчик. — Выглядите так, будто всю ночь вагоны разгружали, угощайтесь, это за счёт заведения.

Я взяла пластиковый стакан, он обжигал пальцы. В моём прошлом мире на глянцевом Олимпе никто ничего не делал просто так. Каждый глоток шампанского и каждая улыбка, в этом лживом мире, имели свою цену. А тут совершенно посторонняя девочка налила мне бурду из пакетика просто из человеческого сочувствия. Я сделала глоток, кофе оказался приторно-сладким и отдавал жжёной бумагой, но сейчас он показался мне самым вкусным напитком в жизни,

— Спасибо, Света, — искренне сказала я.

Идиллию разрушил страшный грохот. Входная дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. В салон ворвался крупный мужчина в кожаной куртке. Его лицо перекосило от злости.

— Ну что, овца, доигралась⁈ — заорал он с порога, не обращая внимания на меня.

Светлана вздрогнула и выронила ножницы. Они со звоном упали на пол. Девушка сжалась, словно ожидая удара.

— Толик, уходи, — пролепетала она, пятясь к стене. — Я полицию вызову.

— Вызовешь⁈ — мужик шагнул вперёд и со злостью смахнул с тумбочки флаконы с шампунями. Пластик с треском разлетелся по углам. — Ты мой бизнес забрать решила⁈ Я тебе эту точку открыл! Живо переписывай салон на меня, иначе я тебя прямо здесь закопаю! Документы на стол!

Девушка закрыла лицо руками и тихо заплакала. Толик надвигался на неё, упиваясь своей властью. Он чувствовал себя хозяином положения и ждал, что она упадёт на колени.

Я с шумом поставила пластиковый стаканчик на столик.

— Светлана, — мой голос прозвучал ледяным контрастом на фоне его криков. — Достаньте телефон и включите диктофон.

Толик резко обернулся, мужчина только сейчас заметил меня. Наполовину остриженная женщина в помятом пальто явно не показалась ему угрозой.

— Тётя, иди куда шла! — рявкнул он. — Не твоё дело!

Я медленно повернулась к нему в кресле и закинула ногу на ногу. Мой разум, натренированный на федеральных кризисах, заработал с пугающей ясностью, как же мне надоели напыщенные мужики, и я отключила эмоции. Передо мной стояла мелкая проблема, которую нужно было просто решить.

— Вы кричите не в ту сторону, Анатолий, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Повернитесь к телефону, пожалуйста. Для статьи сто шестьдесят третьей Уголовного кодекса, вымогательство, суду нужна чёткая аудиозапись. Повторите ещё раз про «закопаю». Угроза убийством, это уже статья сто девятнадцать. В совокупности потянет лет на пять колонии.

Толик растерялся, его рот приоткрылся. Он ждал женских слёз, а получил юридическую консультацию.

— Ты кто такая? — буркнул он, сбавляя тон. — Адвокатша, что ли?

— Я ваш худший ночной кошмар, — я мило улыбнулась. — Светлана, вы записываете? Отлично. А теперь слушай меня внимательно, герой. Если ты ещё раз появишься в радиусе километра от этого салона, эта запись улетит не только в полицию. Через час она будет во всех городских пабликах с твоей фотографией и подписью «Домашний тиран отбирает деньги у жены». А завтра утром я лично отправлю её твоему начальнику в автосервис. Я знаю, как там не любят проблемы с законом. Твоя репутация будет стоить дешевле этого разлитого шампуня.

Мужчина покраснел от злости и сделал шаг назад. Вся его агрессия лопнула, как мыльный пузырь, тут он столкнулся с силой, которую не понимал. Мой рациональный подход пугал его больше, чем крики.

— Да пошли вы! — бросил он, нервно дёргая молнию на куртке. — Больно надо мне это болото!

Толик развернулся и вылетел из салона, громко хлопнув дверью.

В помещении стало тихо, а Светлана стояла у стены, вытирая слёзы. Она смотрела на меня с таким восхищением, будто я только что голыми руками победила дракона.

— Как вы это сделали? — прошептала она.

— Опыт, — я пожала плечами. — Достригайте, Света, у меня ещё много дел.

Когда стрижка закончилась, я подошла к зеркалу. Короткое каре однозначно придавало мне уверенности. Теперь на меня смотрела не тень мужа, а самостоятельная женщина.

Светлана бросилась к кассе и достала оттуда стопку смятых купюр и сунула мне в руки.

— Это вам! За спасение! — горячо сказала она. — Тут немного, тысячи три. Но возьмите, пожалуйста!

Я посмотрела на смятые бумажки, мне протягивала мой первый самостоятельный заработок за двадцать лет. И тут меня осенило. Словно вспышка молнии осветила тёмную комнату.

Люди совершенно не умеют расставаться. Они орут, бьют посуду, делят ложки и унижают друг друга. Рынок цивилизованных, экологичных разводов абсолютно пуст. Никто не предлагает стратегию ухода. Мои навыки антикризисного пиарщика — это идеальное оружие в бракоразводных войнах.

Я посмотрела в окно, в соседнем помещении висела табличка «Аренда».

— Светлана, — я спрятала деньги в карман. — А кто сдаёт соседнее помещение?

— Так наш же арендодатель. Там дверь открыта, ремонт бросили, можете зайти посмотреть.

Я вышла из салона и шагнула в соседнюю дверь, внутри царил полумрак, пахло сыростью и старым бетоном. На полу валялись куски штукатурки. Я стояла посреди этого хаоса и улыбалась, решено, здесь будет моё агентство. Агентство «Новая Я». Я буду режиссёром чужих расставаний и буду помогать людям уходить красиво.

Внезапно за спиной скрипнула дверь, раздались ровные, чеканные шаги.

Я обернулась, на пороге стоял Давид Орлов. На фоне ободранных стен и мусора его безупречный костюм-тройка из дорогой шерсти смотрелся дико. Он выглядел как лорд, случайно свернувший на городскую свалку.

Давид брезгливо оглядел помещение, достал белоснежный платок и маниакально протёр ручку двери, за которую только что держался. Затем его холодный взгляд остановился на мне. Он оценил мою новую короткую стрижку, помятое пальто и улыбнулся краешком губ.

— Вижу, ты уже начала обустраивать свою империю, Агния, — произнёс он рубленым тоном. — Надеюсь, ты не собираешься угощать меня кофе в этом подземелье.

— Для тебя, Давид, я найду чистый картонный стаканчик, — парировала я. — Что ты здесь забыл?

Он убрал платок в карман, лицо юриста снова стало каменным. Он сделал шаг вперёд, стараясь не наступать на строительный мусор.

— Повеяло перспективой, — жёстко сказал Давид. В его глазах блеснул опасный огонёк уязвлённого самолюбия. — А ещё решил узнать, как дела у моего компаньона по «горю», не воевать же тебе одной на поле мести.

Я усмехнулась, мой план только что получил лучшего союзника.

— Тогда проходи, партнёр, будем строить стратегию.

Глава 5

Когда ты двадцать лет живёшь там, где всё решают большие деньги, падать на дно физически больно. А сегодня моё новое рабочее место было завалено старым бетоном и едкой химией. Это было бывшее помещение химчистки. За мутным стеклом витрины истерично мигала неоновая вывеска соседней закусочной. Она заливала ободранные стены офиса ядовито-розовым светом, напоминая мне о смене моего статуса.

Из мебели здесь имелся только стол с кривыми ножками, пара пластиковых стульев и горы строительного мусора по углам, а на потолке грустно висела одинокая лампочка. Идеальное место для стартапа женщины, у которой муж решил отобрать всё.

Орлов стоял посреди этого хаоса, он сохранял идеальную осанку и ледяное выражение лица. Но я видела, как дёргается его правый глаз.

Он достал из внутреннего кармана упаковку антибактериальных салфеток, вытащил одну и брезгливо, но методично протёр пластиковый стул. Всю сидушку, потом спинку и только после этого сел.

— Твой новый офис выглядит как место, где обычно пытают заложников, — сухо констатировал юрист. Он закинул ногу на ногу, осторожно поправляя складку на брюках, чтобы она не соприкоснулась со столом. — Но для грязных дел сойдёт. Крови на этих стенах всё равно не будет видно.